Купец Х ранга - Павел Вяч

— При всём уважении, — твёрдо произнёс вампир. — Обойдёмся без некромантов.

— Хорошо, — не стал спорить песьеголовый. — На этом всё, лорд. Во имя Ануба!

— Во славу, — без всякого пиетета повторил вампир.

— Готовься, — шепнул Виш.

— Что ты сказал? — напрягся песьеголовый.

— Ничего, — удивился вампир, чья фигура начала размываться. — Что-то ещё?

— Нет-нет, — песьеголовый махнул рукой. — Оставь меня.

— Как скажете, — буркнул вампир, растворяясь в тумане.

Песьеголовый выждал несколько секунд и осторожно произнёс.

— Брат, это ты? Ты сумел зацепиться за ауру обелиска?

— Сейчас! — скомандовал Виш, и я, не раздумывая, накинулся на фигуру, сотканную из кровавой взвеси.

Если бы я ощущал себя телом, я бы скорей всего бросил в песьеголового Огненное копьё. Но я сам был огнём, и мне не нужны были костыли магических плетений.

— Брат… — начал было песьеголовый. — Огонь⁈ Кто ты?

— Не брат ты мне, — машинально проревел я, оборачиваясь вокруг врага огненной сферой. — Пёс позорный.

— Император? — предположил песьеголовый, одновременно с этим пытаясь пробить огненную сферу сотнями кровавых нитей. — Самородок? Потомок огненного рода?

Несмотря на бушующий вокруг него огонь, песьеголовый не воспринимал меня за серьёзную угрозу. Более того, он… он тянул время, пытаясь выжать из меня как можно больше информации!

— Я — ужас, летящий на крыльях ночи, — проревел я первое, что всплыло из недр подсознания. — Я — возмездие, занёсшее над тобой свою карающую длань!

— Карающую длань… — задумчиво протянул песьеголовый, не обращая внимания на все мои потуги испепелить его фигуру. — Ты — форточник… Как ты справился с Говорящим?

— Р-р-р-р-а-а-а-а! — вместо ответа проревел я, безуспешно пытаясь сжечь кровавые нити, которые пробили мой огненный кокон и сейчас втягивали в себя раскинувшийся повсюду кровавый туман. — Ты не пройдёшь!

— Неплохо, — покивал песьеголовый. — Сильный дар. Неужели самородок? Нет… Исключено. Может быть, Сеть притягивает к себе одарённых? Но ведь это не Порог… Случайность? Возможно… Стоп-стоп-стоп… Неужели это потомок Императора Порога? Не может быть! Неужто Ануб послал мне такой подарок?

— Хрен тебе, а не подарок, — проревел я, без толку накрывая пса одной волной огня за другой.

Пламя, казалось, не наносило песьеголовому никакого вреда. Возможно, будь у меня доступ к золоту, всё бы изменилось, но увы, на данный момент у меня за душой не было ни единой монетки.

Вся надежда была на Виша. Не случайно же он отправил меня отвлекать песьеголового?

— Осталось понять, как ты сумел убить моего брата и каким образом выдержал удар Говорящего, — песьеголовый с интересом посмотрел на ревущее пламя. — Ну и конечно же, как тебе удалось оказаться в Пуповине.

— Иди к чёрту!

Я не оставлял попыток сжечь песьеголового, но всё было тщетно. Мне удалось обуглить с дюжину кровавых нитей, но пёс постоянно создавал все новые и новые струны.

Всё, что мне оставалось — тянуть время и перетягивать на себя всё внимание песьеголового.

— Ты мне всё расскажешь, — пообещал пёс. — Придётся, правда, залезть в запасы крови Пуповины, но оно того сто́ит.

Песьеголовый разговаривал со мной так, будто я был подопытным кроликом, а он учёным, который собирался провести очередной бесчеловечный эксперимент. Он относился ко мне как к ресурсу, из которого нужно выжать информацию, а затем пустить в расход.

И это было страшно.

Но с другой стороны, эта была отличная возможность узнать чуть больше про кровавый обелиск, песьеголовых и некого английского.

— У вас ничего не получится, волки позорные, — пламя было не таким яростным, как несколько минут назад, и я больше гудел, нежели ревел. — Ни у тебя, ни у твоих карманных вампиров.

— Посмотрим, — усмехнулся песьеголовый, безостановочно прокалывая огненную сферу десятками, а то и сотнями кровавых нитей. — Этот мир не первый и не последний. Никто не может противиться Пути Крови.

— Заёмная сила! — фыркнул я, упрямо обугливая все нити, до которых я мог дотянуться. — Вы, как и кровососы, живете в долг.

— Есть высшая раса, — мои слова нисколько не задели песьеголового, — а есть рабы.

— Знаешь, что, пёсик? — я с тревогой смотрел на то, как всё больше нитей наливаются ярко-красным свечением, а моя огненная суть мало-помалу угасает. — Когда я разберусь со своими делами, я наведаюсь к тебе в гости.

— А вот это вряд ли, — скучающим голосом протянул песьеголовый, заканчивая свои манипуляции с нитями. — Во имя Ануба!

Кровавые нити превратились в иглы, и от последовавшей вспышки боли я чуть было не потерял сознание.

— Тварь…

Мои слова были больше похоже на предсмертный хрип.

Я всем своим естеством чувствовал, как чёртов песьеголовый выворачивает меня наизнанку, а его чёртовы иглы подавляли силу и волю.

— Как ты убил моего брата?

— Две капли крови, одна за другой, — послушно ответил я, но тут же опомнился и взял себя в руки. — Хрен тебе, псина!

— Как ты справился с Говорящим?

— Поставил щит… — слова лились помимо моей воли, и как бы я ни сопротивлялся, как бы ни окунался раз за разом в едва тлеющую ярость, магия Крови оказалась сильнее.

Куда там сыворотке правды! Слова лились из меня, словно из рога изобилия! И я, разрываясь между невыносимой болью и желанием угодить, готов был рассказать всё на свете.

Единственное, как я мог попытаться схитрить — сказать лишь часть правды и попытаться расставить выгодные мне акценты.

— Что за щит?

Песьеголовый вцепился в меня бульдожьей хваткой, но я, кажется, сумел нащупать лазейку. Ведь он не конкретизировал свой вопрос…

— Магический…

— Какая стихия?

Хах, ну кто так задаёт вопросы?

— Огонь… и не огонь.

— Какой ещё стихией ты владеешь?

Я-то? Тут с какой стороны посмотреть.

— Всеми!

— Опиши поставленный тобой щит.

Вот ты и попался, пёсик! Нужно уточнять, какой именно щит и момент тебя интересует.

— Классический Огненный щит.

— Как ты справился с Говорящим?

Кажется, мы пошли на второй круг

— Поставил щит.

— Сопротивляешься, — песьеголовый с раздражением дёрнул головой. — Придётся потратить больше крови. Но знай, я сполна компенсирую сегодняшние затраты за счёт твоей семьи.

— Хрен-то там! — огрызнулся я.

А в следующий момент из песьеголового выстрелили уже не сотни,