Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 5 - Стас Кузнецов

людьми, чтобы помочь им, если в том появится нужда, — принял решение я.

Я понимал, что это решение вызовет дополнительные сложности и вообще поставит под удар всю нашу легенду про обряд с птицей, а значит, шансы быть убитым у меня станут больше. Но гораздо легче отвечать за себя одного, чем за других. Особенно тянуть рисковать жизнью тех, кто рисковать ей не хочет.

— Я никуда без тебя не уйду, Эрик. Мой долг и честь, как твоего оруженосца прикрывать тебе спину, если ты забыл! — решительно помотал головой Фил, придвинувшись ближе ко мне.

— А я и с тобой бы никуда не ушла, и с ними, — возмутилась Полумна. — Я здесь ради своих целей! И я пойду до конца!

Я понял, какую цель она себе наметила. Каким-то своим бабьим чутьём она узнала, что Латиф спасся и вознамеривалась его убить. Вот только не бабье это дело — убивать всяких гадов. Ей жизнь нужно в себе носить и продлевать её на замле, а не гоняться за приключениями.

— Полумна, — я вздохнул, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы урезонить её бабий гнев и убедить просто жить. — Понимаю, ты хочешь отомстить Латифу. Я обещаю тебе — мы сами покончим с ним раз и навсегда.

— Латиф мёртв, — уверено возразила Полумна. Я прикусил язык, сообразив, что брякнул лишнего. — Но его брат-близнец Рамир жив и с ним я намерена разобраться сама!

Томаш, Фил и я переглянулись. До такого простого объяснения похожести Рамира и Латифа мы не додумались, а ведь это был самый очевидный вариант. Ведь при всей своей похожести эти двое были абсолютно разными. Если всё так, то Полумне тем более нет нужды мстить Рамиру.

— Полумна, остановись пока не поздно! — попросил я, заглядывая в её глаза.

— Уже поздно, сокол! — потупившись, заупрямилась Полумна. — Я прошла точку невозврата!

— Ну какую точку невозврата, глупенькая? — искренне жалея, что эта красавица втемяшила себе в голову всякую чушь, ласково спросил я. — Тебе ещё жить да жить. Пройдёт время, раны заживут. Встретишь достойного человека и выйдешь за него замуж.

— Возьмёшь меня в жены, сокол? — насмешливо скривилась Полумна, стрельнув в меня глазами.

Такого вопроса я не ожидал и на миг растерялся.

— Полумна, я тебе желаю мужа лучше, чем я, — сообразив, что ответить, примирительно улыбнулся я.

— То-то же, что не возьмёшь! — горестно покачала головой Полумна. — Другая у тебя на сердце, чувствую.

— На мне ж свет клином не сошёлся, много в мире достойных мужчин.

— Да никто меня не возьмёт, после того, что я сотворила!

— Ну что, что ты могла сотворить такого⁈

Полумна подошла ко мне вплотную, наклонилась и тихонько, так, чтобы только я мог услышать, зашептала на ухо.

— Я, сокол, ребёночка убила, — с болью всхлипнула она. — Его ребёнка. Я нашла жену и сына Латифа в городе. Нанялась нянечкой и задушила мальчика подушкой во сне.

Я невольно вздрогнул и отшатнулся.

— Зачем же ты это сотворила? — вырвалась у меня.

— Сотворила, — с вызовом крикнула Полумна, отходя в сторону и смахивая слёзы. Лицо её сделалось жестким, губы вытянулись в две строгие линии. — И не жалею об этом. Сопляк, как две капли воды был похож на своего папашу. Я своего ребёнка потеряла по вине этого изверга. Око за око. Теперь осталось уничтожить его братца и ничего на этой земле не останется от их поганого рода!

Я покачал головой и отвернулся. Ничего я не мог больше сказать этой обезумевшей от горя женщине. И осуждать её не в праве был, да осудил. Есть у меня принцип. Дети не могут быть в ответе за родителей. Дети невинны и обижать детей никто не вправе.

— А я не уйду без Фила, — нарушив затянувшееся молчание, заявила Венди.

Фил яростно стал возражать, что ещё как уйдет. Они сцепились точно два боевых петуха подбоченясь и вопя друг на друга. Я смотрел на это и изумлялся, как Фил не замечает, что у Венди поведение совсем не детское.

— Эрик, ну скажи хоть ты Венди, чтобы она уходила? — взмолился Фил, пытаясь призвать на помощь третью сторону.

— Фил, я не могу ей указывать, как и ты, — ответил я. Признаться, я очень устал от всех и хотел сейчас побыть один, но покой мне только снился, хотя даже снился не всегда. — Она уже доказало своё право решать хотя бы за себя.

— Она всего лишь ребёнок! — возмутился Фил.

— Ребёнок, который всего лишь в очередной раз спас наши жизни! — заметил я. — Всё, я не намерен больше это обсуждать, Фил. Времени на всё про всё в обрез. Или идите за мной оба или оба оставайтесь. Я никого силком за собой не тащу. Веди меня, старик.

Но уйти мне так просто не дали. Со всех сторон нас обступили люди и стали благодарить за спасение. Женщины обнимали, мужики кланялись мне.

Патетика сцены зашкаливала. Мне казалось, я не заслуживаю всей этой благодарности и почтения. Я всего лишь я, а не какой-то спаситель.

Я пытался объяснить людям, что только благодаря Венди у нас получилось их спасти, но люди смотрели на маленькую девочку и лишь умиленно улыбались, не веря, что она могла как-то значительно повлиять на ход событий.

Как мне не хотелось поскорее уже уйти, отмахнуться от благодарности этих измученных людей я не имел права. И недовольную мину им скорчить, я тоже не мог себе позволить. Каждому я постарался ответить, как мог приветливо и дружелюбно, растягивая губы в улыбку.

Однако люди продолжали меня держать. Парень с серьгой в ухе дрожащим голосом предложил свою помощь. Я, серьёзно кивнув, сказал, что, когда потребуется я обязательно его помощь приму, а пока ему нужно позаботиться о матери.

Пожилая женщина, разрыдавшись кинулась передо мной на колени, взмолилась, чтобы я помог ей вернуть пропавшего сына, который служит где-то во дворце.

Я поднял её с колен, усадил, дал водички, расспросил, как зовут сына и кем он служит. Женщина, давясь слезами сказала, что служил он делибашем, а зовут его Юнус. Я пообещал узнать о его судьбе.

Но этим дело не ограничилось, теперь ко мне выстроилась очередь из тех, кто хотел узнать об участи сгинувших во дворце родных, близких друзей.

Я