Сах. Мастер руны (СИ) - Баковец Михаил

На какое-то мгновение мне даже стало жалко прерывать веселье настоятелю. А это точно был он, вон и дорогое жреческое облачение валяется на кровати рядом с двумя голубыми рясами. Мужская солидарность, что ли, заиграла так не вовремя? Ещё и немного позавидовал ему, что у него в храме такие красавицы, не отказывающие своему шефу в просьбе (или всё же приказу?) развлечься тёмной ночкой.

— Эх, не повезло же тебе, плешивый сладкоежка, — хмыкнул я, взмахнув правым клинком. — В такой момент сдохнуть.

Эльфийский меч разрубил настоятеля пополам, пройдя ему через грудь на пол-ладони выше «ложечки». Проще, конечно, срубить было ему голову, но не хотел задеть его партнёршу, которой он доставлял удовольствие своим языком. Бил я с использованием способностей паладина, чтобы максимально снизить риск того, что от смерти старшего жреца убережёт сила его бога. Покончив с главой храма, я несильно ударил каждую девушку по голове.Не убивать же тех, кто для меня не опасен? После этого отошёл за спину обладательницы стека и вернул обычное восприятие мира.

Почти сразу же с шумом, каким-то бульканьем и шипением развалился на две части настоятель. При этом обдал кровавыми брызгами обеих партнёрш. Я же придержал свой живой щит, что чуть не свалился на останки жреца. Две минуты я потратил на то, чтобы связать оглушённых жриц, хе-хе, любви, оттёр руки и обувь простыней от крови (всё-таки, угваздался в ней, как ни берёгся) и покинул комнату тем же путём, как и попал в неё.

За то время, пока я занимался настоятелем, остальные расправились с часовыми на улице.

— Проблемы были? — поинтересовался я у Аббая. — Надеюсь, не нашумели?

— Нет, господин, — ответил он и посмотрел на меня взглядом, в котором читалось «ну, зачем ты так?». Чёрт, сам знаю, что такие мои придирки выглядят не очень красиво, но ничего с собой поделать не мог. Повторюсь: я одиночка и участие в составе группы, мягко говоря, бесит. Ещё стоит учесть, что иду у других на поводу, потакаю чужим прихотям, хотя сам бы справился с задачей быстрее и эффективнее. И это бесит вдвойне.

— Ладно, пошли внутрь, — ответил я, сделав вид, что не заметил этого взгляда. — Без меня ничего не предпринимать.

В храм вошли через боковую дверь, которую я открыл изнутри, когда проводил разведку. С моими возможностями пробраться внутрь здания, незаметно всё разведать и выйти наружу не составило труда. Причём вышел через дверь, открыв её изнутри. И сейчас это пригодилось.

Неслышно, как тени, еретики просочились внутрь и укрылись за деталями интерьера и архитектуры постройки. По кругу часто шли колонны, сложенные из отшлифованных каменных «таблеток». Возле стены напротив главного входа имелось возвышение с двумя лесенками по краям. В его центре стояла пятиметровая фигура, изображающая полуобнажённого атлета с развевающимися волосами, стоящего на спине огромного ската. Напротив головы ската стояла огромная чаша в виде краба. Слева и справа недалеко от входа между колоннами расположились лестницы на следующий этаж. Там находились кельи обычных жрецов. На третий этаж вела всего одна лестница, которая упиралась в массивную дверь. В данный момент она была заперта на замок и исследовать последний этаж у меня не вышло. Впрочем, можно легко догадаться, что там расположены самые важные и охраняемые помещения вроде храмовой сокровищницы и комнат старших жрецов и настоятеля.

Прямо сейчас в главном зале убирались три жреца в серых рясах.

Я показал жестом: «не убивать, живыми». Фиирд кивнул в ответ, мол, ясно, сделаем. Трое его подчинённых сняли со своей сбруи короткие духовые трубки, уже снаряженные отравленными дротиками. Яд редкого пустынного скорпиона за пару секунд парализовал человека или любое живое существо сходного веса. И через десять минут разлагался, оставляя после себя надолго головную боль, тошноту, язву и отёк в месте ранения.

Негромко «фыркнули» трубки, отправляя ядовитые гостинцы. Каждый жрец получил по стрелке в шею, двое при этом вскрикнули, а затем почти синхронно троица упала на пол и замерла. Как только это случилось, шестеро воинов и Фиирд бросились к лестницам и поднялись на второй этаж. Аббай с оставшимися бойцами принялся связывать парализованных жрецов. Убедившись, что здесь всё тихо, я отправился вслед за Фиирдом. К этому моменту он и солдаты уже достали мешочки с сушёной травой. Рассыпав этот сбор у порога комнат, еретики принялись его поджигать. Перед тем, как поднести магическую зажигалку к траве, воины закрыли лица плотными тряпичными масками, чтобы не надышаться дурманящего дыма.

«Назад, назад», — махнул рукой Фиирд, когда от тлеющей травы пошёл белесый дым. Поднимаясь на полметра вверх, он рассеивался, становясь невидимым. Стоит недолго им подышать и появляется неодолимое желание прилечь. Ещё чуть позже возникают галлюцинации, в которых грезящий видит самое приятное и интересное, о чём мечтал или когда-то испытывал и желает повторить. На этом этапе разбудить его становится невозможно. И тем более он не проснётся сам. Очень длительное вдыхание дурманящего дыма приводит к состоянию похожему на кому и иногда с последующей смертью. Ядовитый дым сейчас поднимается вверх, тем самым, под удар подпадают и жители третьего этажа. А вот мы на первом можем дышать безбоязненно. Так наша группа защитила себя от неожиданного появления жрецов, пока будем грабить главный молельный зал.

Алтарём оказалась чаша-краб золотистого цвета. Мне даже стало слегка интересно: он из золота или просто позолочен? Во всю спину у фигуры располагалось углубление, заполненное светящейся ярко-голубой водой. А ещё свечение оказалось не самой удивительной вещью. Было ещё кое-что: при взгляде в чашу создавалось ощущение, что в ней нет дна. Я это заметил при беглом осмотре и забыл, приняв за трюк или магию иллюзий. Данного факта хватило, чтобы отказаться от мысли прихватить алтарь с собой. А то ведь можно нарваться на боевые чары или им подобное. Лучше забить рюкзаки статуэтками, подсвечниками, сбить золотую и серебряную инкрустацию с трибуны. Даже если фигурки, изображающие бога воды, пустотелые, то в общей массе наберётся полцентнера трофеев.

К сожалению, я решил получше осмотреться в храме, а не довёл сразу эту мысль до товарищей. За что был наказан уже в ближайшее время.

— И это алтарь их бога? — произнёс Иррат и плюнул в сторону чаши. — Ну, и мерзкий же вид. Хотя, чего ещё можно было ожидать от тех, кто поклоняется таким отродьям?

Он сделал несколько шагов, заглянул внутрь и застыл столбом. Я на это не обратил никакого внимания, так как почти ничего не знал о возможностях местной религии, кроме того, с чем лично столкнулся. Другое дело Фаинэлия.

— Отведите его от алтаря, живее! — крикнула она. — И сами не вздумайте смотреть в воду.

Вот тут внутренняя неприязнь к эльфийке сыграла против еретиков. Никто из них даже не подумал выполнять её распоряжение, вместо этого посмотрели на своих командиров.

— Да пусть делает, что хочет, хоть заплюёт так, что через край перельётся, — с заметным раздражением произнёс Фиирд. — Или ты готова защищать чужой алтарь, чужачка?

— Ты глуп, Фиирд, — холодно сказала эльфийка и резко ткнула здоровой рукой в стороны чаши. — Ты только что потерял своего человека, а Ра в курсе, что в его храме находятся чужаки с враждебными намерениями.

Пока она говорила, Иррат положил обе ладони на края чаши и низко наклонился над ней. А затем, когда все мы повернулись в его сторону после слов эльфийки, он опустил голову в чашу и… нырнул.

— Чёрт! — не сдержал я эмоций от этого зрелища.

— Иррат!

Нужно спасти его!

— Стоять! — рявкнул я, останавливая еретиков, бросившихся к алтарю. — Все назад! Никто не подходит к нему.

В отличие от женщины, меня все послушались.

— Спаси твою душу создательница, Иррат, — прошептал Фиирд.

После смерти оного из наших, даже воздух в храме стал тяжелее. Или кажется, или Ра обратил внимание на нас. Хочется надеяться, что у него нет таких своих детей, как у богини ночи. Я-то, скорее всего, выживу. А вот для остальных встреча с такими созданиями станет последней.