Потерпевшие кораблекрушение (СИ) - Баковец Михаил

«И этого хватит. Всё равно много вряд ли съедим. Да и время важнее, которого так много потеряли», - справился я с соблазном продолжить рыбалку.

Очищенные рыбьи тушки были завёрнуты в листья – они тут в любом деле подмога и опора – слегка обмазаны глиной и закопаны в неглубокую ямку с горящими углями из костра. Через примерно двадцать минут яма была раскопана и рыба оказалась на нашем столе.

- Приятного аппетита, - пожелал я и впился зубами в горячее белое мясо, так аппетитно пахнувшее, что можно было наесться одним запахом. Магички от меня не отставали, уплетая самую простую, буквально примитивную пищу без специй и не из деликатесов. А ведь сравнительно недавно их чуть ли не тошнило от брезгливости, если на стол перед ними положить что-то не сготовленное при помощи магического кухонного амулета.

После того, как от последней рыбёшки остался хвост с хребтом и голова, Рувангила мимоходом заметила:

- Завтра дожди начнутся. Нам нужно искать дорогу или дальше не пройдём по джунглям.

*****

За пару часов джунгли превратились в опасное болото. В любой момент можно было уйти с головой в невидимую затопленную яму. Или напороться на острый сук. Или на голову могло свалиться всё, что угодно: подгнившие ветки, срубленная молнией макушка дерева или улей с дико злыми пчёлами. Вода выгнала из нор опасных животных и насекомых, которые сейчас прятались на деревьях, в бутонах или листве огромных цветов, на кустах, в сплетении лиан. Каждое мгновение рисковали сбить на себя кого-то из них. Ко всему прочему вода с неба лилась буквально стеной. Из-за этого видимость упала почти до нуля. А ведь в зарослях она и так была небольшой.

И такая погода, по словам наших проводниц теперь надолго устоялась, минимум две недели.

- Зато людоловы в малый сезон дождей не охотятся, - вроде как подбодрила нас Мунаваста.

Под дождём пришлось идти три часа. Три часа в сильнейшем напряжении, падая от усталости и сбиваемые с ног потоками воды, с трудом вылезая из грязи на глинистых участках, ломая глаза в попытках заранее увидеть опасность и всё это под оглушающую какофонию.

- Это просто дождь – не буря, - немногим позже подбодрила нас уже Рувангила и добавила. – Буря вас убила бы.

- А вас?

- Нет.

Спустя три часа дождь прекратился. Так же быстро, как и начался, словно кто-то там наверху резко перекрыл водопроводный кран. А ещё немного погодя дикарки вывели наш отряд на дорогу. Ну, или то, в джунглях ею считается. Как по мне – это было широкой тропой, с обеих сторон которой не было крупных деревьев и вырублены кустарники. Здесь, как и в джунглях, кругом была вода, зато почти отсутствовала грязь и завалы из лесного мусора. За последние нужно было «благодарить» раздувшиеся ручьи и реки, смывающие всё возможное на своём пути. Чуть позже одна из девчонок рассказала, почему рядом с тропой нет деревьев. Их попросту вырубали отряды и караваны, чтобы ночью согреться, обсушиться, приготовить пищу, починить что-то. За многие годы от крупных деревьев не осталось и следа, а молодые не успевали вырасти. И таких дорог в джунглях хватало.

- Далеко ещё до побережья? – поинтересовалась Фаэна на вечернем привале, устроенном рядом с дорогой. Всё равно, если верить дикаркам, в такое время никакие отряды не перемещаются по ней.

- Три, может, четыре дня, госпожа. Не начнись дожди, то были там уже послезавтра, - ответила Мунаваста.

- Мы идём уже столько дней, - совсем тихо пробурчала Роксалана

- Замолчи! – мигом одёрнула её Олма, зло сверкнув глазами. – Жаловаться будешь тогда, когда тебе это разрешат.

- Простите, госпожа.

Вскоре дождь начался вновь. Порадовало, что это был обычный сильный дождь, а не стена воды, которая падала с неба недавно. Впрочем, даже такой ливень легко нашёл себе путь в крыше шалаша, возведённого на скорую руку общими усилиями. Вновь стала прибывать вода под ногами, затапливая подстилку из ветвей и листьев. Мы сидели в протекающем шалаше, прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Ни о каком сне и речи не было. Какое-то время я ещё пытался вслушиваться в окружающий шум, чтобы не пропустить опасность, но дождь заглушал всё.

В середине ночи пришлось вылезать из шалаша и искать место на возвышенности, так как вода поднялась слишком высоко. Когда стали разбирать шалаш, но умудрились его сломать в темноте своими скрюченными от холода руками, которые мало что чувствовали. На рассвете дождь не только не прекратился, а даже усилился, грозя повторить вчерашнее дневное выступление.

- Ещё немного и у меня жабры отрастут, - сообщил я в никуда, потом уточнил состояние девушек. – Кто как себя чувствует, не заболели?

- Нет, - откликнулись девушки одна за другой.

Ответ спутниц порадовал. Ведь если заболеет хотя бы одна, то наше продвижение замедлится в разы. Или вовсе придётся останавливаться, искать высокое место, сухое топливо, жечь костры, греться. Оно бы и сейчас стоило это сделать, но вокруг была лишь вода с грязью.

«Ничего, в пути согреемся», - подумал я, командуя подъём.

Перекусили орехами, которым дождь ничего не сделал. Вволю напились дождевой воды. Для этого скрутили из листьев конусы, подставили те под струи дождя и через несколько минут имели по стакану чистой воды.

Шли медленно, иногда палками прощупывая путь, иногда делая немалый крюк, чтобы обойти наносы, которые смыло из джунглей на дорогу и её окрестности. Лицо постоянно наклонено вниз, так как дождь лил, как из ведра, заливая глаза. Надежда на то, что днём станет теплее, не оправдалась.

- А-а!!!

Страшный крик за моей спиной заставил вздрогнуть и покрыться холодными мурашками, хотя казалось, что в таком холоде подобное просто невозможно. Резко обернувшись, я увидел Ласку, лежащую в грязи и вопящую от боли.

- Что с ней? – спросил я у Роксаны, которая стояла на коленях рядом с младшей женой падишаха.

- Ногу сломала. Поскользнулась и неловко упала, - ответила та.

Когда я увидел пострадавшую конечность, то захотел заорать во всё горло от отчаяния, обматерить того небожителя, который должен присматривать за нами. Правая лодыжка у Ласки была изогнута под углом. Мало того, на ней появилась уродливая неровная шишка, будто изнутри что-то давит, желая вырваться наружу.

«Пиздец, - у меня в голове пронеслась тоскливая мысль. – Обе берцовые кости сломаны и сильно смещены. Чуть-чуть не хватило до открытого перелома».

На Земле такие травмы без операции не обходятся. Но где взять нужного врача с соответствующими инструментами и лекарствами в джунглях в чужом мире?

В голове одна мысль сменялась другой, пока все они не стали клонами одной единственной: что делать?!

- Олма, скажи им, чтобы принесли из джунглей какое-нибудь дурманящее растение. Ягоды, там, корни, листья, мох... да что угодно, лишь бы Ласка быстро отключилась и перестала чувствовать боль, - обратился я к некромантке, указав на Рувангилу и Мунавасту, которые растерянно переминались рядом с раненой пироманткой.

Услышав её слова, обе дикарки кивнули и мгновенно пропали среди зелени и дождя. А я вместе с Сэнгой и Роксаланой держал корчащуюся девушку на грязной тропе и смотрел, как её левая лодыжка буквально на глазах опухает и меняет цвет. Проводницы отсутствовали долго и в итоге принесли… лягушек. Пять штук земноводных размером с куриное яйцо, с коричнево-жёлтой шкуркой (светлее на животе, темнее на спине), покрытой ярко-синими и фиолетовыми мелкими пятнами. Находились они в кульке из большого листа.

- Это что?! – я, в шоке и кипя от злости, посмотрел на них.

- Лизать надо. Сначала хорошо, потом спать, - очень коряво на понятном мне языке ответила Мунаваста.

- Крепко спать, как умереть, - добавила её подружка.

- Лизать? – переспросил я и та кивнула.

Заставить заняться столь противным действом раненую не вышло. И не потому, что она брезговала, совсем нет. Девушка просто от боли мало что соображала.

- Две ветки вот такой толщины надо. Или толстые щепки, - я показал указательный палец темнокожим аборигенкам. Получив искомое, я изловчился и вставил те в рот Ласке слева и справа, когда та кричала, заставив очень широко раскрыть рот. Ветки не давали ей возможности закрыть рот. – Держи, чтобы она не выплюнула, – приказал я Сэнге. – Только не порань ей горло.