Моя НЕвеселая ферма - Игорь Николаевич Конычев

крайней мере, не к тебе. Растения не должны страдать из-за того, что их владелец уделяет больше времени чему-то другому. А мне только в радость проводить с ними время.

Дриада опустила пальцы в рыхлую землю и закрыла глаза, кажется, абсолютно позабыв о моем присутствии.

— Ну, не буду мешать, — оставив Ниру колдовать над ростками, я поспешил к Бранну — до его дома было ближе, чем до особняка мэра, да и посылка его оказалась довольно тяжелой.

Что он заказал? Валун?

Удивительно, но мое предположение оказалось правдивым. Как только я отдал дворфу посылку, он достал из нее большой округлый камень и уставился на него с благоговением.

— А булыжники на острове чем-то хуже? — поинтересовался я, не разделяя восхищения товарища.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Бранн. — Это камень с моей родины. Из славных штолен, что под уступом Белого клыка. Он прекрасен. Мне повезло, заполучить такое сокровище!

— Очень за тебя рад.

— Ты не понимаешь, — повторил дворф, любовно поглаживая свой ненаглядный булыжник. — Я положу его в воду, где остужаю заготовки. Магия гор придаст моим работам крепость!

— Кстати, а что ты тут куешь? Я не видел у местных брони или оружия.

— В основном мастерю всякие инструменты, иногда, вот, — Бранн выудил из поясных ножен длинный нож.

— Это что, легендарная финка НКВД? — пошутил я. — Монеты режет, люки отжимает?

— А зачем ножом монеты резать? — удивился дворф. — Зачем вообще монеты резать? Кто будет этим заниматься?

— В моем мире есть такие уникумы.

— Уникумы? — дворф словно попробовал новое для себя слово на вкус. — Тут таких кличут кретинами.

Мы рассмеялись. Все же, первое впечатление меня не подвело — Бранн оказался своим в доску, таким суровым, но добродушным работягой, с которым можно и поговорить по-душам, и выпить, и в разведку пойти. Наш человек.

Ну, почти человек.

— А почему ты спросил про мою работу? — поинтересовался дворф, когда смех стих.

— Хотел попросить тебя, чтобы ты выковал мне какое-нибудь оружие.

— Оружие, — Бранн задумчиво погладил бороду и окинул меня оценивающим взглядом. — Меч?

— Не, — я покачал головой. — Лучше топор. Мечом уметь надо.

— Топором тоже уметь надо, — деловито заметил Бранн. — Ты хоть что-то умеешь?

— Немного, — признался я. — Ножевому бою учили, но чтобы мечом махать — такого не было. Разве что в юности я ИСБ занимался.

— Чем?

— ИСБ, — повторил я и расшифровал, — историческим средневековым боем.

— Ну давай глянем, каким ты там боем занимался, — Бранн потер руки в нетерпении.

Но, к моему облегчению, спаринговать нам не пришлось. Бородач просто вывел меня на задний двор, всучил железный дрын и попросил показать, что я умею.

Я с трудом выудил из памяти остатки былых знаний. Если представить, что у меня в руках длинный меч, то можно показать Бранну позиции фехтования и пару другую ударов. Этим я и занялся.

Бранн скептически наблюдал за моими потугами и качал косматой головой, после чего безжалостно заключил:

— Херней ты занимался, а не боем. Выкую тебе топор.

— Ты же говорил, — я прислонил дрын к забору и выровнял дыхание, — что топором тоже надо уметь.

— Ты дрова колоть умеешь?

— Умею.

— Ну вот они, считай, от пустых голов каких-нибудь гоблинов не шибко отличаются. — Бранн хмыкнул. — Или все-таки будешь с мечом позориться?

— Что сделаешь, с тем позориться и буду, — я вернул кузнецу ухмылку.

— Договорились. Как сделаю тебе оружие — дам знать.

— Спасибо.

— Спасибо себе оставь. Я монетами беру.

Деловой подход. Уважаю. Но сразу деньги Бранн не взял. Сказал, что оценит работу только после завершения. На этом и порешили. Я оставил дворфа в гордом одиночестве, а сам пошел к мэру.

Но, буквально на полпути, меня перехватил запыхавшийся Драмси.

— Там!.. — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. — Парр!.. Он!.. Это!.. — пацан нещадно глотал слова и одновременно судорожно пытался втянуть в себя весь воздух в округе.

— Спокойнее. Дыши глубже. Вдох, выдох.

— Ага, да, — остроухий гомункул внял совету и кое-как успокоился, после чего выдал: — Там Парр собрался со скалы прыгать!

— Чего⁈

— Ну, там, — гомункул указал рукой куда-то за дома, — на берегу, скала есть. Высо-о-окая превысокая! Парр, значит, на нее залез. А теперь…

— Зачем он туда залез? — перебил я остроухого.

— Хочет спрыгнуть, зачем же еще? Говорит, какая-то фея отвергла его и…

— Вот, — я сунул ему в руки свиток от инквизиции, — отдай мэру лично в руки.

— А?..

Я уже не слушал, что там хотел сказать Драмси, так как несся в указанном им направлении. Уж не знаю, что там в голове у Парра, но выпилиться я ему не дам.

Если, конечно, успею.

Пробежав через половину деревни под удивленными взглядами местных, я быстро добрался до нужного места. Здесь песчаный пляж сменялся острыми камнями, а над ними, на практически отвесном обрыве стоял Парр.

— Ты зачем туда залез, дебил⁈ — сходу выпалил я.

— Добрый день, Дмитрий. — Зачем-то поздоровался Парр.

— Какой нахер добрый⁈ Ты уже падал отсюда что ли?

— Нет, — отозвался коротышка, — только собираюсь.

— Ты что, реально хочешь из-за бабы ласты склеить?

— Что, простите?

— Драмси сказал, что ты собираешься спрыгнуть из-за того, что тебя какая-то феечка отшила, — пояснил я.

— Не какая-то! — запальчиво запротестовал Парр. — Шалантиэль — самая красивая фея!

— Ага, а Пикачу — самый сильный покемон, слазь давай!

— Я прыгну! — покачал пустой головой ученик волшебника. — Вот только разбегусь, и прыгну со скалы!

— Да зачем⁈ — парламентер из меня паршивый, но другого тут не наблюдалось.

— Чтобы Шалантиэль узнала, насколько я любил ее! — терпеливо пояснил Парр. — Она придет и…

— А зачем ей сюда приходить?

Парр открыл было рот, но осекся.

— Ну, — протянул он, — не знаю. А вы сможете ее позвать?

— Ты че, больной?

— Неизлечимо, — закивал Парр. — Я болен любовью.

— Ты сейчас говоришь, как Люциан. — Подметил я. — Продолжишь в том же духе, и я сам залезу на эту гребаную скалу и