В полную силу (СИ) - Смородин Кирилл

«Это куда сложнее, чем рисковать жизнью, сражаясь с чудовищами», — хмурясь и качая головой, подумал я. А спустя пару мгновений замер, когда меня в очередной раз за сегодня осенило. Просто день озарений какой-то…

Однако если мое предположение верно, то путь к Герду Омпалу упрощается в разы. И добраться до него мне поможет все та же госпожа Марла.

Она смотрительница района скотных дворов. Следовательно — одна из представителей власти Прибрежного Полиса, а значит контактирует с градоначальником. Иначе и быть не может. Вот и получается, что мне достаточно просто рассказать госпоже Марле о магии, а она в свою очередь расскажет про меня Герду Омпалу. Разумеется, это будет долгий и сложный разговор, но я почти не сомневался, что смотрительница сможет убедить его устроить мне аудиенцию. Ну а там уже дело техники…

Ураган мыслей увлек меня очень далеко от реальности. И поэтому я едва не заорал, когда мне на плечо опустилась тяжелая рука. Чудом сдержался, но вздрогнул.

— Надо же, — пробасили над ухом. — А в тот раз таким пугливым не был.

Глава 4

Я вскочил с бочки, развернулся и увидел подошедшего человека. В каком-то смысле — моего старого знакомого.

Настоящий великан, заросший седыми волосами и бородой. В прищуренных глазах читалась насмешка. Культю он прятал в кармане рабочей куртки.

— Я бы сказал, что наоборот: был чересчур уверен в себе и даже слегка дерзил, — негромко добавил человек, который выводил пойманных тварей на арену Малого Монстролуния. — В тот раз тебе крупно повезло, парнишка. Пожалуй, так не везло ни одному кретину, сунувшемуся в логово ублюдка Клампа за легкой наживой. Выстоять против сразу двоих чудовищ… — Барм прервался и покачал лохматой головой. — Я бы на твоем месте считал, что заново родился, и больше никогда бы не рисковал собственной шкурой.

— Возможно, вы правы, господин Барм, — ответил я, а седоволосый великан, услышав слово «господин», хрюкнул от смеха. — Но… на самом деле на арене не происходило ничего, к чему я бы не был готов. Да, Кламп поступил как последний мерзавец, выставив против меня сразу двоих противников. Однако вы наверняка все видели. Я справился с ними, причем довольно легко.

Барм помрачнел, взгляд его стал холодным.

— Видимо, ты все-таки дурак, парень, раз до сих пор считаешь, что там, на песке, было просто развлечение. Не спорю, с уродами ты справился… так… в общем, как не справлялся никто до тебя. Наш ублюдочный хозяин до сих пор под впечатлением и надеется, что скоро ты явишься снова. Может быть, он даже пошлет к тебе своих людей. Те начнут с уговоров, затем, если не согласишься сразу, пойдут требования, ну а после — угрозы. В общем, ты вляпался в большущую кучу клешнякового дерьма, Арт. И я понятия не имею, как ты будешь из нее выбираться.

— Как-нибудь да выберусь, — я равнодушно пожал плечами.

Мне и самому не раз приходили мысли, что устроитель Малого Монстролуния так просто про меня не забудет. Он знает, что я работаю на скотных дворах, поскольку перед походом на арену я при помощи магии изменил цвет своей одежды с зеленого на коричневый. Поэтому действительно может напомнить о себе. Впрочем, пускай: в случае чего я легко переживу еще одно сражение, даже если Кламп выставит против меня троих чудовищ. А потом… Когда я добьюсь своей цели и смогу действовать в открытую и во всю силу, то покончу с ареной.

— Дурак, — Барм нахмурился и ворчливо пробормотал что-то невнятное, но наверняка ругательное. Затем подумал и добавил: — Хотя… Ни разу еще не видел, чтобы с тварями сражались так, как ты. Даже Швера переплюнул, а уж он-то мастер был уродам в глотки вгрызаться.

Упоминание бывшего смотрителя фабрики ядов заставило помрачнеть. Тот ведь умер целиком и полностью по моей вине. Грызла ли меня совесть из-за того, что я обрек человека на гибель? Разумеется. Но в то же время я был рад, что Швера больше нет. Злобный, полубезумный, он направлял свою невероятную силу лишь на то, чтобы превратить и без того непростую жизнь ядоваров в еще больший кошмар.

— Но и его песня оказалась спета, — задумчиво продолжил Барм, глядя на море. — Наверное, не стоило ему выходить против этого здорового визгляка. Ты ведь видел бой Швера? — он покосился на меня, дождался кивка. — Ни у кого не было сомнений, что он победит. Однако у твари… как будто второе дыхание открылось.

— Скорее всего так и было, — ответил я. — Швер бился с одной из тварей, которые появились только в прошлое Монстролуние. О них мало что известно.

— Вот и я так считаю. И это еще одна причина, почему я хочу, чтобы ты держался подальше от арены. Вдруг Клампу в следующий раз вздумается натравить на тебя такую же тварь? Уверен, что справишься?

Я в ответ пожал плечами.

— Вот то-то и оно. Нет никакой… этой… гарантии, что твой следующий бой закончится благополучно. Да, ты можешь выжить, но при этом остаться калекой. Безглазым, с изуродованным горлом, неспособным ходить… Много чего может случиться, Арт. Я чуть не послал этого ублюдка, когда узнал, что он решил натравить на тебя сразу и визгляка, и тощего. Просто… работу терять не хотелось, платит-то он мне вполне достаточно, чтобы жрать и спать было на что. А в большем я сейчас и не нуждаюсь.

— Думаю, я больше не стану выходить на арену, — задумчиво ответил я. — В тот раз мне нужны были деньги, чтобы погасить долг. Сейчас все в порядке.

— Наконец-то здравая мысль, — Барм усмехнулся. — Так и поступи, парень. Работай себе спокойно на скотных дворах. Кстати, что-то ты довольно далеко от них забрался, сидишь, бездельничаешь. Тебя не выгнали часом?

— Нет. Просто госпожа Марла решила дать мне выходной. За хорошую работу.

— Вот оно что. Ну, про вашу смотрительницу я наслышан. Одна из немногих, кто несмотря на власть остался человеком. Так что, парень, держись за место на скотных дворах руками, ногами и зубами. Уж лучше возиться с коровьим дерьмом, чем выполнять приказы дерьма человечьего.

— Интересная мысль, — усмехнулся я и посмотрел на Барма, с угрюмым видом жующего губами. — А вас что сюда привело?

— Оно, — Барм кивнул на синюю морскую даль, и впервые в его грубом голосе ощущалась любовь. — Самое прекрасное и чистое, что есть в нашем проклятом мире. Я каждый день сюда прихожу. Смотрю и вспоминаю.

— Что вспоминаете?

— Как был там, — он указал здоровой рукой на паруса. — Выходил вместе с капитаном Фаро на нашей славной «Хищнице», рыбачил. Рыбак — он, знаешь ли, почти что старатель. Только добывает не мертвое золото, а живое серебро. И кормит куда больше народа. Хорошее было время… — Барм опустил голову и шаркнул ногой по гальке.

— И что случилось? Почему вы теперь на арене?

— Вот это видишь? — седой великан вытащил из кармана культю, показал мне. От предплечья остался едва видимый обрубок, стянутый бледной и словно изжеванной кожей. — Порой море требует плату. И семь лет назад оно прислало рыбу-палача, чтобы та стребовала с экипажа «Хищницы» все причитающееся.

— Рыба-палач… — задумчиво пробормотал я, чувствуя, что где-то уже слышал это словосочетание. Причем оно было связано с Монстролунием.

Ну да, точно. Бедолага Чун упоминал о рыбе-палаче, когда появились новые твари — закованные в костяную броню рыбины, передвигавшиеся на толстых суставчатых лапах. Мне эти существа напомнили дунклеостеев — морских чудовищ, которые жили на Земле в девонском периоде. Похоже, что здесь они здравствуют и поныне.

Что же, пусть так. Куда больше меня сейчас заинтересовало другое…

— Помнится, у Клампа вы рассказывали немного другую историю, — сказал я, пристально и с легкой усмешкой глядя на Барма. — Что руку потеряли в бою с тварью, на арене.

— Да, Арт, — бородач явно смутился. — Приврал я тебе немного. Надеялся, что так смогу отговорить от боя. И жалко, что не смог. Но теперь расскажу, как все было на самом деле… Нашей шхуной заинтересовался один из самых грозных убийц Кровавого Моря. Хорошо хоть тварь была не очень большой — в длину где-то два человеческих роста. Мы тут же взялись за мушкеты, поскольку продырявить палача можно только пулями. Но первые выстрелы только разозлили рыбину. Та пошла на таран. «Хищница» выдержала. А вот я оказался за бортом. Повезло еще, что когда увидел раскрытую пасть с острыми костяными пластинами вместо зубов, смог извернуться. Так что тварь не перерубила меня пополам, как намеревалась, а лишь откусила руку. Все называли меня везунчиком, поскольку оказаться один на один с палачом в его стихии почти всегда означало верную гибель. Возможно, они правы и мне действительно повезло, но… Сам я считаю, что погиб в тот день. Поскольку стал калекой.