Когда-то я была злодейкой - Лора Лей

хоть и зашуганные малость, да и Иджиля не цветёт… Однако, сама постелила — самой и спать. Езжай к Лизке, живите дружно, а там как бог даст — посоветовала маленькая дворничиха, похлопав расстроенного парня по плечу.

Лиза, когда, наконец, узнала (после свадьбы уже) о произошедшем, порывалась поехать, разобраться, навалять… Но Хантер резко пресек её поползновения, обнял и сказал, что у него есть семья — это она, Лиза, старики Хмыровы, тетка Сормова и будущие дети. За них он готов отдать жизнь, и большего ему не нужно.

«Закрыли тему» — поцеловал жену Хантер, и только многие годы спустя, приехав на могилу Иджили, безутешно расплакался… Жестоко? Возможно, но бывает такое. И кого винить? А, проехали…

* * *

«Съесть банку маринованных помидоров — к беременности, точно» — думала прибабахнутая новостями Лиза Манджиева, сидя в коридоре МИДовской больницы, куда её привезла на такси взволнованная Светлана Давыдова после звонка дочери с сообщением «Что-то со мной не так».

По словам гинеколога, состояние девушки соответствовало нормам начала второго триместра, велела не напрягаться, избегать стрессов и волнений и назначила день следующего посещения.

Лиза до вечера, пока не вернулся с работы Хантер, пребывала в прострации, пытаясь осмыслить и всё равно не осознавая свое «интересное» положение.

Муж сначала даже не понял, что она ему сказала, потом встал перед ней на колени и поцеловал в живот. И Лизу отпустило: она улыбнулась и вступила на путь подготовки к родам, которые, по словам врача, случатся в мае.

«Ну, прям земля в иллюминаторе: я — Козерог, Хантер — Дева (да, муж Лизы был моложе её почти на год), ребенок — Телец. Хоть скандалить не будем» — решила попаданка.

Когда в начале апреля врач осторожно сообщила беременной Лизе, что, так как у неё двойня, рожать, возможно, она будет раньше срока, попаданку осенило: 1986, апрель, Чернобыль… И испугалась до мокрых подштанников!

Несколько дней Лиза психовала, потом села на трамвай и поехала в Елоховский (Богоявленский) собор на Бауманке. Днем там было малолюдно, она поставила свечи всем святым, кого знала, помолилась, как умела, успокоилась и двинулась к выходу.

Ей навстречу осторожно вышагивала невысокая, кого-то напомнившая, беременная в темной юбке в пол, поддерживаемая под локоток смутно знакомым молодым человеком… Лиза уступила им дорогу в тесноватом «предбаннике», вышла на улицу и остановилась, увидев поднимающуюся по ступенькам БЫВШУЮ СВЕКРОВЬ!

«Так это были Сергей и Жанна, а это — Вера Степановна… Мир поистине тесен!». Лиза оглянулась: экс-свекровь подошла к экс-мужу с нью-невесткой, втроем они выглядели счастливыми и торжественными…

«Ну, вот и слава богу! Совет да любовь!» — у Лизы с души свалился камень, и в этот миг она уверовала — все будет хорошо!

* * *

Два сына Манджиевых родились 9 мая под залпы праздничного салюта. Хантер напился второй раз в жизни, а Лиза так и не дождалась известий о катастрофе в Припяти: ни в апреле, ни позже…

«Неужели это ещё одна другая реальность? И что дальше? Что мне теперь делать?» — сидя на берегу Волги, у памятной баньки, и укачивая в сделанной дедом большой колыбели сыновей (они приехали в деревню, когда малышам исполнился месяц, на служебной «Волге» расстроенного отъездом внуков отчима), размышляла Лиза.

«Эффект бабочки? Сергей жив, Борюсик уехал не в ЮАР и не в «Диамант и Ко», а в Бразилию, в посольство, секретарем при экономическом советнике, ребенка у него нет, он даже не женат… Ирка во Франции, за ресторатора из Прованса замуж собирается… Давыдову генерал-майора дали и дачу на Рублевке...Отец докторскую защитил, кафедру предложили, сестренка растет, вон, привезли на лето… И виноградники в Молдавии и Грузии сохранили, несмотря на борьбу за трезвость, к счастью… Эй, Голос! Как дальше-то все будет?»

Ответа не было. Предсказуемо, наверное…

Дети закряхтели, Лиза передвинула колыбель чуть в сторону и расстелила в теньке рядом коврик — будет покачивать и сама полежит. Теплый ветерок овевал лицо, мальчишки зачмокали сонно, Лиза тоже закрыла глаза…

«Вот приедет Мерген, у него отпуск по графику, будем квартиры менять на Москву вместе с тётей Таней. За две, надеюсь, хорошую «двушку» выторгуем, где поближе. Блюмин клялся, что у него есть вариант даже «трешки» старой, в Соколях, вроде… Брешет? Хотя он прошаренный товарищ… Или пусть они с тетей Таней съедутся? Надо еще раз поговорить с ней, чего мужика маринует? Хантер, я так соскучилась… Приезжай скорее…»

Девушка соскользнула в дрему, и ей вроде послышался знакомый голос, как сквозь толщу воды доносивший тихие слова в ответ на ее ранее заданный вопрос:

«Ну что тебе сказать, госпожа Хобякофф, мисс Мортен, Елизавета Манджиева, в девичестве Хмырова? Во Вселенной мириады миров и реальностей, пересекающихся и параллельных, по которым бродят бессмертные души, возрождаясь снова и снова, дабы выполнить кармическое предназначение…

Есть лишь одно правило для всех — не входить в одну реку дважды. История не терпит сослагательного наклонения, поэтому нельзя изменить случившееся прошлое, но можно создать иной вариант его развития. Ну, с нашей, моей, помощью, конечно!

Ты смогла сотворить свой новый мир, в котором будут похожие, но иные события, о чем тебе заранее знать не нужно! Просто живи, люби, созидай! Кстати, идея со страусами… может выгореть и тут! И камешки ты чувствуешь… Мужик у тебя головастый, далеко пойдет, так что — все в твоих руках, Лизаве-е-е-та-а-а! Дерзай! Покедова, бывшая злодейка! Ха-ха-ха!»

Голос затих, Лиза повернулась на другой бок и не увидела, как по узкой тропинке осторожно подошел к ней и детям высокий черноволосый мужчина, присел, глядя на них с нежностью, рядом, а потом и прилег, обнимая… Женщина завозилась, придвигаясь ближе, но не просыпаясь, а мужчина расслабленно закрыл глаза. Семья, любимая, простое человеческое счастье…

* * *

Над Волгой прогудел гудок теплохода, за забором ругалась бабка Серафима, гоняя внуков-лентяев, квохтали бродящие по загончику куры, баба Женя готовила голубцы из молодой капусты, а дед Тимофей ремонтировал старенький трёхколесный велик для ленинградской внучки, играющей рядом с черно-белым котенком Мурзиком …

Солнце в высоком голубом небе сияло, ветерок гнал барашки облачков… Неизвестное Лизе будущее ждало своего часа…

Тем временем семья из четырех человек мирно спала под сенью яблони позади дома Хмыровых в приволжской деревне и не волновалась о том, что будет дальше. Зачем? Проблемы, как известно, следует решать по мере их поступления… И вообще, жить и любить надо здесь и сейчас! Не правда ли?

Конец

PS. Первая страусиная ферма «Страус Хаус» открылась в 1996 году