Факультет славянской магии - Владислав Викторович Порошин

ладонь для рукопожатия, которую я незамедлительно пожал и с лёгким сердцем произнёс:

- Замётано, дружище!

- И я с вами, - сказала его сестра и положила на наши руки свою нежную и белую ладонь.

Глава 3

Шаблон того, что я угодил в какую-то неоязыческую славянскую общину, где будут рассказывать про Сварога, Велеса и Перуна, разлетелся в пух и прах, когда мы оказались в баре на вечеринке в честь новоприбывших студентов. Из динамиков грохотала композиция «The Black Eyed Peas» - «Let's Get It Started», поэтому на танцполе было так жарко, что некоторые девчонки кроме коротких топиков и не менее коротких юбочек не имели на себе больше ничего.

- Let's get it started (ha), let's get it started in here! – горланил солист американской хип-хоп группы и у меня просто отпала челюсть, когда я увидел столько извивающихся по-змеиному прекрасных и разгорячённых женских тел.

- Ты, смотри, и преподы здесь же, - толкнул меня в бок Ростик, пока мы втроём медленно пробивались барной стойке, где алкоголь уже лился рекой.

К слову сказать, преподаватели сидели за своим столиком, стоявшим в отдалении от самого эпицентра угарного веселья. Из чего можно было сделать вывод, что они в баре скорее для безопасности. Вдруг, подогретые алкоголем юные маги, начнут выяснять отношения. «Ведь там, где женщины и алкоголь конфликты просто неизбежны», - тут же подумалось мне.

- Между прочим, на факультете нет ни одного человека моложе 20 лет, мы все - взрослые люди и преподы тоже люди и также желают оттянуться, - возразила Алла, которая держала меня за руку, чтобы танцующая толпа не раскидала нас по разным концам бара и совершенно невинно прижималась к моей спине юной аккуратненькой грудью.

- Ребят, а вам не кажется странным, что в Арконе так мало студентов старших курсов? – спросил я. - Мне ещё днём в кабинете ректора случайно удалось рассмотреть списки учащихся. На первом курсе или первой ступени – 33 студента, вторая ступень – 21 человек, третья ступень – 17 учащихся, а с четвёртой ступени по восьмую всего 23 юных мага.

- Меньше народу, больше кислороду! – крикнул Ростислав, наконец-то пробившись к барной стойке.

- Всё правильно, - сказала мне прямо в ухо Алла, чтобы не перекрикивать музыку, - после третьего года обучения, здесь остаются только те, кто желает посвятить себя волшебному миру Беловодья, те, кому в нормальном мире скучно. И потом не забывай про разницу во времени. Допустим я отучилась здесь один год, вернулась в Москву отдохнуть на два месяца до следующего захода, а здесь уже пролетело два года.

- Да, на самом деле студентов может быть в разы больше, - крякнул Ростик. – И потом каждый подтвердит, что максимальный рост магии происходи в первые три года. Дальше уже идёт шлифовка магического искусства. А какой смысл шлифовать магию, если на Земле от неё останется всего 10%? Большинство после трёх лет обучения сюда больше не возвращаются. Нам три коньяка! – Крикнул он появившемуся бармену.

- Новеньким только пиво, - возразил здоровый как шкаф работник бара. – Есть светлое, есть тёмное. Вам какое?

- Мне – тёмное, - буркнул я.

- Нам тоже, - ответил за себя и сестру Ростислав.

И бармен с большим интересом, покосившись на Аллу, одетую в красное супер мини платье, выставил на столешницу три бутылки мичиганского пива «Bell's Expedition» и три блюдца с солёными орешками.

«А тут на студентах не экономят, не то что в нашей студенческой тошниловке», - усмехнулся я про себя и вернулся к теме разговора, которая меня в данный момент волновала больше тёмного пенного напитка и необычайно обворожительной сестры моего соседа:

- Ну, допустим, а куда, по-вашему, делись студенты девятой и десятой ступени?

- Вот смотри, - Ростик поставил свою бутылку пива на один конец столешницы, а мою на другой. – Это наша святая Аркона. – Он показал на свое пиво. – Твоя бутылка - это сатанинский Ур-Хикон. Мы на севере, они на юге. На востоке от наших городов с севера на юг проходит длинная горная гряда, которую все называют Камнем. За Камнем находится некромантский оплот Нар-Анкар. Горы высокие и плохо проходимые, но в них есть два перевала. Один охраняют от живых мертвецов ур-хиконцы, другой мы.

- Студенты девятой и десятой ступени, вместе с другими выпускниками факультета, сейчас сторожат северный перевал в форте Ретра, - сказала Алла и объявила первый тост. – Давайте, мальчики, выпьем за их здоровье!

- Точно, давайте выпьем за то, чтобы не пришлось пить на их поминках, - предложил я, и мы чокнулись бутылками.

«А ведь ректор Погребинский днём смотрел на меня словно на покойника, - вспомнилось мне, когда я отхлебнул замечательного тёмного пивасика. – Почему? Кому я перешёл дорогу? И самое главное - что меня ждёт завтра?».

А между тем заводную песенку «Black Eyed Peas» сменила лирическая композиция певицы Майли Сайрус под названием «Flowers», которую ди-джей объявил белым танцем.

- Эгегей! – закричал он. - Девочки приглашают мальчиков! Спешите жить, а то завтра может быть уже поздно!

- Потанцуем? - потянула меня за руку голубоглазая блондинка Алла.

- Прости, - буркнул я, - какие-то нехорошие предчувствия давят на мозги. Я ещё пивка хлебну, приду в себя.

- Понимаю, - пожала плечами девушка.

И вдруг к ней подскочил парень с нашего первого курса с большущей кудрявой шевелюрой, имя которого не отпечаталось в памяти, и крикнул:

- Привет, Эльфийка, потанцуем?

И не дожидаясь ответа от Аллы, утащил её в самую гущу танцпола, где из-за минимальной освещённости создавалось такое впечатление, что переливаются какие-то человеческие призрачные тени.

- Прохлопал ты своё счастье, - усмехнулся Ростик, которому не дала «покапать» на мои мозги какая-то милая барышня из нашей первой магической ступени, пригласив того на медлячок.

- I can buy myself flowers, Write my name in the sand, - звучал из динамиков немного грубоватый вокал американской поп-певицы и парочки, тесно прижавшись друг к другу, наслаждались в танце сегодняшним тёплым июльским вечером.

Я сделал ещё пару глотков пива и внезапно обратил внимание на другой конец длинной барной стойки, которая была подсвечена вполне качественно, в отличие от остального зала. А там, перед моими глазами, разворачивалась самая настоящая драма. Дарья Русакова, та самая красотка с позывным Рысь, что-то эмоционально высказывала профессору красавцу Богодару Пожарскому.