Госпожа Медовой долины. Лапушка - Анна (Нюша) Порохня

проехал по всем придорожным гостиницам по направлению к железной дороге. Леди могли направляться именно к ней, чтобы покинуть страну. И только в «Королевском пурпуре» жена хозяина вспомнила двух девушек, путешествующих без сопровождения. Полненькая милашка и ее миниатюрная сестра… Единственная нестыковка в описании, так это отсутствие глухоты у второй. Но у Гранда были дела с куда более удивительной историей. Поэтому он не спешил с выводами.

Глава 38

Я обратила внимание, что граф очень просто одет. На нем была обычная белая рубаха и темно-коричневые штаны из грубой ткани. Если бы не аристократические черты его породистого лица, можно было подумать, что это зажиточный деревенский лавочник.

- Присоединяйтесь к нашей компании, ваше сиятельство, - предложил ему Кристофер, но тут же добавил: - Если, конечно, у вас нет своих дел.

- Я с удовольствием присоединюсь, - неожиданно согласился Мортимер. – Мне нравится наблюдать, как проходят праздники в деревне. Вы позволите, я отлучусь на минуту?

- Да, конечно. Мы ждем вас на этом же месте, - улыбнулся доктор, а я подумала, что граф наверняка собирается купить какое-то угощение. Так и случилось.

Мортимер вернулся с корзиной, в которой лежала целый копченый окорок, белый хлеб и запеченный со специями картофель. Среди этого великолепия я заметила две бутылки вина, а во второй руке граф держал кувшин.

- Лимонад, - он протянул его почему-то именно мне. – С имбирным корнем.

- Благодарю, - я взяла холодный кувшин и наполнила кружки ароматной жидкостью. – Действительно, очень хочется пить из-за этой жары.

- Эх, сейчас бы крепкого пива… - мечтательно произнес Кристофер, жуя травинку. – Да только хорошего напитка в этих краях отродясь не было.

- Да, вы правы. Я тоже давно не встречал достойного пива, - согласился с ним граф, присаживаясь рядом со мной. – Местные пивовары относятся к его приготовлению спустя рукава. Хотя сырье ведь есть! Вы посмотрите, какой здесь растет хмель!

- Ничего, скоро моя кузина преподаст всем урок, как варить вкусное пиво, - вдруг сказала Френсис, с гордостью глядя на меня. – Если бы вы только видели, с каким рвением она приступила к делу! У нее золотые руки!

- Вы? Пиво? – Мортимер удивленно уставился на меня. Его брови поползли вверх и так и застыли в форме домика. – Не верю своим ушам!

Черт! Френсис! Вот кто тебя тянул за язык?!

- Что же вас так изумляет? – тем не менее, я сразу же приготовилась защищать себя и остальных женщин в моем лице. – Или пиво могут варить только мужчины?

- Ну, вообще да. Пивоварением всегда заведовали именно мужчины, - ответил Кристофер, удивленный не меньше графа.

- И какой вывод мы из этого делаем? – усмехнулась я. – Правильно. В этих краях так и не появился достойный продукт.

- Вы считаете, что сможете сварить пиво, превосходящее по вкусу то, что сейчас продают местные пабы? – Мортимер, казалось, был немного раздражен. Наверное, я ему казалась выскочкой, глупой девицей, которая возомнила себе, что может тягаться с мужчинами. – Это ведь целое искусство!

- Из ваших слов следует, что искусство пивоварения – только мужская прерогатива? – уточнила я, и наши взгляды скрестились, словно два клинка.

- Я всего лишь хочу понять, откуда у вас такие навыки? – в голосе Мортимера послышалась снисходительность, что начинало бесить.

- Если бы мужчины перестали думать о нас, женщинах, как о вечно порхающих существах с кружевами вместо мозга, то они бы узнали много нового! – процедила я, прищурившись.

- Например? – граф тоже прищурился.

- Например, то, что женщины не только любовные романы читают и тренькают на клавесине, а интересуются и другими познавательными вещами! – меня охватывал праведный гнев, стоило только подумать о несправедливости, царившей в этом мире.

- Тренькают на клавесине? – Мортимер теперь смотрел на меня, как на нечто совершенно неподвластное его разуму. – Что сказать, вы удивили меня…

Похоже, я удивила не только его. Доктор с кузиной тоже сидели с открытыми ртами, слушая наш разговор.

- Теперь я хочу по-настоящему удивить вас, - во мне все взбунтовалось, и остановить это уже было невозможно. – Если, попробовав моего пива, вы скажете, что оно чудесно, тогда… тогда…

- Тогда я построю вам пивоварню, - с язвительной ухмылкой продолжил за меня Мортимер. – Как вам такой вариант?

- И все права на нее будут принадлежать мне? – хитро поинтересовалась я.

- Естественно. Я подпишу все бумаги, - граф кивнул на ошалело молчащих Кристофера и Френсис. – Доктор Лекс и ваша кузина – свидетели. Но я и так привык держать свое слово.

- Договорились, - я еле сдержалась, чтобы не потереть руки. Я тебе устрою… Ты у меня еще узнаешь, что такое настоящее пиво!

- Но я бы хотел иногда смотреть на сам процесс. Вы позволите? – вдруг попросил Мортимер. – Уж если вы приступили к делу, то наверняка сможете рассказать: на каком этапе оно сейчас?

- Естественно, вы можете наблюдать за процессом, - милостиво позволила я, а потом с самодовольным выражением лица сказала: - На данный момент происходит томление солода. Проросшие зерна находятся в теплом месте. Выдержка соложеного сырья при высокой температуре – это промежуточная стадия между проращиванием и сушкой.

Я не стала говорить слово «ферментация». У Мортимера и так на лице отобразились все чувства, которые он испытывал. Шок, неверие и, я бы даже сказала неприятие. Ну еще бы! Такие словечки из уст женщины!

- Вы сумели меня заинтриговать… - наконец вымолвил он. – М-да, такого я точно от вас не ожидал.

- Да, и я тоже, - произнес следом за ним доктор. – Чудны дела Твои, Господи…

- Давайте выпьем за наш спор? – Мортимер плеснул вина по кружкам. – Это будет интересно!

- Обещаю, - я прикоснулась своей кружкой к его: – За мою пивоварню.

А на деревню уже опустились густые ароматные сумерки. Музыка стала еще задорнее. С поляны, где отплясывали местные, доносился веселый смех, и Кристофер протянул руку моей кузине.

- Потанцуем, мисс Френсис?

- С удовольствием! – девушка вложила в нее свою хрупкую ладонь. – Я так давно не танцевала!

Они ушли, а мы с графом молча наблюдали за весельем, наслаждаясь теплым вечером. Внезапно Мортимер прикоснулся к моей руке и тихо сказал:

- Не поворачивайтесь,