Дарующий силу. Дух - Роман Драксодий

потребуется, — без тени смущения ответил Здец, следуя за директором — нужен лишь большой кувшин молока, ком свечного воска, размером с голову апостола Пака, черпак хвойной смолы и два стальных таза… — он ненадолго замолчал и заговорил вновь, когда поварихи прошли мимо. — Большое ведро, кусок древесного угля и брусок жирного сливочного масла.

— Это всё?! — искренне удивился Гарчек такому странному набору.

— Нет, — едва заметно усмехнулся Здец, но это было видно только Паку, идущему рядом, — большой отрез прочной ткани и бутылка крепкого вина, ну и лопату мою нужно найти.

— Почему мне кажется, что ты дуришь его? — спросил Грин, ощущающий какое-то нездоровое предвкушение, охватившее его тело, контролируемое демоном.

— Потому, что ты стал чуть умнее и догнал в развитии инфузорий! — рассмеялся Лжелангернар.

— Не знаю, какие-такие инфузории, но точно что-то обидное… — мысленно буркнул Грин и открыл одну из мысленных книг, в мысленной библиотеке, внутри своего сознания.

На обложке было написано «Экспериментальные задачи по физике. 6-7 класс». Ему очень понравилась эта книга, объясняющая так много явлений, некоторые из которых он замечал, но не задумывался над ними. Даже не верилось, что всё описанное не имеет отношения к магии.

— Учебник биологии за седьмой класс открой, жертва средневекового образования…

Грин открыл.

Все книги были на родном языке, и он дольно быстро нашёл требуемую страницу. Вчитался и скривился. Ради интереса выборочно просмотрел несколько других страниц, подумал немного, но понял, что знаний пока мало и красиво оскорбить Здеца не получиться. Однако, он сделал себе пометку в памяти и вернулся к задачам по физике.

А директор как раз довёл Здеца и молчаливого Пака до своего особняка. Они поднялись на второй этаж, к кабинету, где уже ожидал слуга, держащий в руках тазы с заказанными материалами.

— Тут нас никто не увидит и не потревожит, — с нетерпением в голосе сказал Гарчек, закрывая дверь кабинета, когда все вошли внутрь.

— Великолепно, — кивнул Здец, подошёл к столу директора и взял искусно сделанную чернильницу с роскошным пером, служившие больше украшением, нежели инструментом для письма. Повернулся к Гарчеку и требовательно произнёс: — Руку!

Тот беспрекословно подчинился и тут же немного скривился от боли, когда Лангернар проткнул его палец пером и начал сцеживать кровь в чернильницу.

— Пока раздевайся, а мы с апостолом Паком подготовим ритуал.

— А что происходит? — тихо прошептал Здецу жирдяй, пока директор поспешно скидывал с себя одежду.

— Цыц! Слушай и запоминай камлание – за второго шамана будешь! — прошипел ему в ответ Здец и сунул в пухлые ручонки пустое ведро.

— Я готов! — сообщил Гарчек, вытягивая шею и пытаясь расслышать о чём перешёптываются Лангернар и Пак, плотно прижавшись лбами.

Похоже, инструктаж был закончен и божество начало царапать лопатой странные узоры, прямо на дорогущем, полированном паркете. Пак, тем временем, запалил кусок угля, положил его под ведро и бросил туда большой восковой ком, плюхнув сверху густой смолы из черпака. Периодически заглядывая в ведро, он усердно пил молоко из кувшина и с неменьшим, чем у Гарчека, интересом наблюдал за действом.

После надругательства над паркетом, Лангернар, в теле юного мага, взял чернильницу и нанёс чёрно-красные, непонятные символы на тазы. Следом расстелил неподалёку большой кусок толстой, прочной ткани и подошёл к директору.

— В круг, — приказал Лангернар, и обнажённый Гарчек поспешно встал в самый центр схемы, подозрительно напоминающую мишень для тренировок дистанционных атак.

Там ему натёрли лысину сливочным маслом так густо, что оно начало стекать с ушей и капать на волосатую грудь. Затем бог протянул ему пузатую бутыль крепкого вина и приказал выпить до дна.

Когда Гарчек и Пак победили свои напитки, Лангернар уже закончил нанесение символов на отрез ткани и терпеливо ждал.

— Начинаем! — скомандовал бог в теле мальчишки, обращаясь к директору. — Когда глаза начнут закрываться – не сопротивляйся!

Толстый апостол тут же вскочил, нахлобучил таз на голову и, держа его обеими руками, медленно двинулся по периметру круга. Он что-то бормотал себе под нос и низко приседал через каждые два шага. Выглядело всё это донельзя глупо, пока сам Лангернар не начал делать тоже самое, только двигаясь в противоположном положении, а окружающий магический туман не начал странно вибрировать.

— Реалтранхайер, реалтрансхайер… — Гарчек сумел разобрать слова неизвестного языка и его пробил озноб от прикосновения к тайнам древности.

Постепенно монотонные голоса слились в сплошной гул, а из-за однообразных и медленных движений студентов, глаза непроизвольно расфокусировались и закрылись. Тут же раздался спокойный, вкрадчивый голос Грина, перемежающийся с нарастающим бубнежом Пака:

— Дерево, ты старое дерево и листья твои давно опали…

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— Взгляни на себя со стороны, ты видишь молодые побеги у корней?

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— В тебе ещё теплится жизнь!

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— Повернись к солнцу, почувствуй его тепло… — голоса становился всё громче, и директор ощутил настоящее, такое тягучее тепло солнечных лучей на своей груди.

— Реалтранхайер, реалтрансхайер…

— Оно окутывает тебя и застывает под твоей корой… — Гарчек чувствовал, что грудь действительно обрастает плотной корой, а тепло солнца превращается в его собственную, вязкую смолу, навсегда оставаясь с ним.

— Пришло время направить эту энергию жизни к оголённым ветвям! — тут голос Лангернара стал совсем громким и приглушённый, металлический гул вторил его словам, пробирая до костей.

Гарчека окутало небывалое волнение, и полностью проникся торжественностью этого древнего таинства.

— Эпиляциус! — раздался вдруг резкий крик, полностью выбивший его из состояния медитации.

Директор распахнул глаза от неожиданности и первое, что он увидел, были руки Лангернара, отрывающее от его груди кусок ткани вместе с волосами, прилипшими к воску и смоле.

Слёзы брызнули из глаз старика и дыхание перехватило так, что он не мог даже пискнуть, не то, что закричать! Но это был далеко не конец ритуала…

Оба таза в руках Пака, до этого негромко теревшиеся друг об друга, теперь с грохотом сталкивались, а сам жирдяй скакал вокруг, орал: «Трансхайер! Реалтрансхайер!» и крутился вокруг собственной оси при прыжках.

Грин резко обернул волосатую ткань вокруг головы директора и с силой затянул узел под подбородком.

— На колени и славь солнце! — трубным голосом взревел парень.

Дезориентированный Гарчек бухнулся на колени и воздел руки к потолку.

— Славься солнце! — не своим голосом закричал директор, испытывая демоническую смесь стыда,