Первый среди равных. Книга IX - Жорж Бор

— Сложно сказать, — задумчиво отозвался граф. — Эссенцию Огня сложно стабилизировать и она сама по себе переходит в состояние свободной энергии. Но есть масса ограничений. Например, в крупных техно-магических приборах применить её не получится. Исходный аспект плохо влияет на сложные соединения и разрушает их при длительном контакте. Защита от огня выйдет значительно дороже, чем эффективное энергоснабжение. Хотя батарея размером со стандартный накопитель может выдать в пять раз больше энергии.

— Понятно, — задумчиво ответил я.

— Если у вас есть решение, то я с удовольствием его выкуплю, — шутливо добавил Кривошеев. — За любую цену. А потом перепродам исследовательским институтам Императора за тройную стоимость.

— Всё ради академии? — улыбнулся я.

— Что вы, ваша светлость! — рассмеялся граф. — Ради такого дела я бы все активы своего рода распродал. Подобный шанс только раз в жизни выпадает.

— Что по поводу церемонии? — возвращая собеседника к изначальной теме нашего разговора, спросил я. — Дата уже назначена?

— Пока только дата доставки чаши в академию, — ответил Виктор Анатольевич. — Ещё сутки потребуются на подготовку. Предлагаю вам рассылать официальные приглашения и назначать конечную дату церемонии только после того, как мы всё подготовим. Так информацией о точном времени будет владеть минимальное количество человек.

— Спасибо за предложение, ваше сиятельство, — вздохнул я. Слышать подобное от человека, который сам непонятно от кого зависел, было странно. Но я понимал, что у графа могло и не быть выбора. Правда, для меня лично это не делало ситуацию более приятной. Однозначно становилось понятно, что на церемонии могут возникнуть проблемы. И мне стоило предпринять меры, чтобы избежать неприятных последствий. — Так и поступим.

— В понедельник привезут артефакт, Ярослав Константинович, — сообщил Кривошеев. — Если задержек не будет и ничего не сорвётся, то от этого дня ещё два нам потребуются на подготовку. В следующую среду можем назначить ближайшую дату.

— Тогда пусть будет среда, — невозмутимо согласился я. — На рассвете.

— Как скажете, ваша светлость, — немного растерялся от такого быстрого согласия с моей стороны ректор МАМИ. — Я буду держать вас в курсе. До свидания.

— Хорошего вечера, Виктор Анатольевич, — ответил я и прервал звонок. За время разговора я добрался до выхода из особняка, да так и остался стоять на пороге. Каких-то дел на территории имения у меня не было, за день я уже успел нагуляться и порядком устать. Время подходило к шести часам и желудок напомнил о том, что совсем забыл, когда в нём вообще хоть что-то было, кроме чая.

И мои сомнения не остались незамеченными. Бдительная Евгения сообщила о том, что еда почти готова и она уже накрывает на стол. Однако, семейный ужин не задался. Мы с Настей честно пришли за общий стол и даже поели, но пообщаться у нас не получилось. Непрерывно трезвонили телефоны и на моё предложение отключить связь княжна тут же угрожающе нацелилась в меня вилкой.

— Большинство этих звонков предназначаются вам, Ярослав Константинович, — грозно произнесла сестра. — Будьте любезны избавить хрупкую девушку от столь тяжёлого бремени представления интересов главы рода Разумовских перед всем миром.

В итоге, мы бесконечно отвечали на звонки и примерно через час мне уже хотелось просто разбить этот проклятый аппарат о стену. Графы, бароны, представители администрации Твери, какие-то наёмники и военные. Журналисты и хозяева заводов, служащие и полицейские — у меня сложилось стойкое впечатление, что мой номер знала в Твери каждая собака. И вообще у каждого человека на расстоянии трёх сотен километров от моего имения ко мне было личное и очень срочное дело.

Это дико раздражало. В бесконечном потоке лживых восторгов по поводу моего спасения и неискренних соболезнований, мелькали предложения о покупке или продаже самых странных вещей. Каких-то непроверенных рецептов и мутных банковских схем. Мне предлагали стать лицом сети салонов премиальных автомобилей и соучредителем десятка непонятных фирм.

— Я больше не могу! — убирая трубку в сторону, выдохнул я. — Это невыносимо!

— Ты почти неделю не выходил на связь, — хладнокровно пожала плечами Настя. — Чего ты ожидал? И это ещё информации о том, что ты снова в сети появился, только до самых внимательных пока дошла. Завтра настоящая лавина обрушится.

Я неприязненно посмотрел на почти севший телефон и для себя сделал вывод, что даже если у Антипа ничего не получится, я всё равно заставлю Бетюжина стать моим секретарём. Если он будет брать по две-три тысячи за каждый вопрос, то желающих со мной поговорить однозначно станет в десятки раз меньше. И бюджет рода неплохо пополним заодно.

После ужина состояние было такое, будто я не с сестрой часик посидел за столом, а отстоял полную смену на приёме в императорском дворце. Где я был главной достопримечательностью. После такого насилия что-то делать вообще не хотелось, и я решительно отправился к себе в комнату. Но перед этим заглянул в кабинет.

Последствия пожара после инициации Антипа ещё только начали устранять. Унесли на восстановление подгоревшую мебель и зачистили помещение для скорого ремонта. Настя смогла организовать работу даже в таких условиях. Мне стало немного неловко за то, что сестра тащила на себе все хозяйственные дела. Но в этот же момент мозг рационально вывалил на меня всё, что за это время произошло со мной самим и я пришёл к выводу, что мог бы пару недель и на хозяйстве посидеть. Может даже ремонт устроил бы в Сумани и Себыкино. Да и производственные процессы наладить стоило основательно. В конце концов, у меня уже хватало источников сырья из аномальной зоны, чтобы начать полноценно возвращать родовую корпорацию на рынок.

Как-то неожиданно в союз с родом Разумовских вступила почти половина владетелей первого и второго кругов обороны. Если сложить вместе территории Кострова, Новикова, Антипова и мою, то получалась ровно половина первого круга. И это открывало союзу просто фантастические возможности. Ни у кого во всей Российской Империи, включая представителей рода Романовых, не было доступа к такой обширной границе одной аномалии. Если добавить к этому две трети второго круга, которые держали Старковский, Пушкарёв и Корчаковский, то картина становилась еще более красивой.

На такой протяжённой границе союз мог добывать все возможные виды добычи и, за счёт промышленных мощностей второго круга, перерабатывать их до состояния применимых в производстве ресурсов. Если организовать финальную часть цикла на