Системный Творец VI - Александр Сергеевич Сорокин

— Не волнуйся. — я постарался вложить в голос уверенность, которой мне самому не хватало. — Мы справимся.

Кай коротко кивнул, его пальцы сжали мое плечо чуть крепче — безмолвное «спасибо» и пожелание удачи в одном жесте. Затем он отступил и застыл, как неприступная статуя, обратившись к востоку.

Я собрал представителей от каждой стихийно возникшей группы. Их оказалось около пятнадцати — мужчины и женщины разного возраста и обличий, но с одинаковым огнем в глазах.

— Времени в обрез. — начал я без предисловий — Предлагаю разделить задачи. Каждая группа выберет одного противника, отвлечет его от города и уничтожит. Главное — не дать им снова объединиться.

В ответ — череда решительных кивков. Никто не возражал.

— Выбирайте, с кем будете сражаться. — сказал я, указывая на степь, где чудовищные силуэты становились все отчетливее.

Творцы принялись вглядываться, перешептываться, оценивать. Кто-то указывал на парящее облако светящихся спор, кто-то — на ползущего, похожего на гигантского слизня, монстра с десятком щупалец.

Ко мне подошел Гаррет. В его руке был небольшой артефакт, похожий на подзорную трубу, из тёмного дерева и блестящих линз.

— Держи. — прошептал он. — «Око Архитектора». Оно покажет тебе структурные напряжения и потоки энергии. Поможет с выбором.

Я взял теплый на ощупь артефакт, поднес к глазу, и мир преобразился. Вместо чудовищ я увидел бушующие котлы энергии, переплетающиеся силовые линии, узлы сконцентрированной мощи и… уязвимые места. Тусклые, едва заметные зоны, где защита истончалась.

Мой взгляд метнулся по движущимся целям и остановился на огромном крабе размером с двухэтажный дом. Его панцирь был не из хитина, а из спрессованной окаменевшей древесины, испещренной живыми пульсирующими прожилками зелени. Клешни, каждая длиной в пять-шесть метров, двигались с пугающей плавностью, рассекая воздух тихим свистом. В «Оке Архитектора» он выглядел как монолитная крепость с двумя чудовищными таранами. Но там, где панцирь соединялся с телом, у суставов клешней и у основания глазных стеблей, я разглядел тонкие дрожащие линии напряжения — его слабые места.

— Древесный краб. — сказал я, возвращая артефакт Гаррету. — Берем его.

Вскоре представители групп выбрали противников и разошлись к товарищам для обсуждения тактики боя. Наша семерка собралась в тесный круг.

— Итак, у меня есть план. — отрезал Гаррет. Следы недавних слез исчезли, уступив место голосу стратега. Он обвел нас взглядом, глаза сузились. — Пока остальные выбирали цели, я наблюдал за нашим. Основные угрозы: клешни способны пробить большинство энергетических барьеров; чрезвычайно прочный панцирь, который может рассеять ударную силу. Возможно, он уязвим к огню, но это лишь предположение. Нижняя часть тела более чувствительна, но краб редко поднимает ее высоко. Атакует методично, давит и дробит, без особой изворотливости.

Он говорил быстро и четко, словно зачитывал доклад.

— Предлагаю такую тактику: Мэри и я займемся обороной. Я буду ставить барьеры отсечения, ограничивая его маневры, а Мэри — накладывать усиления и прикрывать нас от случайных энергетических выбросов. Таль и Рен — наша основная огневая мощь на дистанции. Ваша задача — изматывать противника, искать уязвимости и отвлекать. Элронд… — Гаррет вопросительно взглянул на старого Творца.

— Я буду там, где буду нужен. — тихо улыбнулся Элронд, его морщинистые руки лежали на посохе. — Ломать то, что кажется несокрушимым. Подстраховывать.

— Бранка, — продолжил Гаррет, — ты — наше острие. Держи его внимание, не давай сфокусироваться на ком-то другом. Провоцируй атаки клешнями, уклоняйся. Твоя скорость и реакция — наш щит.

Бранка молча кивнула, пальцы скользнули по лезвию меча.

— И наконец, Макс. — взгляд Гаррета остановился на мне. — Ты — наша хирургическая игла. Объединив физическую мощь с интуицией Творца, ты сможешь делать то, что недоступно нам. Порхать вокруг него, нанося точные удары по болевым точкам, которые я буду подсвечивать. Когда его защита ослабнет от атак Таля, Рена и Элронда, ты нанесешь финальный удар.

План был прост, как удар топора, и столь же эффективен. Каждый знал свою роль.

— Где будем биться? — спросил Таль, его коренастая фигура напряглась, словно пружина.

— На поляне справа от города. — ответил я. — Там достаточно простора для маневров, и нет крупных камней, которые он мог бы использовать как снаряды.

Мы обменялись взглядами. Не было никаких пафосных речей, только решительные кивки.

Почти все группы завершили последние приготовления и начали выдвигаться за стены «Белого Шпиля». Ворота были распахнуты настежь. Мы видели, как первая пятерка, возглавляемая седовласой женщиной, выскользнула наружу и устремилась навстречу парящим спорам.

Настала наша очередь.

Мы двинулись по пустынной главной улице к воротам. Каждый наш шаг отдавался гулким эхом, а адреналин, словно дикий зверь, прогонял остатки усталости, наполняя мышцы знакомым, боевым зудом. Бранка шла впереди. Гаррет и Мэри чуть позади шептались, их пальцы сплетались в воздухе, рисуя невидимые узоры. Таль и Рен обменивались короткими, техническими ремарками. Элронд шагал рядом со мной, его старый посох отбивал мерный ритм по плитам.

— Не бойся его размера, мальчик. — внезапно произнес он, взглянув на меня. — Большой противник, как правило, неповоротлив и слишком уверен в своей броне.

Мы вышли за ворота. Холодный степной ветер ударил в лицо, принеся с собой горький аромат полыни, пыли и чего-то еще — запаха самого Леса. Поляна раскинулась в двухстах метрах справа от стен: ровный участок земли, покрытый побуревшей травой и редкими камнями.

— Бранка, веди его сюда. — сказал я. — Мы подготовим площадку.

Девушка кивнула, и в следующее мгновение ее силуэт расплылся, а затем исчез, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха. Она помчалась навстречу крабу, который уже возился у подножия невысокого холма, методично круша его клешнями.

Тем временем Таль и Рен подошли к середине поляны, встали спиной друг к другу и закрыли глаза.

— Начнем. — произнес Таль, его голос наполнился непривычной силой.

Он бросил под ноги горсть семян, поднял руки, и из-под его сапог потянулись толстые корни. Земля затрещала, зашевелилась. Рядом с ним Рен повторил то же самое, но его корни были тоньше, и от них исходил едва слышный гул.

Я знал, что Таль — мастер силовых конструкций, а Рен — псионик, но то, что они творили… было за гранью понимания.

С грохотом ломающихся пластов из земли поднимались фигуры. Сначала показались лишь бесформенные глыбы камня вперемешку со спрессованной землей, но под действием воли Творцов они обретали форму. Могучие, квадратные торсы, мощные ноги-колонны и руки-булавы. Вместо голов на плечах сияли сложные артефакты, искусно вплетенные в их конструкцию Реном. Это были не просто земляные истуканы, а гибриды — каменно-земляные тела, оживленные и направляемые псионическим ядром. Камни, наделенные примитивной, но смертоносной волей.

Пятеро исполинов, каждый ростом с добротный