Последний из рода 2 - Александр Коротков

не стало тяжелым. И пусть вчера прозвучало множество тостов «За возвращение Актеона», «За славный клан Якостроф», «За дружбу минотавров и людей», но все таки сказалось то, что у минотавров не было ресурсов для грандиозной попойки. Однорогий был прав — быки не могли похвастаться изобилием продуктов. Что ж, если у меня все получится — надеюсь, я смогу исправить это досадное недоразумение.

Агатон не стал скрывать от соплеменников, что на острове неспокойно. Упомянул он и про демона, захватившего власть в Кидонии, и про «священный» долг минотавров помогать Якострофам поддерживать мир и процветание на Крите. К моему удивлению, подавляющее большинство восприняло тревожные новости с энтузиазмом. Вообще, как я уже успел понять, кровь у ребят была очень горячая, так что подраться, да еще и за «правое» дело, ребята завсегда были горазды, а тут такая возможность! И их нисколько не смущало, что в возможной мясорубке могут «прокрутиться» многие из них.

Меня разбудил луч вставшего над скалами солнца. Как я понял, каменная кровать специально располагалась именно так, чтобы просыпаться вместе с первыми лучами. Впрочем, ничего против я не имел. Никогда не имел потребности валяться в койке до обеда.

Я осторожно убрал руку ламии, лежащую на моей груди. Она пришла вчера глубокой ночью. Мозг, расслабленный после прошедшего поединка и подогретый некоторой долей алкоголя, не особо протестовал против ее компании, хотя сейчас я и испытывал некоторое сожаление от произошедшего, но назад уже ничего не воротишь.

Я осторожно, стараясь не разбудить девушку, встал. Она тут же приоткрыла глаза, решила, что столь чудесное утро не стоит того, чтобы прерывать блаженный сон, перевернулась на спину, обнажив соблазнительные холмики и уснула вновь. Я же оделся и тихо вышел в коридор. Прислушался. По гостевому дому раздавался приглушенный храп сатира. Менис даже в столь ограниченных условиях умудрился вчера нажраться. Я усмехнулся. Козлорогий вновь, после продолжительного алко-целибата, оказался в родной стихии.

Агатон выделил мне сопровождающего — того самого быка, что привел меня в гостевой дом. Вообще, мне выдали право разгуливать где угодно, в разумных пределах, но я посчитал, что будет вежливо дождаться своего помощника, который клятвенно пообещал прийти рано утром, то есть с минуты на минуту должен был появиться. Поэтому, пользуясь свободной минутой, сварганил себе завтрак в виде бутерброда.

В таком виде — жующим хлеб с черствой колбасой, меня и застал Феодор. Кивнул мне и сел напротив.

— Я должен вас покинуть.

— В Кносс?

— В Кносс.

Новость не стала для меня неожиданной. Я, как и он, понимал, что затеянная игра с чудесным спасением истинного наследника нуждается в подпитке. Выживший боевик звезды может сколько угодно рассказывать о том, что видел старшего сына Леонида. В таком вопросе как никогда актуальна простая истина — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. До той поры, пока люди воочию не увидят наследника — очень немногие решат выступить против теперешнего Правителя. Им нужен стимул. Нужен символ.

— Я вчера говорил с Агатоном. Он не в восторге от меня и моего присутствия здесь. Все таки я выходец из клана-предателя. Однако он согласился выделить нам пару голософонов, чтобы поддерживать связь. — Феодор протянул мне тонкую металлическую пластину, на которой была выгравирована одна-единственная «кнопка».

— Я буду на связи всегда. Жду от тебя того же. Постарайся не умереть, Милан. Иначе все пойдет прахом. Возьми от быков все, что сможешь. А я пока подготовлю почву. Нам обоим предстоит много работы.

Он встал, протянул мне руку и я без раздумий ответил на крепкое рукопожатие. Феодор прав — у минотавров ему делать нечего. Если мы собираемся объединить остров и уничтожить демона — стоит позаботиться о подготовке. В городе Пиролат будет намного полезнее.

В дверях Феодор едва не столкнулся с моим сопровождающим, которого звали Манатон. Вообще, я заметил, что первая часть имени у минотавров может сильно отличаться, а вот неизменное «-он» присутствует у всех. Я сказал вошедшей на кухню Лие, что до моего возвращения они могут заниматься чем угодно, велел держать сатира на коротком поводке и отправился вместе с минотавром постигать тайны магии Земли.

***

Громкие шаги Джамала эхом разносились среди стен царского дворца Спарты. Впереди него семенил куда более тихий прислужка, которому было поручено проводить гостя до приемного зала.

Местный царек достаточно скоро узнал о событиях в храме Ветра и призвал к себе нового нового иерофанта. И маг воздуха примерно понимал, о чем с ним захочет поговорить Диомед. Что же, возможно, у него получится удивить местного царька.

Стража возле дверей, ведущих в зал, где Диомед принимал посетителей, просителей и прочих -тителей, как видно, была предупреждена о возможном визите мага, поэтому без разговоров раздвинула копья, открывая дорогу. Джамал толкнул тяжелые створки и оказался внутри величественного, изысканно украшенного зала. Никаких стульев тут не было, кроме одного — тронного, на котором восседал царь. Дорога к трону оказалась застелена широкой ковровой дорожкой с густым ворсом. Джамал прищурился, взглянул повнимательнее и почувствовал скрытые под ними магические узоры, призванные обездвижить гостя. Усмехнулся про себя. Подобное могло сработать на ком-то, лишенном дара. Возможно, слабенький маг тоже окажется обездвижен на какое-то время.

К счастью, к слабым Джамал себя не относил. Если разговор зайдет не в то русло — Диомеда подобный фокус не спасет. Подойдя ближе, он остановился в десяти шагах от правителя и коротко поклонился, машинально отмечая, как справа и слева напряглись охранники, а парочка поудобнее перехватила арбалеты.

Диомед, царь Спарты, несмотря на возраст, переваливший за пятьдесят, мог похвастаться рельефной мускулатурой и отсутствием даже капли лишнего жира. Поджарый, крепкий и сильный, с густой черной бородой, к которой только-только начала серебриться седина, и пронизывающим взглядом серых стальных глаз.

— Иерофант храма Ветра прибыл по твоему приглашению, владыка.

— Интересная трактовка. Не припомню, чтобы кто-то именовал приказы «приглашениями». А также запамятовал, когда тебя успели возвести в этот сан, послушник. — Диомед с неподдельным интересом уставился на дерзкого «молокососа», замершего перед троном.

«Сходу решил задавить меня своим авторитетом? Хорошо, давай сыграем в эту игру» — подумал Джамал и ответил:

— Если царь забыл, то мне несложно напомнить. Никто и никогда не давал трону права приказывать жрецам храма Ветра. Царь может лишь просить. И то, что за последнее время все твои просьбы удовлетворялись — лишь признак слабости моего предшественника. А насчет сана — меня выбрало большинство жрецов храма.

Диомед нахмурился. Он явно не привык