Тени судьбы - Никита Гандер

— А, вот ты о чем. Походу, нам повезло меньше, чем вам. У нас чумой не ограничилось, нам еще и войны досталось, а следом, как водится, и мор, и глад. В общем, все по списку…

— С кем воевали?

— Да кто же знает-то? Все со всеми! Я не знаю, кто начал. Может Посвященные чего и нарыли, но у них не спросишь… да… но постреляли тогда знатно! Я думал тогда, что вот и конец всему пришел, такое творилось… Вот только и потом не лучше.

— Ядерный конфликт? Американцы? Китайцы?

— Братан, я не знаю. Честно. Такие дела творились — земля дыбом стояла! Кто стрелял, куда стрелял… хрен его поймешь. Ничего, видишь, приспособились. Даже порядок какой-никакой настал. Кланы все поделили между собой. Бьются еще, конечно, но это уже мелкие разборки.

— А мы чем тут занимаемся? — спросил Илья, кривясь от дыма самокрутки, но упрямо затягиваясь снова.

— Мы, братан, наемники. Без хвастовства скажу, что лучшие. К нам и Кланы обращаются, не стесняются, и личные просьбы исполняем, но дорого это выходит. Может помнишь, раньше игры были ролевые, ну, на компах играли и настолки всякие? Вот там тоже лучше командой действовать: кто-нибудь лекарь, кто-нибудь вояка, и так далее. Вот и у нас собрался неплохой отрядик.

— А ты чего умеешь? — поинтересовался Громадин. — В моем мире у тебя способностей не было.

— Вот как… ну, тут мне больше повезло, братан. Я морок навожу неплохо. Вот глянь…

Лицо Семена превратилось в жуткую маску, с широченным ртом, наполненным тремя рядами мелких острых зубов, вместо глаз чернели два провала, само лицо неестественно вытянулось. Илья едва сдержал крик и чуть не подавился папиросой.

— Впечатляет? — усмехнулся Семен.

— Более чем…

— А как ты думал батюшка с Вовой спрятались от вас, что вы их и не заметили? Вот то-то! Это и есть мой талант.

— Хорошо, это я понял. Но у Сергия — способности совсем маленькие, Владимир — считай, живой радар на другие способности. Какой от них толк?

— Не знаю как у тебя там было, у нас Сергий — отличный хиллер, а Вован — еще и чужие способности может усиливать, ненадолго, правда, но заметно. А про себя и Тима не спросишь?

— Про нас я догадываюсь… Почему Тим тут еще жив и никто за ним не охотится? Это поинтереснее будет.

— А его только если и убить, толку от него никому нет.

— Погоди, не понял! У меня он мог все, что угодно, если сильно, искренне поверит.

— Так и у нас тоже самое. Только у вас, походу, было кому за этим охотиться, а у нас сразу жопа началась… почти сразу. У нас он для всех — провидец, судьбу прозревает, то бишь. В нашем деле без крутого провидца тяжеловато!

— А он прозревает?

— Не, братан, он ее формирует. Не на сто процентов, конечно, но нам хватает. Не получится, чтобы все враги или кто там нам мешает разом превратились в мешки с дерьмом, а вот чтобы лампочка погасла, или ветер поднялся сильный когда надо — это пожалуйста.

— Лампочка… — печально протянул Илья.

— А ты как думал? Что сейчас легко его заставишь поверить, что ничего не было? Нет, братан, так не бывает. То, что он делает — это уже много. Он может и больше, но в нашем деле это редко требуется. А вот чтобы у караульного понос приключился на ровном месте, очень даже востребовано.

— А вы не пробовали что-то глобальнее сделать?

— Пробовали, не переживай. Только мальчишку еле потом откачали. Я так думаю, что может он много, но и стоить ему это будет многого, если не всего.

— У нас еще так было, Владимир рассказывал, что использование способностей сказывается на… здоровье что ли, не знаю как сказать. Что кому-то много дано, но запаса здоровья надолго не хватит, а кому-то и дано много, и запаса с лихвой.

— Вот чего не знаю, того не знаю. У нас, понимаешь, климат для здоровья не полезный, осадки атмосферные кислотные и нехорошие. Некогда нам о таких вещах переживать. Да и эксперименты некому ставить. Это опять надо Посвященных пытать, да где ж их достанешь… Ты за здоровье свое не переживай, у нас долго жить не принято, хватит тебе здоровья на твой век.

Семен замолчал, задумчиво глядя на Илью. Илья тоже молчал. Их самокрутки давно кончились и мерзкий дым постепенно рассеивался. У Ильи был миллион и еще несколько вопросов о мире, в котором ему теперь придется жить, вернее, выживать. Он не знал с чего начать и стоит ли эти вопросы задавать вовсе. Может лучше озвучивать их по мере поступления? Семен ждал, не торопил, но и сам не заводил новый разговор.

— Что там у… нас? Совсем жесть? Постапокалипсис?

Сказав «у нас», Илья принял решение — теперь он часть всего этого, теперь это его мир. Да, быстро он свыкся, сам от себя такого не ожидал.

— Хуже, братан, намного хуже.

Семен замолчал снова и тяжело смотрел на Илью. Тот не выдержал:

— Говори уже, в самом деле!

— Это смотреть надо. Всякое у нас есть. Ученые, помнишь, раньше всякие модели математические строили, как оно будет чего в случае ядерной войны. Они, в общем-то, не ошибались, но такой херни, как у нас случилась, они не предсказывали. Это лучше к фантастам идти! Вот эти ребята многое наугадывали. Проще сказать, чего у нас нет… — усмехнулся Семен.

Илья вопросительно кивнул головой.

— Зомби нет, аномальных зон всяких нет… вот пожалуй и все. А! Нет, не всё! Пришельцы еще не прилетали.

— К фантастам говоришь… — задумчиво прошептал Илья.

У него из головы не выходил тот замусоленный сборник фантастических рассказов, которые он читал Тимофею, пока тот был в коме. По удивительному стечению обстоятельств, первым разделом там как раз шел «Постапокалипсис». И уж там эти писаки дали волю своей фантазии. Абсолютный антинаучный бред, но зато интересный. Нехорошие мысли укоренились в голове Громадина. А что если он всему виной? Что если это он внушил всю эту дичь в голову мальчишке?

Илья потряс головой, отгоняя непрошенные мысли. Какая теперь разница! Теперь надо думать о том, как тут выжить. Все остальное даже не вторично.

— Пошли спать, Семен…

— Подожди! — Семен тронул Громадина за рукав. — А Тим-то теперь у нас как? Он говорит, что помнит другие жизни… он теперь и не пацан, получается. Как с ним себя вести?

Илья удивился нелепости вопроса Семена. Какая к черту разница? Тут