Верховный жрец (СИ) - Старый Денис

Когда понадобились все мои мужские силы, чтобы с достоинством выдержать марафон страстей, внутренние резервы были направлены на определенные части моего тела. Если где-то прибывает, то оно откуда-то убывает. Вот и у меня убыло от мозга и прибыло сильно ниже. Так что я не сдерживался и не прерывался, забыл о последствиях. И теперь остается ждать сюрпризов и двух полосок. Жаль только теста на беременность тут не нашлось.

Дети… Да и не против, собственно. Не такой уже я инфантил, чтобы жить в не заканчивающемся детстве и быть полностью неготовым к отцовству. Тем более, что в этом времени нет социальных служб, отбирать детей за неподобающее обращение никто не будет. Тут, в принципе, папаши не заморачиваются воспитанием своих наследников, если только методами критики и осуждений за проступки отпрысков. А у меня надлежащие жилищные условия, у ребенка, да у десяти детей, будут свои спальные места, место для уроков, полноценное, уж лучше, чем у многих, питание. Но смириться с тем, ч тото стану папой… Впрочем, пару оплошностей и ненадлежащая реакция в страстном общении с будущей мамой, еще не факт, что сделают меня в будущем папой.

— Спаси Бог, Севия! — сказал я, как только женушка пошевелилась.

— Хлебушка! — сказала красивая девушка, изящно выгибаясь своим телом на смятой простыне.

— Я говорил тебе, что ты меня так называешь «лепешкой»? Г…Глеб меня зовут, — сказал я, впрочем, обжаться на Севию сегодня не могу.

В местном наречии «г» сложное в произношении, вернее, не так — непривычное.

— Но лепешки вкусные! Ты же хочешь быть вкусным? — проворковала жена и «заткнула» мне рот поцелуем.

«Лепешки вкусные, если это не коровьи лепешки» — подумал я, отвечая на поцелуй.

Армит со своими воинами намерился уезжать с самого утра. Я не стал одаривать его подарками вчера, посчитав, что он должен переночевать со своей обидой, подумать и без эмоций принять правильное решение. Тем более, что он оставил ответ об оставлении воинов на следующий день.

А истинно правильным было то, что всем нам, если причислять всех к племени Рысей, нужно объединиться и дать отпор агрессору. А еще я не прозрачно намекнул, что род Армита окажется лишенным моей благодати. Может, в то, что Господь от него отвернется глава рода и воспринял со скепсисом, еще не проникнувшись новой религией, но то, что я откажу ему, могло испугать.

Картошку Армит оценил, индюками восхитился, индоутки ввели его в ступор, курицы-несушки умилили. Ну а за теленка он был готов отдать и себя в жены. Тьфу ты… гадость какая! Так что моя помощь и наше взаимодействие — взаимовыгодное сотрудничество.

Ну, а утром, перед отъездом началась раздача даров. Чтобы умаслить Армита, кроме нескольких фарфоровых тарелок с розочками, я подарил ему трезубую вилку для устриц и ржавую тяпку. Нахрена у людей в деревне набор позолоченных столовых приборов, где есть даже вилки для устриц, в упор не понимаю! Ну не аристократов же тут принимали! Но, оказалось, что полезная штука, есть чего раздавать. Как же был счастлив Армит! Ведь любой металлический предмет — это атрибут власти. Так что мужик потешил свое самолюбие. Ну а днепровские устрицы — это небывалый кайф. Не бывалый, потому что не бывает!

Из того, что я еще предложил Армиту, что, на мой взгляд, более, чем серьезно и ценно, — это несколько керамических горшков, сделанных на гончарном круге. Ну, и предложил ему прислать одного умельца, чтобы научиться работать на этом прогрессивном агрегате.

Лишь тогда, как Армит занял место в своей лодке, он сказал:

— Я приведу пять звезд воинов и приду сам. Так сказал поступить лекс Норей, и я ему подчинился.

Вот же жук! С самого начала было решено, что он приведет воинов, но приехал сюда, весь такой деловой, дочку свою пытался пристроить, выгоды поиметь. Нет, нужно было ему не вилку для устриц даровать, а алюминиевую, согнутую, вилку. А я еще и тяпку ржавую бонусом.

— Оставь своих воинов, Армит, уже сейчас. Они будут накормлены. Мне нужно строительство, чтобы победить! — сказал я, коря себя за то, что эта мысль пришла в голову только сейчас.

Слишком много всяко-разного в моей голове, а вот умные мысли, от чего-то, приходят туда не часто, да и то, лишь погостить. Ведь, уже решил постараться выстроить оборону общины, огородиться. Пусть людей немало, но, при слаженной работе, можно использовать хоть и сто человек.

— Я не знаю… — задумчиво, но с некоторой хитрецой, сказал Армит.

— Понял, — сказал я на местном наречии и добавил на русском языке. — Коррупционер, казнокрад, взяточник.

Через двадцать минут глава рода дальнего селения оказался богаче на трехлитровую банку лосиной тушенки, где большую ценность представляла не тушенное с лавровым листом мясо лося, а банка, ну и выдал одну железную ложку, чайную, но с позолотой.

Взятка была принята, и две звезды Армита, то есть десять воинов с двумя старшими воинами, оставались. Было видно, что имелась возможность договориться и без взяток, но как есть. Мне еще учиться дипломатии.

— Что ты строить собрался? — поинтересовался Армит, присаживаясь на доску в своей лодке.

— Острог, — сухо ответил я.

— Что? — переспросил глава рода.

— Увидишь, когда прибудешь с остальными воинами! — сказал я, не имея желания объяснять суть идеи.

Ранее я был почти уверен, что сделать серьезное оборонительное сооружение почти невозможно. Слишком много капать, рубить и пилить деревьев. Но… я увидел, что местные умеют работать с деревом, даже со своими более чем дряными орудиями труда. Что такое сруб, они знали. О частоколе имели представление, хотя и не сооружали их повсеместно, более надеясь на силу своих воинов. Все селения были огорожены более-менее устойчивым плетнем, защищавшим от неожиданного зверя. Так что ничего нереального нет. Можно замахиваться и на острог.

Я вспомнил из истории, как происходило освоение, или покорение, русскими Сибири. Казаки, числом в несколько десятков, ставили очень основательные, как для нынешнего времени, крепостицы. И почему мы не можем так?

Картинку острога, ну или форта, я увидел, когда пролистывал книжку «Последний из магикян», оказавшаяся в библиотеке бывших хозяев дома. Фактически, проблемой было то, как быстро и много напилить деревьев. И у казаков в Сибири, да и у английских колонистов в Америке, не было бензопилы, чтобы быстро повалить сотню-другую деревьев. Да, бензина хватит, может только на эту стройку и все, суперпупер агрегат станет грудой железок. Но, сейчас, думаю, что оно того стоит.

Что же касается казаков, то, читая про «русских конкистадоров», был некогда удивлен тем фактом, насколько у них были в дефиците инструменты. К примеру, были случаи, когда один кусок железа мог перековываться в конце лета в косу, чтобы накосить сена. После, из этого же металла, делали топор, чтобы заготовить дров.

В наличии три топора, один еще есть ржавый, тупой, но его можно привести в порядок, так что четыре топора будет. Это без моего мультитула, который использовать пока не буду. Одна двуручная пила в наличии, две ножовки. Все это стоит наточить, но в исправном же состоянии. Шесть лопат, двое вил, который так же пригодятся. Есть мой тесак, трактор и лошади.

— Вара ко мне! И всех старших воинов! — повелел я.

Именно повелел. Не знаю, что или кто, в меня вселился, но я себя не узнавал: был решительным, настроенным на большую работу. Наверное, правы люди, которые утверждают про петуха, который клюет в задницу, и тогда и мысли приходят, и работать хочется. Как я уж говорил, моя задница — святое невинное место, клевать которое не позволено никаким петухам. Так что буду работать, как никогда ранее.

Через пятнадцать минут началось совещание. Были Вар, еще шесть старших воинов общины, а так же два старших воина от Армита.

— Скоро война! — сказал я и взял паузу, стремясь рассмотреть реакцию на мои заявления.

Сплошной фатализм. Война? И что? А кормить нас когда будут?

— В поле нам не выстоять, но за стенами это можно сделать. Врага намного больше, чем нас, даже, если все воины племени Рысей придут на битву. Потому нужна хитрость, — продолжал я вступительную речь. — Мы будем строиться. Обнесем мой дом стеной из деревьев, выкопаем ямы, поставим башни.