Потоп (СИ) - Алексеев Александр

Я теперь шитьём одежды интересуюсь. Умершая бабушка оставила моему супругу Виктору свои ателье в Риге, Митаве и Виндаве. Пока война была мастера ко мне в Москву в этом году перебрались. Если раньше, в правление моего отца шёлк был очень дорог и одежда из него была лишь в царской семье да на боярах, то теперь не так. Купцы, дворяне, чиновники и даже богатые крестьяне могут себе позволить купить отрез шёлка. Цены то упали раза в два, а доходы у русских людей выросли. Во всех наших губерниях появились ателье, что копируют столичную моду, а в столице главная модница это я! Кружева с замысловатыми узорами, одежда из атласа, бархата, тафты и шёлка. У меня уже три шкафа заполнены красивыми платьями. Многие из них «дорого» пурпурного или фиолетового цвета. В Европе во многих странах мода на чёрный цвет, но мне он кажется слишком тяжёлым. У них в меланхоличной Европе чёрный — цвет траура. У нас же цвет скорби — белый, а всё цветное символизирует жизнь.

Вон, вернувшийся в Москву Евдоким купил с десяток самых крупных красилен и стал этим… Как там говорил мой муж? Во. Точно. Монополистом. Он теперь поставляет сукно для армии и флота, а это я Вам скажу огромные деньги. Миллионы полновесных золотых рублей(серебро то мы всё в Китай отправляем). А золота у нас стали добывать немало. На Урале и в Сибири большие старательские городки то тут то там. В прошлом году на монетные дворы поставили сто пудов золота. Это сколько же золотых рублей за год сделали? Прикидываю в уме… Почти пять миллионов золотых рублей. Евдоким, конечно же, не монетами с казны берёт. Счёт у него в Московском Банке. Вот туда то векселя кремлёвские и поступают. Мол, должны мы держателю сей бумаги. А ещё в ходу среди знати и купечества «шёлковые» деньги. Их уже лет пятнадцать печатают, как Виктор из первой кругосветки пришёл.

Виктор, Виктор… Как ты там? Скучаешь ли по мне? Ведь я помню не только плохое, но и хорошее…

Смотрю на шкафы с одеждой и припоминаю, что Виктор мне после свадьбы много всяких чудных вариантов одежды и обуви нарисовал. И названия придумал: брюки, пиджак, ботинки и, стыдно сказать, трусы. Такого в Европе нет. Там В Италии и Франции трусы похожи на укороченные брюки. А у Виктора раза в два короче. Он даже мне приказал сшить шёлковые панталоны. Они не такие короткие, как его трусы так что носить не стыдно. Ох и выдумщик мой муженёк… Он как-то даже показал мне эскиз новых брюк с ширинкой на пуговицах. Это что-то невероятное. Я все эти рисунки на отдельную полку собрала и, как портные появились, им всё отдала. Мол, шейте. У них мерки Виктора есть и они старались, как могли. Вот, посылаю Виктору обновки. Может он после подарка простит меня, дуру? Хоть бы простил. Соскучилась я по нему.

Обед с канцлером Головиным. Голова, как часто я называю его, что-то рассказывает: новости, сплетни, шутки. Но я слушаю его в пол-уха. Если начать вникать во все дела, то голова заболит. Слишком уж много интересов разных людей нужно учесть при подготовке Указа. Вот пусть у Головы голова и болит. А я доедаю щи и запиваю хорошим французским вином. Что там дальше? Жаренная картошка, отварная осетрина, похлёбка из рябчиков и пироги с икрой: чёрной, красной и заморской — баклажанной. Вытираю губы и прислушиваюсь, что там лопочет мой спаситель Голова.

Голова, как канцлер, неплох, но в одиночку за всем не уследишь. Он жалится, что зачастую главами министерств приходится назначать не слишком умных новых бояр. Да, они верны трону и показали это во время Смуты и на выборах. Но этого мало, чтобы управлять частью большого хозяйства. Вот и правят министерствами не министры-бояре, а их советники, с которых и взятки гладки. А ещё наши бояре тяжелы на подъём. Зажрались на тёплых местах и не выезжают из столицы, а посылают на догляд своих помощников, которые, вернувшись, говорят начальству то, что оно хочет услышать, а не правду-матку. Из десяти доменных печей, что построены до начала моего царствования, пять уже не работают и требуют полной переделки. А почему? Да потому, что управляющими были назначены знатные дворяне ничего не понимающие в этом деле. Они не делали вовремя ремонт — деньги экономили. Доэкономились. Пришлось эти печи останавливать и строить заново. Мой муж Виктор в разговоре с Марэном ле Буржуа ещё три года назад говорил об этом. Поэтому его домны под Тулой до сих пор работают, давая стране чугун и железо.

Принесли на подпись список разбойников-душегубов для казни через четвертование. Стачала руки отрубят, потом под улюлюканье толпы — ноги. И лишь напоследок голову. Эдакий театр на площади. Прикажу рубить с головы. Мы же не живодёры какие. Культурные, кхе-кхе, люди!

Недавно я вернула в Москву Дубыню Усладова. Этот мастер сыска пока здесь не при деле и развлекает меня тем, что моих ближних людей проверяет. Усладов поставил у себя в московском доме сломанный печатный станок в сарае. Ждёт когда мастера из Курляндии приедут, чтобы отремонтировать. А во время пьянок с моими людьми, что Дубыня устраивает, он показывает гостю этот станок и говорит, доставая пачку шёлковых ассигнаций Меховой Компании, что неплохо было бы и российские бумажные деньги так печатать. Тем, кто сдаёт его в с потрохами — я даю премию, а те, кто предлагает наладить выпуск фальшивых денег — попадают в застенки Тайной Канцелярии. Те, кто ничего не сказал, получают понижение и направление в Сибирь. Пусть там подумают о сокрытии тёмных дел.

Наконец-то мне доделали Теремной дворец аж с пятью этажами. Водопровод с медными трубами и даже туалеты с водяным смывом сделали. Всё, как Виктор хотел. Виктор…

Хоть бы вернулся поскорее. Для кого я каждый месяц заказываю новые платья?

Место действия: остров Кюсю(королевство Рюкю).

Время действия: сентябрь 1618 года.

Иоганн Вайс, король Рюкю.

За десять лет моя столица выросла раза в два. Гостиницы, трактиры, школы, мануфактуры. Даже больницу построили и салун с гейшами открыли. А всё почему? А потому, что денег на Рюкю завались. Торговля с Россией, с Поднебесной, с Калифорнией, с Чосоном и с Японией приносит огромные барыши. На острове Банка мы уже крепость построили и третий рудник. Такое оловянное сокровище нужно охранять. А ещё в китайских морях мои морячки эскорт для правильных купцов организовали. А с неправильными что? Пиф-паф, уноси готовенького!

Эх, молодость!

Этот год начался с неприятной потери. Порт Макао в Китае мне пришлось вернуть Португалии. Таково было распоряжение глав Северного Альянса. Можно было бы, конечно, плюнуть и не отдавать, но это привело бы к разрыву торговых связей и началу военных действий на море. Мне сейчас воевать не за чем. Золото итак рекой льётся в мою казну. Жена родила уже третьего наследника и ещё двух дочек. Так что я теперь король-домосед. Или как меня снисходительно называл последний император Поднебесной — королёк!

Царствие ему небесное! Такую страну просрал!

Я же управляю островами Рюкю, Кюсю и осваиваемой Формозой, на которых в сумме живёт около миллиона человек. Это раз в десять больше, чем в той Курляндии из которой я уехал. Японцы, как получили под Нагасаки по зубам, так и успокоились. Дружим, улыбаясь и скрепя зубами от злости.

Мои вербовщики набрали в японских портах триста ничейных ронинов(разбойников) и отправил их к генералу Мамаеву в Поднебесную. И для воинов заработок, и японцам хорошо, и мне спокойнее. А то эти бандиты могли бы на мои острова напасть. А оно мне надо?

Место действия: Москва.

Время действия: октябрь 1618года.

Мелентий Головин, канцлер России.

Два года уже на этом месте. Пообвыкся. Поначалу было непривычно. Я всегда был на вторых ролях, то у царя, то у князя Прозоровского, то у царицы. Испугался, получив место канцлера. А ну как не потяну. Слишком многие ждали моей ошибки и мнение слишком многих мне следовало учесть говоря слово или подписывая указ. С тех пор много воды утекло. Я «подружился» с кем надо, кого нужно удалил в провинции и жить стало легче. Жить стало веселей!