Надуй щеки! - Сергей Викторович Вишневский

— И про отца не знаешь?

— А что с ним? — поднял на него взгляд парень. Затянувшись, он положил в пепельницу сигарету.

— Да так… Думаю, я не тот, кто должен тебе об этом говорить, — произнес полицейский.

В этот момент дверь снова щелкнула, и в кабинет вошел еще один полицейский в сопровождении женщины. Та, как только увидела Гису, тут же подскочила к нему и прижала его голову к груди.

— Мальчик мой, что с тобой? Как тебя угораздило? — начала причитать она.

Полицейский же, хмуро смотря на парня, подметил его растерянное и непонимающее выражение лица. Мужчина тяжело вздохнул затянулся и тут же закашлялся от того, что женщина указала на него пальцем.

— Как вы смеете курить в присутствии несовершеннолетнего⁈

Следователь открыл рот, покосился на сигарету парня, а затем, поджав губы, начал тушить ее в пепельнице.

— Простите, тяжелый день. Даже на перекур некогда сходить, — проворчал он.

— Он задержан? Ему предъявлены обвинения? — тут же начала спрашивать женщина, поглаживая по голове растерянного парня.

— Нет. Я хочу ограничиться пояснительной запиской и на этом закрыть этот вопрос. Я даже дела не открывал, — проговорил он.

— Записку вам передаст наш адвокат, — строго произнесла женщина, и схватив парня за подмышку, подняла его на ноги. — Если он не является задержанным, мы покидаем вас.

— А вы?

— Мико Хегай. Мать этого мальчика! И я забираю его домой!

* * *

Как только мы зашли домой, я сразу же отправился в свою комнату, пока мама раздевалась внизу.

Дом оказался небольшим, но в целом престижным. Двухэтажной со множеством спален и ванн. Но найти свою комнату оказалось несложно. Одна из дверей на втором этаже была открыта, а внутри творился подростковый беспорядок. Но самое главное, что за учебным столом находился компьютер.

Лишь бы он был без пароля…

Не теряя времени, я прикрыл дверь и уселся за стол. Интернет в квартире присутствовал, что тоже не могло не радовать. Поскольку первым делом мне необходимо было понять, где именно я оказался и кем вообще являюсь. Ведь этот гребанный хомяк говорил мне про взрослого статного мужчину, руководителя кампании. Но как я понимаю… он слегка приврал.

— «Так, а с чего начать?» — подумал я, как только компьютер включился, и я увидел рабочий стол с заставкой женской кей-поп группы.

Ага. Ну, сегодня первое апреля две тысячи двадцать четвертого года. Это я понял, это было просто. Год тот же самый. Уже хорошо.

Хм-м. Первое апреля. Вот бы вся эта ситуация оказалось шуткой… Но, видимо, нет.

А что дальше?

Первое, что я решил сделать, это найти себя настоящего в этом мире.

Что со мной стало? Что стало с кампанией, в которой я работал? Есть ли у меня здесь какие-либо знакомые?

И после всех тщетных поисков на протяжении двадцати минут я понял, что меня здесь никогда и не было. Как и моей работы, в которую я вложил столько сил…

Точнее человек с таким же именем, Максим Сиреневенький, был. Но он до сих пор живет в России в Волгограде и исправно трудится на керамическом заводе. У него всё хорошо. Семья, дети, стабильная зарплата. Но он никогда ничем не выделялся и никаким креативщиком там и не пахнет. Значит… это однозначно другой мир. Очень схожий с нашим, но со своими отличиями.

Так, с этим разобрались.

Но почему я оказался в теле подростка с какими-то суицидальными наклонностями? Где обещанный успешный, уверенный в себе мужчина? Где многомиллионные корпорации? Где всё это? Какого хрена вообще? Я что… ещё и школьник?

Прийти к данному выводу было, откровенно говоря, легко. Понятное дело, что в первую очередь об этом говорил мой возраст. Но так же я увидел разбросанные по всей комнате учебники с тетрадками, а ещё моя школьная одежда. В общем, с этим тоже всё понятно, хотя нихера не понятно! Почему я школьник⁈

Гребанный хомяк!

На протяжении следующих двадцати минут я пытался найти полезную информацию, о чем только мог, и параллельно с этим также искал сходства со своим миром.

В целом, большинство мест и названий действительно совпадало, но вот их история была, как правило, абсолютно другая.

— Да уж, — на выдохе произнес я. — А что насчет меня нынешнего?

Учитывая, что хомяк меня попросту обманул, мне всё равно необходимо было разбираться с моим текущим положением. Кто я? Кто мои родители? Где мой отец, кстати? Может быть, это он владелец той самой корпорации? А я просто его сын. Дом у нас всё-таки шикарный.

Найти подобную информацию проблем не составило. Я просто ввел свою фамилию «Хегай» и поисковик тут же выдал огромное количество результатов. Мой отец Мансан Хегай. Это я понял, найдя с ним общую фотографию. И он действительно являлся главой огромной корпорации, которая занималась чем-то, связанным с сельским хозяйством.

Да уж… где я, а где сельское хозяйство? Какого фига хомяк решил… а, ладно.

Однако проблема-то заключалась вообще не в этом. Первые же заголовки, как в принципе и все остальные, пестрили яркими названиями о трагической гибели главы корпорации.

— Чего⁈ — не удержался я. — Так мой отец умер? И при этом совсем недавно. Всего лишь два дня назад?

Во всех статьях писали примерно одно и то же. Напился, не справился с управлением машины и попал в аварию. Правда, первое же о чем я подумал, почему он был без водителя? Такая фигура. Хотя…

Теперь понятно, почему мать пребывала в столь поникшем состоянии. На протяжении всей дороги домой она даже не стала расспрашивать своего сына о данном поступке… Просто смотрела куда-то сквозь меня, отрешенным взглядом.

Но чем дальше я вникал в суть дела, тем «веселее» становилось. Со дня смерти Мансана Хегай прошло всего два дня, а его корпорацию уже успели поделить на мелкие кусочки. Причем… я, конечно, ещё не успел полностью разобраться, но, по-моему, у нашей семьи вообще ничего не осталось.

Это как вообще? Нормально⁈

Все доли компании либо уже кому-то принадлежали, либо вопрос только решался: между кем их разделить. Только вот ни меня, ни моей матери в этих списках и близко не было.

С тяжелым вздохом я откинулся на спинку кресла и задумался.

Так, кажется, я начинаю понимать. Либо хомяк был в таком отчаяние, что решил обмануть меня, засунув в эту жопу, либо…

Хотя этот, вроде как, бог однозначно