Княжич Соколов. Том 3 - Роман Саваровский

Подчинения требовало предугадывать его шаги наперед. Иначе партию против этого существа не выиграть. Особенно с учетом его форы в десятки лет в этом мире.

— Можно? Можно? Ну можно уже⁈ — сжав губки переминалась на месте Есения, а ее голубые глазки бегали от меня до подарков и обратно.

— Без меня не открывать, — кивнул я и девчушка с радостным визгом ломанулась догонять Германа, громким шепотом пытаясь угадать что я в них спрятал.

— У нас гости? — спросил я Алену, стоило Есении скрыться за поворотом.

Территория пруда находилась во внутреннем дворе гостевого крыла, которое при нынешних опасных условиях должно быть закрыто.

— Только Ваня, — напряженно кивнула моя старшая сестра, — все свободное время там сидит.

Понятно отчего такая бурная слезливая реакция на мой приезд. Отец никогда ничего лишнего домашним не рассказывал, а новостям свойственно приукрашивать, тем более что подавляющее большинство информагенств принадлежит Рюриковичам и освещает все события так, как им выгодно.

Но вот Иван Сомов вполне красноречиво демонстрировал матушке и сестрам в какой опасности мы с отцом находились. И Ване для этого даже говорить ничего не требовалось. Будучи одним из сильнейших лицеистов, он все равно покинул столицу и вернулся домой с тяжелым ранением.

А о гибели семи десятков подданных рода Сомовых тут наверняка много говорили, как и о сотнях погибших в ходе «турнира» в Праге.

— Проводишь? — ободряюще улыбнулся я Алене, и мы под руку с сестрой направились вглубь коридора.

* * *

— Это танк! — выдала экспертное заключение Есения, осмотрев самый крупный из пакетов вдоль и поперек.

— Нет.

— Тогда пулемет! — победоносно вскинула пальчик вверх девчушка и обернулась, ожидая похвалы и аплодисментов.

— Он бы туда не влез… — пробурчала Алена, — к тому же мешок овальный!

— Базука?.. — с надеждой в голосе похлопала глазками Есения и вновь встретила отрицательный жест головой от сестры.

— Да иди и скажи ты им уже что внутри… — вздохнул Иван Сомов и поудобнее развалился на кресле.

Его взгляд был обманчиво-спокойным, но от меня не скрылся океан страданий, что внук Богатыря скрывал внутри себя.

Страданий за смерти поданных, за которых он был в ответе.

Страданий за гибель напарников по боевой тройке.

Страданий за осознание собственной беспомощности, из-за которой он вырубился прямо посреди поля боя и выжил только благодаря помощи других.

Страданий за свою слабость, из-за которой его левая рука до сих пор не двигалась, а патриарх рода под страхом изгнания запретил ему возвращаться в столицу.

Не удивительно что Иван Сомов предпочитал свободное от целителей время коротать на берегу искусственного пруда.

Журчание воды, чистый воздух, тихий яблоневый сад и уютная садовая мебель из ротанга. Все вокруг создавало атмосферу спокойствия, а главное вокруг не было лиц родственников тех, кого он не смог защитить.

Иван Сомов боялся с ними встречаться, хоть ему и твердили что в случившемся нет его вины. Но сколько бы раз Ване Сомову не сказали, что простили его, по полным боли глазам я видел, что внук Богатыря сам себя еще не простил.

А учитывая какой он добряк будет это ой как не просто.

— Матушка настойчиво просила не вручать подарки девочкам без ее ведома, — назвал я единственную причину, почему две любопытствующие особы все еще не разорвали подарочную упаковку в виде военных мешков.

Мы с Ваней сидели поодаль под яблоней в боковой части сада, и со стороны суета девчонок выглядела забавной.

Словно ритуальный танец, прерываемый потоком рандомных слов и периодическим смехом. Глядя на это, даже забываешь, что мир вокруг тебя летит к чертям, а прямо сейчас чьи-то другие дети становятся сиротами.

— Тогда не стоило знакомить матушку с твоей Эмилией, — покачал головой Иван Сомов, — княгиня уже неделю изолирована от всех контактов, а ты лучше меня знаешь, насколько Екатерина Денисовна нуждается в общении и свежих сплетнях. А вчера еще и фура с платьями из Казани приехала… Часов пять их ждать будем!

— Вот как, — с досадой глянул я на часы, — ну не мог же я прятать Эмилию от родных?

— Мальчишку же прячешь, — не согласился Иван Сомов.

— Это другое, он сам прячется, — отмахнулся я и задумчиво покосился на мешки, вокруг которых продолжали кружить любопытствующие сестры.

— Там что-то опасное? — тоже поддавшись заразительному любопытству спросил Иван Сомов.

— Смотря для кого, — пожал я плечами, — для сестер, нет. Для незваных гостей, очень даже.

— Ты поэтому приехал? — повернулся ко мне Иван Сомов и поморщился от накатившей боли в забинтованной руке.

— Не только, — ответил я с абсолютно серьезным лицом.

На что Иван Сомов понимающе кивнул и с тяжелым вздохом направил взгляд на проплывающие над нами облака.

— И чего ты от меня хочешь?

— Защитить их, — кивнул я в сторону девушек, что с не иссякающим энтузиазмом продолжали пытаться угадать что скрыто в мешках.

— Они и так под защитой рода, — серьезно заверил Иван Сомов и обвел вокруг рукой.

— Этого недостаточно, — заявил я.

— Сюда никто не сунется! — повысил голос оскорбившийся Иван Сомов, — это земля Богатыря!

— Этого недостаточно, — холодно повторил я, — дай слово.

— У вас есть Кирилл, который куда сильнее меня…

— Мне нужно твое. Дай слово, что сделаешь все, чтобы они выжили, — терпеливо проговорил я.

— Уверен, что тебе нужно слово калеки? — болезненно скривился Иван Сомов и демонстративно выставил перебинтованную левую руку вперед.

— Вань, занимайся самобичеванием сколько влезет, — не отводя взгляда начал я жестким тоном, — ври другим, ври себе, смотри на отражение калеки в пруду, но, когда придет время, ты должен взять себя в руки. Ты мне должен.

— Ты точно хочешь списать долг жизни просто наняв меня временным телохранителем? Раненного однорукого студента⁈ — гневно прорычал Иван Сомов.

— Точно, — кивнул я, — этого будет более чем достаточно.

— Ладно, — неохотно согласился Сомов и, поднявшись на ноги, пошел в сторону девчонок.

Внук Богатыря стремительно обошел дугой берег пруда и одним движением здоровой руки разорвал веревку на самом большом мешке.

— Уиии! — радостно запищала Есения, — что там⁈ Что там⁈ Ракета⁈

— Ваза⁈ — одновременно ахнули Алена и Ваня.

И если в глазах девчонок я тут же заметил разочарование, то Сомов с удивлением начал крутить округлый темно-коричневый предмет с неэстетичными трещинами и клочками вросшей земли. А когда Иван заглянул внутрь, то и вовсе замер с открытым ртом.

— Это ведь… — завороженным голосом прошептал он.

— Собранный из частей человеческой кожи защитный артефакт! — гордо провозгласил я, тоже выбравшись в центр дворика.

— Фу! — брезгливо отшатнулась Есения и замахала ручками.

— Не похоже на человеческую кожу… — заинтересованно подобралась ближе Алена и постучала во вазе кулачком.

— Тот земляной верзила тоже был не особо похож на человека, — выступил в мою защиту Иван Сомов, продолжая опасливо поглядывать внутрь.

— Она из чистой магической стихии… — ошарашенно прошептала Алена со сверкающими от возбуждения глазами и тут же выхватила вазу из рук Сомова.

— А внутри нее ты можешь найти двести тридцать четыре ледяных осколка, принадлежавших княжичу Федору Романову, который и победил этого земляного гиганта. Покуда княжич жив, эти осколки не будут таять и наверняка хранят в себе немало тайн некогда царской династии, — пояснил я, — а уж если их потревожит враг… — загадочно добавил я и замолк.

Эффект оказался более чем достаточным.

С каждым моим словом Алена все крепче прижимала вазу к себе и опасливо поглядывала на Сомова, который будучи образованным княжичем уже прикинул сколько в сотнях миллионов этот артефакт может стоить.

— Если будет совсем туго, разбей вазу об пол, — шепнул я на ухо Сомову.

— Она же мою башку потом об пол разобьет… — едва слышно ответил Иван, покосившись на жуткий взгляд Алены.

— Ты дал слово, — невозмутимо напомнил я и вскрыл второй мешок, из которого достал маленький сверток и кинул в руки Есении.

Уже было готовая начать возмущаться девчушка неловко поймала сверток и с одержимостью принялась доставать содержимое.

— Кирпич? — вновь разочарованно выдохнула девочка, прицениваясь как бы запульнуть мне его в голову.

— Рация, — поправил я, и вытянул из массивного прямоугольника антенну.

Это действие активировало сенсорный экран и на передней плоскости «кирпича» появились десятки сенсорных значков.

— Таких в империи всего три! Она способна перехватить любой сигнал на планете, дозвониться на любой телефон, или установить одностороннюю связь практически с любым электронным прибором, — пояснил я и ткнув пару значков, активировал электронный