Чародей среди Чародеек - Boroda

такой загадочный. К тому же парень рассказывает сложную, душещипательную историю своей жизни! Сложную и грустную для добрых девушек: он сирота, которого растил старый маг, взрослевший практически в одиночестве. Без друзей, без живого общения со сверстниками. Он чародей, но чародей честный — берёт только никому не нужное, на жизнь зарабатывает собственным трудом, тому же — интересный собеседник!

— Ты вот сейчас… — в Ирму упёрся угрожающий взгляд… Хай Лин, которая грозно сдвинула бровки и приложила указательный пальчик к губам. — Всё-всё, молчу.

— Во-о-от… И с каждой из девушек этот Нилл нашел общий язык. Корнелии, которая по праву гордилась своей красотой, он постоянно делал комплименты. Тарани, что обожала узнавать новое, получила от него знания о влекущих её тайнах магии. Вилл, серьёзный и ответственный лидер, могла всегда задать интересующие вопросы, а маг на них старался подробно отвечать. Ирма, обожающая посмеяться, могла вволю обмениваться колкостями и шуточками с харизматичным и юморным рыжим. Хай Лин любила слушать о картинах других миров, которые видел в своём волшебном хрустальном шаре чародей. И даже подозрительный Калеб стал менее подозрительным, узнав о том, что маг, пусть и за деньги, но помогает его Миру…

— Если ты сейчас ждёшь от нас круглых глаз и криков «предатель», то зря ждёшь, — буркнула чуть порозовевшая Корнелия.

— И слава Халяве, — подмигиваю девушке, которая на это только фыркает. — Я, как раз таки, не жду ничего подобного. Я рассказываю историю, которая тоже может быть правдой. Пытаюсь сказать, что вы не можете быть сейчас уверенны, что всё происходящее с вами — не план Князя Фобоса. Не так уж сложно слить информацию о том, что за мной поехал лорд Седрик, чтобы та дошла до Калеба, который передал бы её вам. Даже если бы вы просто наблюдали за нами издалека — спокойный разговор «жуткого монстра», о котором бы я вам рассказал, уже заставил бы вас задуматься. Даже если бы вы просто потом от меня про это узнали. А узнали бы в любом случае: работай я на Фобоса, или просто из-за хороших с вами отношений. Всё это — уже результат. «С Фобосом можно говорить», — скажет вам произошедшее. «Что-то во всём этом не сходится», — появятся у вас мысли. Хитрый, коварный план, который должен посеять в ваших душах сомнения, чтобы в итоге отобрать у Кондракара лояльность Стражниц Завесы. Разумеется, если « Силы Добра» об этом узнают, то Сердца вы лишитесь. Но. До того момента Фобос может « сыграть» вашу карту. Даже если не успеет, или не сделает, смена состава Стражниц — уже маленькая победа в одной из битв его войны. Ведь вы уже имеете какой-то опыт, а найти столько сильных волшебниц, уговорить работать на себя… Ну… при всей кажущейся лёгкости — это не самая простая задача. Да даже просто ваши сомнения могут стать решающими во время противостояния с ним.

— Подожди. Ты думаешь, что Сердце Кондракара у нас отберут, если мы… э-э-э… перестанем быть лояльны? — Ирма с сомнением посмотрела на кулон, висящий на груди Вилл.

— Конечно, — вместо меня спокойно ответила Тарани. Вот кто слушал внимательно с самого начала, и успокоился раньше всех. Даже раньше Калеба с его обидкой на Корнелию. — Глупо было бы думать, что у Кондракара нет способа отключить нас от Сердца.

— Именно, — с улыбкой кивнул я Тарани. — Я бы точно предусмотрел пару-тройку способов обезопасить себя от своих же творений. В тех же големах — он есть. Да во всём, что я делаю основательно — есть возможность или отключить это «что-то» в случае захвата противником, или заново перехватить управление. И нет, у меня нет большой красной кнопки с надписью « самоуничтожение супероружия», Ирма.

— Ну вот, — в деланном расстройстве повесила нос всё больше приходящая в себя стражница Воды.

— Короче, — подвожу я черту придуманной истории. — Я рекомендую вам не спешить. Не бежать скандалить с Кондракаром, а наблюдать. Выяснять правду — СВОЮ ПРАВДУ. Потому что у Меридиана в целом — она одна, у Князя — другая, у Повстанцев — третья. Есть ещё правда Кондракара, правда Нилла или Калеба, правда Стражниц. Вот когда вы узнаете СВОЮ, когда будете в ней уверенны, тогда стоит действовать. Или не действовать. Вы сейчас, в любом случае, делаете важное и нужное дело. И это тоже правда.

— Тем, что не даём магии Меридиана попасть в свой мир? — глухо спросила Корнелия. — Предположительно, — добавила девушка с каплей усталого сарказма.

— Нет, — покачал я головой без улыбки. — Вы закрываете дыры в Завесе не только для того, и даже не ради того, чтобы Зло, в лице Князя Фобоса, не нашло дорогу к Земле. Первое: благодаря вам простой мистер Симанс или добрая миссис По, спешащие домой с работы, не проваливаются в стихийные порталы, чтобы стать кормом для монстров, обитающих в этом мире. Их дети с радостью встречают своих родителей. Они пьют чай, гуляют по Хитерфилду, наслаждаются жизнью. Эти люди, которых вы «как будто» и не спасали, на самом деле живут только благодаря вам. И их семьи счастливы благодаря вам. Вы, хоть и не вытягивали этих людей из пастей чудовищ лично — герои. Шестнадцатилетние девочки, спасающие жизни прежде чем те будут подвергнуты опасности. Вы — молодцы.

Я покивал сам себе, разглядев в глазах девушек проблеск, пока тусклой, но радости. Гордости за себя. Им сейчас надо услышать про хорошее.

— Благодаря вам, девочки, отсюда на Землю не лезет наша живность, — поддержал меня Калеб. — У вас там вообще никто не ходит с оружием, кроме редкой стражи. Я даже представлять не хочу, что могут устроить хищники Меридиана в мирном квартале вашего города.

— Вот-вот, — подхватил я, бросив благодарный взгляд на парня. Калеб в ответ скрытно показал мне большой палец. — А ещё… представьте, что будет, если правительство вашей страны узнает о порталах в другие миры? В Хитерфилд понаедут, в лучшем случае, серьёзные мужчины и женщины в деловых костюмах. В худшем — город закроет на карантин национальная гвардия. Я бы, на месте вашего правительства, так и сделал. И плевать на общественное мнение: я же, правительство, не в курсе, что Земля уже многие тысячелетия контактирует с другими мирами, верно? Значит я, как любой нормальный человек, просто обосрусь от ужаса перед эпидемиями, которые хлынут с