В снежном плену (СИ) - Семенов Игорь

А потом, вечером, опять в университет, сдавать экзамены… Кстати, пятикурсников во всех ВУЗах страны с января отправили работать по специальности — последний семестр они будут заканчивать на заочке. Аналогично и в техникумах с ПТУ. А вот школы практически перешли на домашнее обучение — уж больно часто отменяли теперь занятия… Так что, быстро объяснив новый материал, учителя давали домашнее задание и отправляли всех по домам. Дальше уж все сами… Впрочем, уже говорили про то, что когда начнут теплицу — привлекут к их обслуживанию и часть пионеров, старше четырнадцати лет. И про то, что летних каникул в школах тоже не будет.

Сдавали экзамены многие студенты откровенно фигово — впрочем, отношение к ним сейчас было достаточно лояльно. Сняли ограничение на число пересдач и хвостов, так что у ребят еще будет время получше подготовиться и пересдать. Отменили, кстати, и платное обучение — что в школах, что в ВУЗах. Правительство понимало, что не так-то просто в таких условиях учиться на средний балл выше четверки… Впрочем, Михаил сдал экзамены с ходу, все на отлично. Вика, которой он нередко по выходным разъяснял те или иные предметы, тоже закончила семестр неплохо… И вот сейчас, после последнего экзамена, они ехали домой… За окном была уже ночная тьма — и, уже привычно, ни Луны, ни звезд на небе. Хоть, как сообщали ученые, концентрация пыли и пепла в верхних слоях атмосферы начала падать, но пока она еще оставалась достаточно заметной. Так что раньше весны, а то и лета, вряд ли стоит ждать солнечных деньков…

Кстати, Михаил сейчас совершено не понимал — почему раньше в трамваях не было отопления? Нет, в некоторых новых стояли печки. Но вот в этих, в старых, в «хашках»? Ведь как приспичило, как ездить в холодном вагоне стало совершенно невозможно, быстро сделали какое-никакое отопление! Считали раньше, что и так сойдет — все равно скоро эти вагоны на свалку? Ну да ладно… Сделали — и на том хорошо. Глядя в промерзлое окошко, Михаил уже откровенно зевал, а Вика и вовсе уснула, привалившись к его плечу. Как обычно, они ехали домой вместе. «А ведь ей восемнадцать скоро, — вдруг подумал Михаил. — Совсем уж взрослая девушка будет». Откровенно говоря, он так и не мог определиться со своим отношением к ней… Да, она ему очень нравилась. Но была ли это любовь? Но ведь для того, чтобы это понять, надо больше общаться… Не как друзья и бывшие одноклассники, а как парень с девушкой. И, похоже, постепенно все к этому и шло — потихоньку рушился психологический барьер их разницы в возрасте… Или просто Михаил постепенно переставал считать себя взрослым мужиком, все больше «ассимилируясь» с этим телом? Наверное, так оно и есть… Ведь физиология тоже влияет на сознание.

Но вот и приехали… разбудив девчонку, Михаил сказал, что ей пора идти на выход… Ну а ему еще одна остановка — и вот уж родной дом… Мать с сестрой были уже дома, а вот батя — на заводе, на смене.

— Уголь сегодня привезли, — сообщала ему новость Машка. — Правда, вместе с торфом.

— Говорят, в стране угля мало, — заметила мать. — Затраты резко увеличились, а добыча упала. Хотя обещают, что скоро все наладится…

— Сейчас много чего, наверное, мало стало, — задумчиво произнес Михаил. — Слышали же про Норильск? Сильно сомневаюсь, что там сейчас что-нибудь добывают…

— Бррр! — поежилась сестра. — Семидесятиградусный мороз… Это что-то!

— Вот и я про что, — согласился парень.

Ужин — тушеная картошка с мясом… Недавно как раз поросенка зарезали — корма теперь больше не продают и не выдают. Куры пока оставались, но и им уже не долго осталось. Вся скотина теперь остается только в колхозах с совхозами — часть ее еще подержат, постепенно сокращая поголовье. Часть оставят как племенной скот, для последующего восстановления поголовья. Ну и часть оставляют сверх этого из расчета того, какие мощности заводов БВК смогут ввести в эксплуатацию в ближайший год. Частникам же оставалось лишь резать и морозить скотину…

Поесть — и сразу спать… Даже книжки читать или новости смотреть нет никакого желания. И так уж устал. И так оно день за днем, неделя за неделей! И кажется, что нет конца и края этой проклятой зиме!

Глава 2

Норильск замерзал… Сегодня на улице вновь стоял мороз в -67 градусов и прогнозы на ближайшее время не радовали. Вся жизнь в городе словно замерла… Всех жителей города поселили в несколько домов в центре, по три-четыре семье в квартиру, и отключили от отопления все остальные объекты, но и так ТЭЦ справлялась с трудом. Стояли медный и никелевый заводы, не работали промышленные объекты и учреждения, прекратилась работа шахт, в город эвакуировали и население соседних поселков. И теперь, сидя по домам, люди со страхом думали о том, что ждет их дальше… Что будет, если завтра случится авария на той же ТЭЦ? К счастью, пока она работала, исправно давая тепло и свет в дома центрального района. Ну а запасы продовольствия — их все заранее выдали, поскольку в такой мороз и на улицу-то не выйдешь!

И лишь работники ТЭЦ продолжали выходить на смену… Впрочем, они теперь круглые сутки жили на станции — здесь работали, здесь спали, а потом опять шли работать. И, как и все прочие жители, они чуть ли не молились о том, чтобы станция выдержала. Чтобы удалось пережить эти морозы и дождаться весны и обещанной советским правительством эвакуации…

Эвакуация… Сейчас это слово было надеждой для всех жителей. В умирающем от холода городе делать было откровенно нечего — и все это прекрасно уже понимали. В такие морозы нельзя не то, что работать, но и просто нормально жить. А ведь это обещали на несколько лет! И что тогда? Как жить, точнее выживать? Нет, эвакуация — единственная надежда… Если бы работала железная дорога — ее бы начали хоть прямо сейчас. Но увы — сообщение по Трансполярной магистрали прекратилось еще в конце ноября, когда из-за пятидесятиградусных морозов начали лопаться под нагрузкой рельсы. Содержать в таких условиях и до того проблемную линию длиной в тысячи километров стало просто невозможно. Так что после нескольких подряд аварий движение закрыли…

И сейчас, слушая новости, люди мечтали лишь об одном — чтобы услышать новости о грядущем потеплении… Чтобы температура повысилась хотя бы до пятидесяти градусов! Увы, потепление ожидалось не раньше, чем через неделю… И все надеялись на то, что доживут до этого времени.

Впрочем, ситуация в Норильске была еще не самой худшей… В некоторых небольших северных поселках дело обстояло еще хуже… Например, в Иультине, где в конце декабря из-за аварии на ЛЭП от Эгвекинота прекратилась подача электроэнергии, а пробраться к месту аварии и устранить ее было невозможно из-за снежных заносов и холода. И для того, чтобы выжить, людям приходилось обратиться к опыту полярников. Собравшись в нескольких почти занесенных снегом домах, люди грелись у печей на солярке или угле, а для связи с «большой землей» использовали дизельные генераторы…

Но увы, ни Москва, ни Анадырь ничем им помочь пока не могли. В такой мороз до тех мест даже и не доберешься! Не ракетами же, в конце концов, помощь отправлять? Хотя будь возможность доставить ими достаточно много груза — пошли бы и на такое… Но не было ее. А самолеты с вертолетами смогут прилететь лишь когда хоть немного потеплеет, и то полет будет очень рискованным. В мороз, в условиях запыленности атмосферы…

Впрочем, в такую погоду нередко прерывалось даже движение по железной дороге. Становились хрупкими и лопались рельсы, рвало болты на накладках, образовывались пучины. И тогда гражданские и военные железнодорожники буквально сбивались с ног, срочно ремонтируя путь чтобы восстановить движение. А в Сибири и вовсе несколько раз из-за сильнейших морозов на несколько дней к ряду закрывали целые участки Транссиба… Не многим лучше дело обстояло и с автомобильными дорогами. Заглушенный двигатель завести заново зачастую было просто невозможно — остывшее масло превращалось в камень, а замерзший антифриз разрывал блок цилиндров и систему охлаждения. Единственным спасением было загнать машины в какое-то помещение… или не глушить двигатель ни днем, ни ночью. И вскоре посыпались и последствия такой работы…