Последний Паладин. Том 11 - Роман Саваровский

При этом, судя по остаточным следам на поле боя, Ульх взял инициативу в свои руки и ступил на половину противника впервые за весь спарринг.

Тем не менее, Бес облизнулся, и с азартной улыбкой хрустнул шеей, готовый продолжать.

Ульх же сделал второй шаг, третий.

Двигался уверенно, а его темно-бурый взгляд наливался точками цвета оникса. Аспект черного камня. Впервые вижу одаренного Земли, который овладел им настолько искусно. Действия Ульха завораживали. С каждым шагом он все сильнее раскручивал матово-черный посох в своей руке, а вокруг него, словно туча из саранчи, собирались тысячи черных каменных частиц.

Короткий взмах, и все это обрушивается на Беса.

Сотрясший землю топот ноги, и перед гигантом выстреливает из-под земли монолитная бурая плита, вставшая на его защиту. Черный посох высекает на ней искры. Каменная «саранча» огибает препятствие по дуге, но врезается во вторую плиту. Потом в третью.

Урона Бес не получал, но, чтобы создавать новые защитные плиты, ему приходилось пятиться назад.

А вот Ульх все наступал, только наращивая темп своих атак с каждым шагом. И медленно, но неумолимо выдавливал своего оппонента в угол.

Так продолжалось несколько секунд, пока Бес не уперся пяткой в стену.

Отступать больше было некуда, но в его бурых глазах не было ни нотки страха или сомнений. Лишь азарт и холодная расчетливость. А когда Ульх сделал еще шаг, на лице Беса появилась зловещая улыбка.

Широкие ладони гиганта тут же с грохотом сомкнулись, земля разверзлась по всему полю боя, и все плиты, камни и частицы устремились в Ульха со всех сторон. Это была тщательно спланированная ловушка, которую Бес начал готовить в тот самый момент, как только начал отступать. Плиты, которыми он защищался, располагались не хаотично, как могло показаться, а занимали определенные места за спиной Ульха, чтобы в самый неожиданный момент выстрелить в него со всех сторон разом.

И провернул это Бес особенно искусно, учитывая, что сражается с одаренным земли, который мог почувствовать опасность от своей стихии, но Бесу до последнего момента удавалось подавлять эту опасность. Даже я ее не почувствовал.

Но Ульх, хоть и не почувствовал ловушку заранее, успел ударить древком посоха по земле. Черные полосы, словно змеи, скользнули по земле, и эта чернота мгновенно перекинулась на все бурые плиты и камни вокруг. Они все стремительно почернели и буквально зависли в воздухе, не долетев до Ульха каких-то сантиметров.

И в момент, когда висящие в воздухе плиты почернели и начали дрожать, готовые вот-вот полететь теперь уже в Беса, тот, понимая, что увернуться от такого количества не получится, попытался вернуть над ними контроль голой силой. Его глаза налились бурым сиянием, мышцы набухли, а по пространству разлетелся натужный вопль отдающего все остатки сил на это действие одаренного.

Ульх в свою очередь тоже не сбавлял напор, и плиты, уже начавшие движение, под давлением двух разнонаправленных стихийных сил просто стерлись в порошок и осыпались безвредной черно-бурой пылью.

До Беса они в итоге тоже не долетели.

Но зато, воспользовавшись моментом, до него спокойно долетел Ульх. Вернее, долетел его матово-черный посох.

Вытянувшись, словно складная удочка, посох ударил Бесу под колено. Послышался хруст, а самого гиганта повело вперед, где его на противоходе уже подловил Ульх, контрольным ударом посохом в челюсть.

Душераздирающий грохот в последний раз эхом пролетел по полю боя, а потом все стихло.

Удар был не смертельным, но вполне мог им быть, если бы Ульх того захотел. Ведь несмотря на внешне упорное сражение, победил он с солидным запасом. Хотя по факту они оба были Ратниками одной Стихии.

Ратниками Земли.

Только Бес бывший Ратник, которого уже покойный Скульптор и бывший Князь Земли изгнал давным-давно, а Ульх состоял в сильнейшем вольном отряде Стражей «Геккон», и по факту был действующим Ратником Земли. Правда сейчас, в отличие от нашей прошлой встречи, герба Клана Земли я на одежде Ульха не заметил.

Сам же Ульх, поклонился своему поверженному оппоненту и, убрав посох за спину, невозмутимо направился к лестнице. Проходя мимо меня, он вежливо одарил меня приветственным кивком и молча пошел дальше.

Я же спустился вниз, где, привалившись широкой спиной к стене, на пятой точке сидел Бес. Его массивная челюсть съехала в сторону, изо рта и носа текли робкие ручейки крови, а взгляд горел тускло-бурым сиянием.

— Нашел ты время появиться, конечно, — фыркнул Бес, и с хрустом вправил себе челюсть на место. Но при этом слегка пошатывался и вставать не спешил.

— Стыдно за поражение? — визуально убедившись, что гигант в порядке, спросил я.

— Ни капли, — фыркнул Бес, — ты вообще в курсе, кто это был?

— Ульх, — пожал я плечами, — мы с ним пили пару раз.

— Ульх… пили пару раз, — засмеялся Бес, — и все?

— Ну-у-у… — задумчиво протянул я, — действующий Ратник Земли, член отряда «Геккон», старый друг Берти и Ганса и… а нет, вроде это все, что я о нем знаю. Он не особо разговорчивый.

— Ага, а еще он один из лучших дуэлянтов на планете. В массовых техниках против толпы тварей я посильнее буду, но в битвах один на один Ульх на голову выше. Победить его в спарринге нереально.

— Говоришь, нереально, но все равно пытаешься, — с улыбкой заметил я.

— Один вернувшийся с того света Паладин показал мне, что нереальное иногда тоже случается, — хмыкнул Бес, — да и держать себя в форме тоже надо. А то после отъезда Альберта и в отсутствие Ганса, равных мне одаренных здесь не осталось, а Порталы закрывает молодняк.

— А Молот? — поднял я бровь.

— Слабоват, — скривился Бес, — да и спарринговаться со своими подчиненными дерьмовая затея. Никто из них не посмел бы выбить из меня дурь также, как Ульх, даже если бы мог.

— Но они еще и не могут, — понимающе кивнул я.

— Ага, — грустно вздохнул Бес, и с кряхтением поднялся на ноги. После чего стер кровь с лица и медленно поковылял к небольшой пристройке, что была выдолблена в камне у дальней стены. Там Бес попил воды, переоделся и привел себя в порядок. После чего мы направились вглубь полигона.

Мы вошли в узкий коридор с десятком ловушек, самой безобидной из которых были зависшие под потолком заточенные стихийные камни, готовые обрушиться на незваного гостя и погрести его под завалами. Несмотря на то, что делали их явно наспех,