Кодекс Рода. Книга 1 (СИ) - Алексей Ермоленков

— Я пускал молнии, но в снег, а не в сторону академии. И это было один раз несколько дней назад. Федор все правильно говорит, а вот Трясогузкин врет.

— Я не вру. Я видел молнию, которую ты пустил в окно кабинета ректора! — взвизгнул вор.

Я еле сдержался, чтобы не подойти и не сделать ему больно, а ведь я умею. Это он мне так отомстить пытается, паскуда? Ну-ну, смотри, чтобы докторам не пришлось тебя по кускам собирать после того, как я с тобой поговорю наедине.

— Вру — не вру, — передразнил ректор и повернулся к магам. — Сейчас все станет ясно. Господа, вся надежда на вас. Жду вашего вердикта.

Маги кивнули и подошли сначала ко мне. Я не знал, что от них ожидать, поэтому напрягся.

— Роман Големов, вы практиковались в магии за пределами учебных полигонов? — как бы между прочим спросил маг с хохолком и сел напротив.

Я уже хотел ответить про спортивную площадку, упустив эпизоды с охотой, но тут почувствовал легкое головокружение. Затем перед внутренним взором начали всплывать все моменты, когда я использовал магию. Начиная от самой первой молнии на полигоне и заканчивая ночной охотой. Маг, между тем, сидел расслабленно и с интересом рассматривал свои ногти. Будто он совсем не причастен к тому, что со мной сейчас происходит.

— Роман? — подал он голос и метнул на меня пронизывающий взгляд.

У меня пересохло в горле, поэтому я обернулся в поиске графина с водой, но его здесь не было. Я знал, что сейчас лучше говорить правду и ничего не утаивать. В конце концов ничего предосудительного я не делал и никому не вредил.

— Да, я использовал магию вне учебного полигона, — откашлявшись ответил я.

— Когда и где? Прошу, не сдерживайте себя. Я прекрасно знаю, что правда из вас так и просится наружу, — улыбнулся он.

Но улыбка была не доброжелательная, а холодная и натянутая. Это была уловка, чтобы расположить меня к себе. Уверен, если я и дальше буду молчать, то в дело вступит второй маг, который в противовес первому, будет груб и несдержан. Известный метод допросов.

— Один раз на спортивной площадке выпустил в снег не больше трех молний. А также убил несколько монстров на первом уровне изнанки, — как на духу ответил я, и мне стало легче. Маг был прав, правда просилась наружу. Я, конечно, могу расплавить этому придурку мозги, и инстинктивно уже собирался это сделать, но сейчас мне лучше позволить им узнать правду, пока они не полезли дальше того, что я им готов показать.

— На первом уровне изнанки? Что вы там делали? — ужаснулся ректор.

— Ходил на охоту.

— Охотились на монстров? — у ректора был такой вид, будто у него сейчас случится приступ. Вот этого не надо, мне достаточно Семена с его слабым сердцем.

— Мне нужны деньги, — сухо ответил я.

Ректор провел рукой по лицу и кивнул магу, чтобы тот продолжал.

— Вы хотите сказать, что сегодня ранним утром не пускали молнию в окно кабинета ректора?

— Нет.

Маг еще раз внимательно посмотрел на меня, затем встал и повернул стул в сторону Федора. Тот быстро ответил на все вопросы, и маг с ректором остались довольны его ответами.

Настал черед Трясогузкина. Он выглядел спокойным и уверенным. Меня это напрягло, так как я не знал, на что он способен. Вдруг он сможет обмануть менталистов?

— Илья Трясогузкин, вы, действительно, видели, как Роман Големов использовал магию? — спросил маг, напряженно глядя на него.

— Да!

— Он говорит правду, — маг повернулся к ректору.

Глава 16

Российская Империя. Уральская Магическая Академия.

Честно говоря, меня слегка напрягла эта ситуация. Мне даже стало интересно, как Трясогузкину удалось обмануть менталистов?

— Илья, сколько всего молний вы видели? — продолжал маг.

— Одну, — твердо сказал он.

Маг с хохолком пристально посмотрел на него и кивнул.

— Правда.

Как одну⁈ Я выпустил не меньше трех, любопытно… но тут до меня дошло, почему он видел одну. Только последняя молния получилась действительно мощной. Видимо, это он за мной шпионит. Подойти поближе побоялся, вот и увидел только последнюю.

— Лучше спросите, когда он ее видел? — подсказал я.

— Подождите, Роман, мы дойдем до этого… Трясогузкин, вы уверены, что молнию выпустил именно Големов?

— Да, видел своими глазами, — он посмотрел на меня и скривился в злорадной ухмылке, а я улыбнулся ему в ответ оскалом хищника, почуявшего свою добычу.

— Големов выпустил эту молнию сегодня утром?

Наступила напряженная тишина. У Трясогузкина забегали глаза. Видимо, пытался вывернуться, чтобы сказать правду, но одновременно подставить меня.

— Я не смотрел на часы, — еле слышно выдавил он.

— А я не про время спрашиваю, — повысил голос маг и наклонился в его сторону, не спуская внимательного взгляда. — Сегодня утром Големов выпустил молнию?

— Да, сегодня, — он выпрямился и обвел присутствующих наглым взглядом.

— Ложь, — спокойно констатировал маг.

— Нет, я правду говорю! Я видел, как Големов пускает молнии! — Трясогузкин вскочил с места и весь затрясся, оправдывая свою фамилию.

— В этом он сам признался. Только пускал он их не сегодня, — тяжело вздохнув, сказал ректор.

— Сегодня! Он пустил молнию в ваше окно!

— Ложь, — сказал маг.

Ректор сдвинул кустистые брови и строгим тоном спросил:

— Илья, вы наговариваете на Романа?

— Нет! Он поджег! — Трясогрузкин ткнул в мою сторону дрожащим пальцем.

— Ложь! — усмехнулся маг.

Я видел, с каким наслаждением он произносит это слово и сам невольно улыбнулся.

— Спасибо, Иннокентий Валентинович! Вы, как ведущий преподаватель ментальной магии, с легкостью раскрыли истину.

— Григорий Георгиевич, спасибо вам за такую практику. С тех пор, как ушел со службы и перешел в вашу академию, не доводилось встречаться с преступниками.

— Это я-то преступник? — взъерепенился Трясогузкин.

— А это мы сейчас выясним, — строго сказал ректор и кивнул магу с хохолком.

Тот поднялся с места и начал неспеша прохаживаться по залу, посматривая на притихшего вруна. Я расслабился, закинул ногу на ногу и с удовольствием наблюдал за происходящим. Все-таки приятно, когда враги получают по заслугам.

— Илья Трясогузкин, вы видели того, кто поджег академию?

— Да, — вся спесь и наглость с него слетели, поэтому он сник и отвечал еле слышно.

— Правда, — кивнул маг. — Вы знаете, как зовут этого человека?

— Да.

— И снова — правда! Осталось лишь назвать имя. Мы вас внимательно слушаем.

Все выжидательно уставились на Трясогузкина, а тот снова затрясся и замотал головой, крепко сжимая зубы. Я знал, что правда из него так и лезет, но он сопротивлялся, как мог.

— Ну же, Илья, зачем такие жертвы? Вы не сможете сказать