Дикарка у варваров. Песнь Сумерек (СИ) - Тигиева Ирина

Его слова медленно оседали в сознании. Семь лет… Мне будет… за двадцать, а мои родители…

— Нет! — я догнала Фа Хи уже у спуска. — Должен быть способ вернуть меня обратно сейчас! Комета ведь ещё там!

Фа Хи невозмутимо воззрился на меня.

— Полотно Космоса соткано из великого множества реальностей. Смешивайся они при всяком удобном случае, миропорядок давно бы обратился в хаос. То, что ты оказалась здесь — одно из его проявлений, и всё же мне кажется, твоё появление не было случайностью. В определённом месте в определённой временной точке на определённый срок энергии Вселенной сложились так, что эта реальность соединилась с твоей, и ты прошла сквозь расступившиеся границы, тотчас снова сомкнувшиеся за твоей спиной. Чтобы они расступились вновь, нужна та же точка во времени и в пространстве, то же положение звёзд и кометы, — он посмотрел на небо.

Я проследила за его взглядом. Комета действительно ещё видна, но она уже бледнее и гораздо ближе к горизонту.

— Значит… нужно было попытаться вернуться ещё вчера? Пока комета была на том же месте? А ты потащил меня в монастырь!

— Ты меня не слушаешь, — вздохнул Фа Хи. — Я сказал: в той же временной и пространственной точке. Когда я «потащил тебя в монастырь», было уже слишком поздно двигаться в ином направлении. Но, если захочешь, вернёшься сюда через семь лет и…

— «Если захочешь»? Думаешь, захочу остаться здесь? В этом… в этом…

— Хорошо — вернёшься сюда в любом случае. Дождёшься нужного момента — и границы расступятся перед тобою вновь.

— И что для этого нужно? — я подошла к обрыву. — Прыгнуть вниз, чтобы снова оказаться наверху, но уже в моей реальности?

— Да.

— А если сделаю это сейчас?

— Попробуй, — Фа Хи равнодушно пожал плечами.

Я подошла к обрыву ближе. Как же высоко… Когда катилась вниз прошлой ночью, склон не казался таким крутым. Ещё шаг… Из-под ног сорвалось несколько мелких камешков. Подскакивая на выступах, они понеслись к подножию… и меня охватил страх. Что, если вместо моей реальности я просто шарахнусь вниз и покалечусь? Китайская медицина, конечно, славится — может, меня и вылечат. Но, с другой стороны… Закусив губу, я отступила от обрыва.

— Если передумала прыгать, можешь спуститься вместе со мной здесь, — уже отошедший метра на два Фа Хи полуобернулся. — Поспешим. Пропустишь утреннюю трапезу, есть не придётся до самого обеда.

— Думаешь, еда меня сейчас заботит? — зло отозвалась я.

Спуск действительно оказался менее крутым, но я оступилась раз десять — никак не могла сосредоточиться и почти не видела, куда ставлю ноги. Неужели я застряла здесь на семь лет…

— Думаю, имя Мулан — не твоё настоящее, но можешь оставить его. Ко мне будешь обращаться «шифу»[1], к другим ученикам, как они велят, но — всегда с уважением, — напутствовал меня Фа Хи.

Я растерянно хлопнула глазами. Мы уже спустились — словно оглушённая, я этого даже не заметила. Чуть поодаль видны трупы козловолков, а в нескольких шагах от меня что-то поблёскивает на солнце. Я подошла ближе — мой андроид, отлетевший, когда я скатилась с холма. Треснувший экран, запылённый… Чувствуя, как к горлу снова подступают слёзы, я подняла его, попыталась включить. Мобильник коротко завибрировал, на экране мелькнула моя фотография, дата, время… значок разрядившейся батарейки, и экран погас. 17:24. «Точка во времени», когда «ворота расступятся передо мною вновь»… через семь лет…

— В монастыре знают, откуда ты, и отнесутся к тебе с пониманием, никто не причинит вреда, — Фа Хи уже двинулся дальше. — Но никогда не выходи за пределы монастыря, не сказав мне или тому, кто будет назначен твоим старшим братом или сестрой.

— У меня будет брат или сестра? — рассеянно отозвалась я и, спрятав андроид в карман шорт, последовала за Фа Хи.

Родители очень хотели для меня братика или сестричку. И не только родители. Бабушка и дедушка со стороны отца обожали меня, страшно гордились, что их внучка — примерная ученица с зашкаливающим IQ, но мечтали ещё и о мальчике — наследнике, чтобы было кому продолжить фамилию. Но время шло, ни братик, ни сестричка так и не появились, я осталась единственным ребёнком и единственной внучкой, их единственным горячо любимым «солнышком». А теперь они лишились и меня…

— … защищать тебя, а ты слушаться и оказывать почтение, — словно издалека донёсся голос Фа Хи.

Я вернулась в настоящее — к дикому монастырю, затерявшемуся в горах альтернативного Китая. Перед главным зданием к нам подошёл одетый в белое парень, сложил руки перед собой и вежливо поклонился.

— Следуй за Киу, — распорядился Фа Хи. — Она даст тебе подходящую одежду и отведёт в зал трапез.

Она?.. Я удивлённо подняла глаза на парня, оказавшегося девушкой. Ничем не выдающая женственности фигура, причёска, как у Вэя — пучок волос на макушке, отрешённое лицо, которое могло быть как мужским, так и женским… Она приглашающе кивнула мне, и я пошла следом, не проронив ни звука. «Не отходи далеко, вишенка…» Я, как всегда, не послушалась.

— Ты действительно из другой реальности?

Вопрос девушки снова вернул меня в здесь и сейчас. Её только что отрешённое лицо оживилось, став довольно симпатичным, в миндалевидных глазах мелькало любопытство. Мы стояли в просторной комнате, вдоль стен тянулись полочки с одеждой.

— Да, — рассеянно отозвалась я.

— И чем она отличается от нашей?

— Всем.

— Тебе здесь не нравится? — сочувственно улыбнулась девушка. — Это пройдёт, привыкнешь. Тоже не хотела жить при монастыре, но теперь благодарна судьбе, что я — здесь. Когда умер отец, мачеха собиралась продать меня в «Голубые покои», но мастер Пенгфей был другом моего отца и этого не допустил. Он выкупил меня у мачехи и привёл сюда.

Повернувшись к полочкам, девушка начала перебирать одежду.

— «Голубые покои»? — без особого интереса переспросила я.

— Дом удовольствий. Там по-настоящему плохо. Если бы ещё попасть в один из чайных домиков для богатых чиновников, но я не очень красива, туда меня бы точно не взяли. А вот за тебя владельцы, наверное, перессорились бы, — девушка хихикнула. — За одни только глаза поднимали бы цену до бескрайних небес!

Выбрав всё, что нужно, она протянула одежду мне. Я взяла свёрток и неуверенно огляделась.

— А… где можно переодеться?

— Здесь, — девушку мой вопрос явно удивил.

Конечно, откуда «здесь» раздевалка? Вздохнув, я отошла к стене, повернулась к новой знакомой спиной и начала стягивать с себя майку. Когда дёрнула вниз шорты, из них вывалился андроид.

— Интересный предмет, для чего он? — раздался за спиной голосок моей провожатой.

Я подскочила — как можно так бесшумно подкрасться? Особой стеснительностью я не страдала — в балетной школе мы переодевались все вместе. Но никто не глазел друг на друга, как сейчас глазела на меня она.

— Не хочешь отвернуться или хотя бы отойти? — неприязненно предложила я.

Девушку мой тон не смутил.

— Думала, твоё тело будет отличаться от наших, — простодушно заявила она.

— Чем? Третьей ногой или четырьмя руками? — огрызнулась я.

— Лицо же отличается, — пожала она плечами. — Особенно глаза.

Глаза у меня папины — пронзительные, ярко-серые с тёмным ободком по радужке, а волосы, как у мамы — чёрные, тяжёлые, завивающиеся крупными кольцами. Вообще нечастое сочетание, а здесь… Фа Хи прав, здесь я действительно — диковинная зверушка.

— Так для чего это? — подняв андроид, девушка повертела его со всех сторон.

— Теперь уже неважно, он сломан, — отвернувшись, я уронила на пол шорты и поспешно натянула на себя длинную рубаху.

— Это надевается сверху, сначала это, — вытащив из вороха, который я небрежно сбросила на пол, более тонкую рубашку, она протянула её мне.

Я только мученически вздохнула. Процесс одевания затянулся, но, когда, наконец, на мне было всё, что нужно, я почувствовала себя куклой-грелкой на чайник. Почти не ощущая тела в слоях ткани, я вытащила из кармана шорт резинку для волос и собрала их в хвост.