Владимир Ящерицын - Договор

– Благодарю тебя. Если можно, дай всего.

– Ответ истинного дракона! – Я рассмеялся и ощутил его эмоции: если бы дракон мог покраснеть, то он стал бы пунцового цвета.

Отвернувшись, я подтвердил свой приказ кивком.

Сзади раздался голос дракона:

– Ты не сказал, что потребуешь в качестве платы…

Не оборачиваясь, я сказал:

– Службы. Твоей и твоих потомков.

– Мы не будем рабами! Да я лучше увижу тысячу раз смерть своего сына, чем это! – Рык Кешруна отозвался многоголосым эхом в пещере.

– Я не говорил о рабстве. Я говорил о службе. Как насчёт статуса атар? В Доме?

– Нет!

– А мне? Служба лишь мне? До конца моей жизни?

Я почувствовал спиной, что дракон чуть сменил позу и задумался. Не поворачиваясь к нему, я ожидал ответа. Неожиданно шевельнулась драконица, и Кешрун выдохнул:

– Согласен.

– Что ж, да будет так, – прошептал я, глядя на развалины Ишакши.

Между далёкими руинами каменных строений вновь замелькали фигурки вражеских солдат. Рабы иллитидов скоро опять пойдут в атаку.

Дракон завозился, и я, обернувшись, увидел, что он поднял на длинной шее голову. Половина её была в ужасающем состоянии, но, даже будучи серьёзно ранен, Кешрун поражал своим величием и мощью. На его голове красовалась корона из загнутых рогов. Чешуйки на груди были размером с ладонь и набегали друг на друга, как у рыб. Дракон придвинулся ко мне вплотную. Его голос зарокотал, словно гром далёкой грозы:

– Приложи ладонь к моему сердцу и поклянись, что спасёшь Акрершт и моего сына!

Чешуя была твёрдой на ощупь и неожиданно тёплой. Я почувствовал, как в глубине огромного тела ритмично бьётся сердце.

– Клянусь, что сделаю всё, что будет в моих силах, для их спасения!

Мне показалось или действительно что-то неуловимо изменилось во мне?

– Ты поклялся – я услышал, – пророкотал дракон, склонив голову. – Дай мне свою ладонь – ритуал должен быть завершён.

Я сложил ладонь лодочкой и протянул её Кешруну. С видимым усилием он поднял лапу над моей рукой. С длинного полуметрового когтя сорвалась капля вязкой почти чёрной крови и упала мне на ладонь. Капля была настолько велика, что заполнила её до краёв.

– Пей!

Набравшись храбрости, я влил всё в рот, удивлённо отметив, что кровь не смочила мою руку и вообще вела себя как ртуть. Она тяжело ухнула в желудок и как будто там воспламенилась. На меня накатила слабость, и, чтобы не упасть, я оперся на рансер. Впрочем, слабость быстро прошла. Я перевёл взгляд на драконицу. Похоже, она уже очнулась и лишь притворялась бессознательной.

– Твоя драконица очнулась. Объясни ей суть нашего договора и моей клятвы.

Повернувшись, я направился к выходу из пещеры. Мимо меня пара жриц атретаса поволокла какой-то труп в сторону драконов. Иситес и отряд атар последовали за мной.

Подойдя к выдавленной в пепле звезде и посмотрев на город, я отметил, что между далёких каменных зданий вражеских солдат собралось уже довольно много. Среди них мелькали фигуры в расшитой золотом одежде – иллитиды наконец-то решили пойти с атакующими. Очевидно, они хотят прикрыть свою армию от магии. Может, думают, что я погиб? Или ранен? Глупцы… Богиня ясно дала понять, что не отпустит свою игрушку и разящий клинок в одном лице просто так…

Поставив стену из Тьмы, дабы противник не рассмотрел меня и мои приготовления, я стал создавать своими терами багровые огнешары. А что ещё я могу? Родная протосила. Протосила есть – ума не надо. Это про меня. Интересно, в атаке примут участие иллити? Ну, им же хуже. Создав десяток огнешаров, я стал заворачивать их в оболочку. Иситес тем временем заняла положение в центре звезды «Ветра опустошения». В отдалении я заметил суетящихся между атар ариров Криаты. А вот это уже интересно. Опять Смерть, контролирующая звезда «Поднятия павших». В Высших анналах Смерти упоминалось, что за всю описанную историю Хейреша это заклинание применялось чуть больше тридцати раз. И не только из-за эргозатратности. Пожалуй, если меня спросят, какое самое страшное по последствиям заклинание Силы Смерти, я без сомнения назову «Поднятие павших»… То, что я о нём прочитал в своей библиотеке, пугало. Звезда строится для максимального ограничения зоны воздействия. Управляющий заклинанием должен чётко представлять область удара, а это не так просто – внутренний круг управления нужно заполнить своей кровью. А он довольно большой. Кровь, заполнив круг, начинает умирать, сворачиваясь. Так вот, находясь в этой жиже, покачиваясь от потери крови (применять какие-либо другие заклинания внутри круга нельзя, как и употреблять зелья), нужно, вступив в прямой контакт с Силой, что само по себе уже безумие, чётко ограничить область воздействия. Я бы не смог. Наверное. Сразу после этого павшие встают. Заклятью всё равно: будет это эльф, гном или дракон. Поднимутся все – не сработает никакое сопротивление, иммунитет или невосприимчивость. Любое количество погибших в области поражения, хоть миллион, хоть пять, вплоть до животных и мышей. Каждый павший полностью теряет разум и память. Двигаются они плохо, но поразительно живучи. Оружием, заклинаниями пользоваться забывают. Заклинание косвенно управляет ими. С помощью его можно указывать область удара-нападения и даже примерную цель, не позволяя разбредаться мертвецам по полю боя. Самое плохое в «Поднятии павших» – что место его применения становится отмеченным Силой и в течение сотен лет все умирающие здесь будут снова вставать, ведомые лишь одним желанием – убивать. Со временем этот остаточный эффект, конечно, исчезнет, но на это нужно почти тысяча лет… Ну да мы не в Альверист’асе и даже не на нашей территории, так что выбор жриц я одобряю. Заодно и посмотрю на это заклинание в действии – я даже сомневаюсь, что кто-то из присутствующих мог этим похвастать.

Оглянувшись, я осознал, что все предыдущие заклинания готовили платформу для этого жуткого финала: ровное поле, горы почти неповреждённых трупов. Ведь у Смерти есть десятки заклинаний для разрушения телесной оболочки: низких ступеней – «Гниль», «Прах», «Выдох», высокоуровневые – «Вымирание», «Увядание», «Развеивание», «Мор», «Плач Криаты», «Длань Ахеш», «Проявление Эшру»… И это только то, что я вспомнил навскидку. Практически все они массовые, то есть влияют (в данном случае – убивают) на многих существ, но Иситес применяла из этого большого арсенала только «Ветер опустошения», который, буквально выдирая душу, разрывал все связи между ней и телом, оставляя последнее почти нетронутым. М-да, многоходовая комбинация… Может, мне и не нужно вступать в бой? Во всяком случае, теперь понятно, почему я не вижу ни одного воплощения или создания на основе Смерти. Зачем над ними мучиться, если и так их тут будет полное поле? А пара «Мёртвых рыцарей» или «Отчаяний» погоды не сделают. Хотя… Или с ними просто никто не захотел возиться? Я бы повозился… Несколько высших вампиров – и о вражеских магах можно было бы забыть минимум до конца сражения.

Кстати, о вампирах. Что-то я не вижу своё творение. Надеюсь, моя вампирша не сгинула на поле брани… А, нет, вот она суетится вместе с арирами Криаты. Почувствовав мой взгляд, она обернулась ко мне. «Всё в порядке», – делаю знак. Я прислушался к себе – надо же, я беспокоюсь о ней. Мы в ответе за тех, кого создали…

У стоящих рядом атар засветилась серёжка на правом ухе, выполненная в виде знака Дома. Одна из жриц произнесла, повернувшись ко мне:

– Разведка вступила в контакт с передовым отрядом большого соединения, предположительно нашего Дома.

– Скажите им, чтобы были крайне осторожны, – произнёс я, сузив глаза. Как не вовремя! Мы просто не вытянем сражения на две стороны! Внутри меня, словно дракон, зарычал-зашипел феникс. – При первых признаках враждебности немедленно отступить и обороняться, сделать всё, чтобы задержать их на максимальное время.

– Они обменялись условными сигналами. Это атретасы Дома И’си’тор.

Я встретился взглядом с Иситес, стоящей в центре звезды. Рядом с ней замерла ещё одна атар. Если наши подозрения верны, то Матриарх могла послать армию за моей головой. А если нет? Неожиданное подкрепление? Это был бы глоток свежего воздуха.

Жрица продолжает говорить:

– Вступили в контакт. Командует у них высшая жрица Элтруун.

По окружающим прошла волна облегчения. Я что-то читал о ней. Самая старая жрица Дома. Ничего конкретного не помню. Мастер оружия. Ни разу не встречались. Я посмотрел на Иситес. Она показала знаками: «Всё в порядке. Надёжная жрица. Скорее попытается убить Матриарха, чем выполнит приказ о твоей ликвидации».

Я посмотрел в глаза стоящей рядом жрицы-атар:

– Пусть они подтягиваются сюда. Скоро здесь будет жарко.

Тем временем иллитиды вывели из руин свою армию и, быстро перестроив её, двинулись в нашу сторону. Как же она велика – тысяч двадцать, не меньше. Гномы, ощетинившись копьями, неумолимо шли впереди. За ними в два ряда – атретасы и светлые эльдары вперемешку, вовсю демонстрируя невиданную терпимость. В центре их построения, прячась за спинами и щитами своих рабов-солдат, мелькают иллитиды. Похоже, это свежие силы, прибывшие с других границ, – ни один из вражеских солдат не ранен и не обожжён. Они полностью экипированы: закованные в блестящие доспехи гномы держат над собой настоящие штандарты с вышитыми на них какими-то знаками, атретасы и светлые эльдары одеты в некое подобие наших доспехов, но на их лицах нет масок, а на доспехах выведены руны.