Джони, оу-е! Или назад в СССР (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Мазнув взглядом по коробкам, я посмотрел на Андрюху, вальяжно расположившегося в кресле с чаем и булочкой и уставился на женщину, сидевшую за столом.

— Женя? — утвердительно спросила она. — Андрей говорит, что ты очень хорошо делаешь усилители и тебе нужны радиодетали. Что такое хорошо и что такое плохо — понятия субъективные, а потому не мне решать. Мне надо понимать, сколько и какие радиодетали тебе нужны?

Я молча нырнул рукой за меховой отворот шерстяного пальтеца и достал несколько сложенных в четверо клетчатых листков.

— Вот! — сказал я и протянул «спецификации» на усилители и три «примочки», уже пользующиеся спросом у музыкантов. — Хотя бы это. Желательно прямо сейчас.

Заведующая глянула на листки и одобрительно кивнула.

— Это у тебя такой почерк?

Я кивнул.

— Гляди Валя, какой у мальчугана почерк. Обзавидоваться можно.

Она отдала листки второй женщине, которую я щупал в тёмном коридоре за крутые ягодицы. Машинально я скользнул по её бёдрам взглядом и она, заметив, удивлённо вскинула брови.

— Говорят, какой почерк, такой и характер, — сказала она и вглядевшись вдруг сказала. — А я знаю тебя. Ты к моему соседу телевизор смотреть ходишь. Точно.

Я всмотрелся и узнал тётю Валю, мать Олега Банных.

— Вот же какой маленький город, — подумал я и сказал. — Я тоже вас знаю. Здравствуйте.

— Привет-привет… И что тебе нужно? Что-то я не слышала, что у нас в доме живёт мастер по телевизорам. Может, зайдёшь, посмотришь? А то мой когда ещё из рейса вернётся, а Василий, что-то не справился с моим «Акаем».

— Зайду, — пожал я плечами. — Посмотрю.

— Ха-ха-ха, — засмеялась Валентина. — Ты смори, не стушевался! Пошутила я… Где тебе с такой техникой справиться. Мы его ещё здесь списали. Мой ковырялся-ковырялся… Говорит, где-то плата лопнула…

— Тем более, зайду. Интересно и полезно для знакомства. Вдруг починю. У вас же гарантийный сервис есть?

Валентина кивнула.

— Ну, так вот… Ладно об этом потом. Я про детали. Есть такие?

— А деньги у тебя есть… такие… — значительным тоном произнесла заведующая.

— Есть, — кивнул я головой.

Глава 25

В этот день всё, что хотел, купить не удалось. Тётя Валя Банных пообещала принести радиодетали завтра, если их доставят с Радиоприбора, поставки с которого задерживались. Так сказала заведующая, при этом со значением глядя на Андрея, беззастенчиво лопающего какие-то конфеты. На что тот даже не отреагировал.

Оставив необходимую сумму денег, а это ни много ни мало, а составило триста семьдесят рубликов, мы с барабанщиком наконец-то решились покинуть кабинет заведующей и направились к двери, когда заведующая спросила:

— А ты, и в правду, можешь починить японскую технику?

— Если детали есть, что её чинить? Она такая же, как наша. Детали нужны.

— Ну, не скажи, не скажи… Не всякую наш мастер может починить. Вот, например, это всё, — она показала на коробки, — неликвид.

От предвкушения чего-то грандиозного, моё сердце провалилось куда-то вниз, и защекотало меня где-то в яичках, как бывает в парке, когда доска больших качелей падает с высоты.

— Всю такую технику — которую мы не смогли восстановить — надо отправлять обратно в Москву, а это затраты на перевозку и удар по выполнению плана. С нас всё равно спросят, как за целую аппаратуру, хотя мы и отчитываемся, и комиссии её принимают и из Москвы отправляют и получают аппаратуру из Японии взамен. Но нам она не поступает… И на следующий год количество поставки сокращается на количество списанной аппаратуры.

— Странно. Разве Японцы поставляют некондиционную технику? Это же удар по престижу…

— Ах, я тебя умоляю… Приучили мы косоглазых, что хватаем всё и не конфликтуем. Нам объяснили, что юридические и политические издержки дороже. И не все торговые фирмы хотят сотрудничать с СССР.

— А тут ещё санкции за Афганистан намечаются. — подумал я. — С семьдесят девятого года и, фактически, до начала перестройки. А там переворот и вообще полная жопа.

— Так, как же ремонтировать, если деталей нет?

— Детали есть! — махнула рукой заведующая и почему-то посмотрела на Банных. Та вслед за этим покраснела и отвела глаза.

— Мы в рамках прямых поставок можем запросить нужные нам детали у Японцев. И валюта на это выделяется. Не всегда, правда, её можно выбить… Но у нас и аргументов нет для «выбивания». Очень небольшой процент восстановленной техники у нас в последнее время. Вот мы и не заказываем. Вообще, за сервис у нас твоя тётя Валя отвечает. Она лучше может рассказать.

Тётя Валя снова покраснела.

— Это не важно, — махнул я рукой.

Я быстро-быстро пытался сообразить, что с этой помощи торговой сети мог бы себе поиметь, кроме «геморроя» и траты такого драгоценного для меня времени? Но слово «могу» уже выскочило, и если начать «отрабатывать назад», то значит вызвать недовольство и заведующей, и ответственной за сервис «тёти Вали».

— А что я буду иметь? — спросил я, очень серьёзно глядя на заведующую, и добавил, сразу пресекая «инсинуации». — Конфеты не предлагать.

Заведующая широко улыбнулась и обратилась к «товарке».

— Умный мальчик. Такой точно сможет нам помочь, если знает реальную цену такой работы.

Потом она серьёзно посмотрела на меня.

— Мы можем, комиссионно, назначать цену со снижением до пятидесяти процентов от первоначальной.

Я чуть дрогнул щекой, высказывая неудовлетворение. Мне не нужна была японская радиотехника, кроме, может быть, проигрывателя пластинок. Ну и самих пластинок, которые, в принципе можно купить на рынке за деньги. Как, в общем-то и проигрыватель. Значит мне нужны деньги? Но деньги у меня и так появились. Не так много, как требовалось, но всё-таки… И так, что же мне нужно от торгашей? Всё правильно — связи. Но это самое последнее, что в этом мире можно просить отдать.

— У вас есть мастерская? — спросил я.

— Нет, — покрутила она головой, — своей мастерской у нас нет. У нас договоры с несколькими мастерскими. Ну, ещё мастер один… Тёти Валин знакомый. Он по договору подряда с нами работает.

Валентина снова покраснела…

— А он на дому работает? — спросил я.

— Да, мы отвозим ему на нашей машине.

— Я так понимаю, что ваш Акай ему починить не удалось?

— Не удалось. Он приезжал, но…

Заведующая фыркнула и «тётя Валя» в очередной раз залилась краской.

— Понятно, — мысленно хмыкнул я и вспомнил басню про стрекозу. — До того ль, голубчик было…

— Сейчас я буду очень занят. До нового года мне нужно «сваять» несколько музыкальных приставок к инструментам…

— Ой! И нам до нового года надо план выполнить

Заведующая прижала сомкнутые в «умоляю» кисти рук перед внушительной грудью. Я скользнул взглядом по её бюсту, и это снова не скрылось от глаз Валентины, у которой снова дрогнули в удивлении брови.

Я посмотрел на осовевшего от чая и конфет Андрюху.

— Так, везёте сейчас нас домой и вот эти усилители.

Я ткнул пальцем на Акаи, которые знал неплохо. Посмотрю, а завтра скажу тёте Вале, когда она мне оставшиеся детали привезёт.

— Позвони, когда будет готово, мы приедем заберём. Только смотри, — она погрозила мне пальцем, — не напортачь. Хотя… Куда уж больше?

Тётя Валя потупила карие очи.

— Телефона у меня нет.

Заведующая сощурила глаза.

— Это будет первое, что я смогу для тебя сделать, если у нас сложатся отношения. У вас же дом телефонизирован? — спросила она Валентину.

— Телефонизирован, — вздохнула и ответила Валентина.

Я равнодушно пожал плечами.

— Да, мне и звонить-то некому.

— Телефон появится, сразу найдётся, кому позвонить, — рассмеялась заведующая. — Меня, кстати, Ирина Георгиевна, зовут.

— Очень приятно. Так мы едем?

— Проводи молодых людей через рабочий выход, — указала заведующая Валентине, — и скажи водителю адрес и чтоб занёс ящики. А то он такой… Пальцем не пошевелит… Румын, одним словом. Сядьте и ждите в машине. Никуда не ходите по двору, а то придавит чем-нибудь.