Александр Савчук - Единственный и неповторимый

Ознакомительный фрагмент

Маг сделал жест слуге, и тот передал ему кубок. Судя по запаху, с вином. А мне не предложил, жадина. Промочив горло, Юджин продолжил увлекательную лекцию:

– Последние исследования чужих миров предпринимались около тысячи лет назад, но из-за огромной смертности среди добровольцев их прекратили. Тогда мы потеряли почти все имеющиеся у нас индивидуальные порталы. Добровольцы, перемещенные в мир, подобный вашему, не могли вернуться и погибали. Дело в том, что сами изготавливать порталы мы не можем, все, что у нас есть, остались от древних. Мы лишь научились их использовать и чинить при необходимости. В настоящее время путешествий среди миров практически нет. Так что данные тысячелетней давности вам не помогут.

– Почему не стало путешествий в другие миры? – Не то чтобы мне было страшно интересно, но для поддержания разговора сгодится.

– А зачем? Во-первых, это очень дорого, ведь у межмировых порталов очень малая пропускная способность, а энергии тратится гигантское количество. Индивидуальные порталы вообще не в счет, они переносят оттуда, но никак не туда. И опять же проблема с подзарядкой. Например, амулет учителя теперь надо заряжать примерно две декады. Так что это скорей средство эвакуации, а не передвижения. А во-вторых, люди везде одинаковы, так же живут, работают, любят, воюют. Разумеется, каждый мир идет своим неповторимым путем, возможен обмен знаниями или уникальными материалами, но… Никто не хочет делиться такими знаниями с пришлыми.

Ну да, военные секреты, они и в Изумрудном городе военные секреты. Какой же придурок сообщит возможным противникам Главную Военную Тайну? Особенно таким, которые чуть что – швырк, и смылись в свой мир, не оплатив счет за предоставленную информацию. Экспансия хороша, если родной мир перенаселен, а если своей земли девать некуда, на фига чужую планету захватывать? Да еще малыми силами, потому что армию через портал отправлять невыгодно экономически.

– К тому же это небезопасно, – продолжал Юджин. – Даже если мир магический, не факт, что пришлых магов там любят. Или, например, несколько раз ты перемещался во вполне дружелюбный мир, а потом там к власти пришли какие-нибудь фанатики, и вот тебя уже на костер тащат. Да и в нашем родном мире не все так гладко. Наша империя граничит с несколькими королевствами и княжествами, которые почти не уступают нам ни в военной, ни в магической мощи. Приграничные конфликты дело обыденное, хотя большой войны не было уже лет сто. Да и в самом государстве то мятежники, то разбойники, то эпидемии, то религиозные фанатики! Нет, пока на всей планете порядка не будет, нам в других мирах делать нечего.

Да, вот попал так попал! Методом тыка я дома точно не окажусь. Даже если открыть переход в мой мир, не факт, что я его узнаю. Нет, если откроется, например, Красная площадь или Эйфелева башня, на худой конец, другое дело. А если какие-нибудь джунгли Амазонки, дикие и симпатичные? Или пустыня Сахара? Нет, такой портал нам не нужен. Требуется точно узнать координаты перемещения. Стоп. Кто-то же должен был их установить?

– Вы сказали, что настройки были изменены умышленно? А кто это сделал?

– К сожалению, выяснить личность преступника не удалось. В настоящее время мы ожидаем прибытия мага-менталиста для допроса всех находящихся в замке. Но когда точно он прибудет, пока неизвестно. В замке усилена охрана, ведь цель преступника не достигнута, учитель жив. Значит, все еще существует угроза повторного покушения. В замке находится свыше трехсот человек, но я полностью уверен лишь в пятидесяти, не более. Все остальные под подозрением. Я понимаю, что вина учителя велика, но прошу вас простить его. Клянусь Кровью и Силой, мы попытаемся сделать все, чтобы вернуть вас домой, а пока обеспечим вам все условия.

– Неплохие условия, с кандалами на руке. – Я начал понемногу остывать. – Зачем они?

– Я думаю, что в них больше нет необходимости. – Юджин прикоснулся пальцем к «браслету», и тот с тихим шипением испарился, лишь запястье овеяло холодком. – Мы не знали, как вы отреагируете на сложившуюся ситуацию. Я только прошу вас не покидать эту комнату еще в течение двух суток. При переходе, после того как магистр провел заимствование силы, ваши ауры соединились. Для того чтобы энергетическая оболочка и общее здоровье организма скорее пришли в норму, вам и учителю необходимо находиться поблизости. Учитель еще очень слаб, он лежит в соседней комнате, и вам тоже нужно восстановить свои силы. Все что будет необходимо, будет доставлено. После мы еще побеседуем, а пока отдыхайте. Анто, – маг указал на рыжего, – будет при вас неотлучно.

– Анто? – непонимающе посмотрел я на замершего слугу. – Анто, так я и знал, Антошка, ха-ха-ха! – Видимо, последнее оказалось слишком уж большим испытанием для моей психики, и меня начал сотрясать истерический смех.

Рыжий убивец дедушек, подскочив ко мне, приподнял мою голову и, поднеся к губам кубок, начал вливать мне в горло какую-то микстуру. На этот раз мне преподнесли снотворное с успокоительным. Даже засыпая, я слышал свое хихиканье. А потом смех стих, и я погрузился в глубокий сон.

Глава 3

Не знаю, сколько проспал я на этот раз, наверное, сутки, так как за окном день только начинался. А проснулся я от того, что мне крайне захотелось посетить уединенную комнатку с белым фаянсовым другом. В комнате по-прежнему я был один, так, а Юджин вчера говорил, что со мной всегда будет этот, как его, а точно, Анто! И где же его носит, мне же из комнаты выходить нельзя. Одежды тоже не видно. Встав с кровати, я сдернул простыню и намотал ее на себя на манер тоги. А что там под кроватью? Да ничего, даже ночной вазы нет. И куда прикажете? Из окна? Дикие люди, могли бы хоть фикус в кадке поставить.

Я подошел к окну, да, скучное зрелище! По всей видимости, моя комната находилась на третьем этаже и выходила на крепостную стену, которая была всего метрах в десяти от окна. Внизу виднелся вытоптанный участок земли, и лишь возле самой стены росли жалкие клочки зелени, вроде «одуванчик полевой, из семейства сложноцветных». Окно было застеклено, качество стекла оставляло желать лучшего, виднелись пузырьки и вкрапления.

– Анто, – негромко позвал я. Не дождавшись ответа, воззвал громче: – Анто!

Изменений не было, ну что ж, сами напросились.

– Ан-то!!! – взревел я во всю мощь своих легких.

За дверью кто-то ойкнул, что-то шлепнулось, громыхнуло, и в комнату влетела наглая заспанная рыжая морда.

– Ваша милость, вы уже проснулись? Простите великодушно за отсутствие, чего изволите? – склонился в поклоне рыжий прогульщик.

– Одежду, завтрак и где тут у вас удобства? – Во как, оказывается, я и приказывать могу!

– Удобства? – Он явно не понял и нахмурил брови.

– Уборная, санузел, туалет типа сортир, обозначенный буквами «Мэ» и «Жо»? – проявил я нетерпение, а что, микстурами поили, а остаток из организма куда прикажете девать?

– А-а-а! Не извольте беспокоиться, сей момент все будет! – Сделав это обнадеживающее заявление, Анто исчез из комнаты с такой скоростью, что я заподозрил у него наличие индивидуального портала, ну не может человек двигаться так быстро.

Только сейчас я понял, что говорили мы не по-русски. Слова произносились немного непривычно, но тем не менее я все понимал, и, как видно, понимали меня. Ай да Юджин, ай да сукин сын! Просто и эффективно, вот бы такое во времена моей школьной юности, а то доводил себя и учительницу своим псевдоанглийским! Не успев как следует порадоваться приобретенным навыкам, я уставился на интересную конструкцию, которую Анто втащил в комнату. Деревянное ведро с крышкой и причудливо сделанным сиденьем, напоминающим до боли знакомый «бублик» от унитаза. Сбоку была прикреплена небольшая коробочка, наполненная тканевыми обрезками, ну да, бумага, наверное, дорого стоит, а лопухи вянут быстро. В общем, «санузел обыкновенный, передвижной».

Анто опять исчез, видимо не желая смущать меня, а через несколько минут вошел, таща охапку одежды. За ним следовал мелкий шкет, лет десяти, который, поклонившись, подхватил использованное ведро и скрылся за дверью. Однако и тут дедовщина процветает, наверное, Анто не по чину парашу таскать.

– Ваша милость, завтрак сейчас принесут, мы приготовили вам новую одежду.

– А почему ты меня «ваша милость» зовешь? – спросил я, перебирая принесенные вещи.

– А как же иначе? У вас же баронский перстень на руке. Я же вижу. Я в слугах уже семь лет, дворянина сразу узнаю. Да и герб ваш необычный, наверное, ваши предки были великими воинами?

Я задумчиво покосился на серебряную печатку. Как-то раз, зайдя в церковь, я увидел в продаже перстень-печатку с изображением Георгия Победоносца. Печатка мне понравилась, да и стоила недорого, вот я ее и приобрел. Так я теперь барон? А что, мать рассказывала мне, что наши предки действительно были дворянами, причем титулованными, правда, сам титул был неизвестен. Мой прадед после революции не сбежал в Париж, Константинополь или еще куда-нибудь за пределы матушки-России, а, прихватив всю свою семью, рванул за Урал. С Колчаком дел не имел, мудро расценив его невеликие шансы на победу, уж больно резво красные действовали. Взамен этого он изменил фамилию и скромно проработал всю оставшуюся жизнь бухгалтером. Свое дворянское происхождение он тщательно скрывал, что, впрочем, ему не удалось. Но бог миловал. Репрессии тридцать седьмого года его не коснулись, и мой прадед благополучно дожил почти до самой войны, скончался он в сороковом году от воспаления легких. Дед мой отправился на фронт добровольцем, дошел до Праги, где был тяжело ранен, и Победу встретил в госпитале. Вместе с моей бабушкой, молоденькой медсестрой, там же и сделал ей предложение. Как позже выяснилось, моя бабушка тоже была из дворянского сословия. Так что дворянином я себя считать могу. Барон так барон. Неплохо, жаль, что не граф. Похоже, в этом мире аристократов уважают, тем паче радостно, что меня не приняли за простолюдина, все-таки социальный статус дело важное.