Красный Корпус VI - Илья Романов
Когда же отдых завершился, мы двинулись дальше, постепенно приближаясь к ущелью. Прошли сквозь замороженное кладбище, от вида которого даже бывалые воины передёргивали плечами и чувствовали себя неуютно. Мовран обратил чудовищ в лёд, но они выглядели так, будто ещё живы и вот-вот готовы кинуться, а оказаться в окружении тысяч тварей никто не желал.
Впрочем, ничего не произошло. Мы практически достигли входа в ущелье. А затем… увидели того, кто ждал нас. И нет, это был не дракон, а некто иной. Тот, кто одним своим видом заставил моё сердце пропустить удар, а глаза распахнуться в неверии. Но вот он поднялся с камня, без страха направился к нам и, встретившись со взглядом, хриплым басом:
— Здравствуй, Талион… Давно не виделись, да?
Глава 25
Тишина, лишь холодный ветер гулял среди ледяных статуй замороженных тварей, печально завывая от того, что совсем недавно устроил здесь один дракон. Люди за моей спиной шептались, не понимали к чему остановка, но вскоре их повели дальше. Розали порывалась остаться со мной, но я покачал головой и указал подбородком на проход на новую тропу.
И вот, вскоре мы остались вдвоём. Я и тот, кто встретил меня здесь, на перепутье миров, в то время, когда настало время развязки.
Это был мужчина. Не высокий, но крепкий. Сальные волосы цвета воронова крыла пропитались потом, жаром и стойким запахом пепла. Он был сгорблен, словно на его плечи давила непомерная тяжесть, которую он вынужден нести каждую минуту своего существования. Лицо испещрено глубокими морщинами, но не из-за возраста, нет, ему с трудом дашь лет 40. Просто само по себе его лицо являло своеобразную маску. В выцветших серых глазах не было жизни, лишь решительность и твёрдая уверенность. А ещё… пламя. Маленькое, не больше огонька свечи, но это пламя я хорошо знал.
— Здравствуй, Абгор, — приподнялись уголки моих губ, а ветер взревел, взметнул мои одежды и закрался в волосы. Будто сам мир услышал имя и отреагировал.
Мужчина вздрогнул, едва-едва заметно. Он сгорбился ещё сильнее, его чёрные доспехи, больше походившие на смесь латной брони и пластинчатого доспеха, заскрежетали. Каждый сегмент, казалось бы, был отдельной частью брони. Но я видел — это шедевр мастерства. Такая броня выдержит, пожалуй, даже мой удар во всю мощь прямо сейчас. За спиной же у него выглядывала рукоять двуручной секиры, одного взгляда на которую хватило, чтобы почувствовать ностальгию. Пепел её имя. Во всяком случае, так было раньше.
— Талион, — коротко кивнул он, сделал шаг ближе и всмотрелся мне в глаза. — Да… ты всё такой же, каким был тогда. Тот же взгляд, такая же аура. Даже твоя сила, её вкус и запах остался прежним, ни на грамм не изменившись. Ты сохранил себя.
— А ты всё же сдался, старый друг, — вздохнул я. Это не было оскорбление, лишь констатация факта. — Страх оказался сильнее тебя, Бог-Кузнец.
Абгор отвёл взгляд, ссутулился ещё сильнее.
Теперь я понимал, кем был Чёрный Кузнец. Догадки, конечно, присутствовали и до этого, но никаких доказательств. Теперь же все сомнения отпали.
Но пусть он и переродился, стал человеком, но остался прежним. Тем сломленным Богом, которого предала любовь, которой он отдал своё сердце. Друзья, что воткнули ему «кинжалы» в спину. Потерявший свой огонь творца, ставший тенью себя прошлого. Больше не творец. Больше не кузнец. Лишь оболочка, что пыталась собрать воедино разбитую на тысячи осколков душу.
Я положил ладонь на плечо Абгора, почувствовав холодную сталь наплечника. Мужчина вздрогнул, опустил взгляд ещё ниже, к земле.
Я знал, что он хотел услышать. Не нужно было лишних слов, не нужно было объяснений. Мы давно знали друг друга, были когда-то друзьями… И ведь он не попросил помощи тогда, когда я сражался с Хаосом. Он мог сказать мне, я бы не отказал. Попытался бы помочь, не впасть в отчаяние и не дал бы страху поглотить его суть. Тем более, что он нужен был мне тогда, ведь именно с его оружием я нанёс больше всего ущерба Хаосу. Но он ушёл, а затем… ха… чего уж тут теперь.
— Посмотри мне в глаза, старый друг, — мягко произнёс я.
Абгор что-то нечленораздельно промычал, сомневаясь, стоит ли это делать. Но вот всё же поднял взгляд.
— Я понимаю, — мой голос звучал без упрёка, без попытки уязвить или уколоть. Не было обиды, что он ушёл и случилось то, что случилось. — И я не виню тебя, Абгор.
Бог-Кузнец неверяще моргнул.
— Почему? — хрипло сказал он, будто сомневаясь в услышанном. — Нефал ушёл, бросив тебя в твоей войне. Лахима погиб, оставив всё на тебя. Я… сдался. Подвёл тебя, Талион, так почему ты прощаешь меня?
Вместо ответа я напитал энергией указательный палец и отвесил ему щелбан. Голова кузнеца дёрнулась, откинулась назад.
— Ой! — схватился он за лоб, глаза повлажнели от боли. — За что⁈
— Потому, что ерунду несёшь, — хмыкнул я. — Никого ты не подвёл, Абгор. Это скорее тебе меня прощать надо, это я не доглядел, не увидел, что происходит в пантеоне на самом деле. Так что хватит заниматься самобичеванием, старый друг, оставь прошлое в прошлом. Для меня важнее всего, что ты пришёл. Здесь и сейчас стоишь передо мной, а не спрятался, решив не вмешиваться. Бог-Кузнец надел свои доспехи и взял в руки секиру! — открыто улыбнулся я ему. — Жаль, что прошлый Лахима этого не видит! Представь его рожу!
Он задумался, представил, а затем тоже несмело улыбнулся. Огонь, спрятанный внутри его глаз стал чуть ярче.
— Я рад, что ты жив, Абгор, — похлопал его по плечу, сегменты доспехов издали тихий скрежет. — Рад, что ты нашёл меня и встанешь рядом со мной в последней битве. Моё сердце стучит от радости, а душа пылает. Там, куда мы идём, твоё помощь будет очень важна, старый друг. Чего уж тут, она будет необходима.
Бог-Кузнец молчал, ничего не сказал на это, но слушал каждое моё слово. Взвешивал его. А затем он прикрыл глаза, подставил лицо холодному ветру, после чего улыбнулся. Не натянуто, а широко, счастливо. Даже морщины на его лице разгладились, будто он сбросил в один момент сразу лет пятнадцать, помолодев.
Я почувствовал… как пламя творца внутри
