Первый среди равных. Книга VII - Жорж Бор

— Вопрос в том, насколько хватит твоих обещаний, Нюша, — негромко произнёс я. — Когда мы с тобой разговаривали? Вчера? Помнишь, что ты мне обещала?

— Что не буду лезть к аномальным растениям. И я выполнила своё обещание, Яр! — возмутилась девочка. — Ты не говорил, что мне и шагу нельзя ступить за границу Сумани! Я же не куда-то к соседям поехала, а в расположение родовой дружины. Можно сказать, что это самое защищённое место в наших владениях. Откуда я могла знать, что там имперские жандармы окажутся? Как они вообще смогли через границу пройти?

— Я пригласил.

— А… Ой… — смутилась княжна. — Ну тогда ладно. В смысле, всё равно мог бы предупредить сестёр…

Я насмешливо посмотрел на девочку и та слегка припухла. Переход в атаку явно не получился. Не в том Нюша находилась положении, чтобы пробовать перекинуть ответственность на меня, да и весовая категория у нас явно отличалась не в её пользу.

— Ну что ты вот сразу начинаешь! — проворчала Улитка. — На чём я там остановилась? А можно мы привал устроим? Я устала!

— Можно, — спокойно ответил я. — Но тогда мы придём в Сумань ещё позже и мне придётся остаться у тебя в гостях на всю ночь.

Нюша пару мгновений смотрела на меня, а потом тяжело вздохнула и прибавила шаг. Следом за нами шагала процессия аномальных зверей. Россожи шныряли по кустам вдоль дороги, а Шустрик флегматично командовала своими детёнышами, хватавшими по пути вкусные ветки.

— Что можешь сказать насчёт проклятия того менталиста? — когда до посёлка оставалось около километра, спросил я у сестры.

— Это не проклятие, — покачала головой девочка. — Я бы сказала, что это след какого-то чудовища из аномальной зоны.

— Аспект? — поинтересовался я.

— Тьма, — уверенно ответила княжна. — Там каждая заплатка была чёрной. Даже не представляю, как можно было их столько налепить на чужой Источник!

— А на свой, значит, можно? — прищурился я.

— А ты не знаешь? — фыркнула девочка. — На свой вообще можно всё, что угодно повесить. Особенно если остро хочешь получить конкретный результат.

Я задумался над словами сестры и некоторое время мы шли молча. Тот артефакт, о котором я говорил Алараку, был постоянным снаряжением главы охраны Большакова. Хромов вообще со странной штукой в виде черепа какой-то ящерицы никогда не расставался. Даже в те редкие минуты, когда он не был при исполнении. Жаль, что раньше я не придал должного значения этому элементу снаряжения Ленты.

На самом деле, какую-то связь между блокировкой Колосова и артефактом Хромова проследить было крайне сложно. Практически невозможно без свидетельства кого-то из этих двоих. Да и само наличие артефакта подобной направленности ещё ни о чём не говорило. Мало ли для чего Павел таскал с собой магический предмет для долговременной блокировки и подавления Источника одарённого? Кроме того, что Хромов уехал из Себыкино в неизвестном направлении в день атаки на жандармов, мне ничего в голову не приходило. Артефакт явно был одноразовым и я точно видел его у Ленты во время встречи.

— Ты права, — наконец произнёс я. — Если долго стараться и знать, куда приложить силы, можно добиться удивительных результатов. В конце концов, Тьма точно такой же аспект, как и все остальные.

— Только противный, — добавила Нюша.

— Только противный, — согласился я.

— Мне можно идти? — когда впереди показались крыши посёлка, заглянула мне в глаза сестра.

— Иди, — разрешил я и девочка тут же радостно улыбнулась. А потом лихо свистнула и вся аномальная живность из её свиты пришла в движение. Россожи взлетели на Шустрика. Рядом с Нюшей возник пространственный переход и девочка рухнула в него спиной, оказавшись сразу в седле. Секунду спустя маленькая наездница, под визги и писки своей дикой стаи, исчезла во втором, более крупном портале. Я невольно улыбнулся и покачал головой. — Учителя тебе нужно, а не по лесам носиться.

В то же время я понимал, что девочка и так прогрессирует с безумной скоростью. Она не могла таким образом освоить сложные заклинания и теоретические аспекты своего дара. Как матёрый пеший гонец никогда не сможет сравниться с чемпионом по бегу, так Нюша не сумеет что-то противопоставить магистру Ментала. И точно так же она оставит его далеко позади в знакомой для себя среде.

Ещё когда покидали базу дружины, договорился с Аршавиным, что он пришлёт за мной машину в Сумань. Поэтому прошёл последние пятьсот метров в одиночестве, но у главного здания посёлка, рядом с автомобилем дружинников, увидел старосту.

— Добрый день, ваша светлость, — первым поздоровался парень. Я обратил внимание, что наконец-то начала меняться манера общения Берёзы. Он стал увереннее и значительно спокойнее. Исчезла лишняя суета и смущение.

— Здравствуй, Александр, — кивнул я. — Как дела в Сумани? В прошлый раз так и не получилось с тобой поговорить.

— Всё хорошо, Ярослав Константинович, — улыбнулся Берёза и я тут же обратил внимание на белоснежную улыбку парня.

— Был в Себыкино? — поинтересовался я.

— Точно, ваша светлость, — разом вернувшись к своему прежнему образу, смутился Сашок. — Заказ большой делали Олегу Дмитриевичу. Вот мне Елизавета Алексеевна и сделала подарок. До сих пор по делу и не по делу улыбаюсь. Да и есть, честно говоря, проще в десять раз стало.

— Это хорошо, — одобрительно улыбнулся я. — Как дела с маскировкой и мазями?

— С маскировкой отлично всё, — уверенно ответил староста. — Десять человек сейчас шьют по комплекту в день. Ещё пятеро таскают растения из аномалии. Вариант средний у нас получается, но для общего пользования зато годится отлично. Двойки его не видят, а на троек у нас малые отряды не ходят. А вот с мазью беда, князь. Сам только узнал и хотел сообщить, да вы раньше приехали. Пришли, то есть.

— Что с мазью, Сашок? — прямо спросил я. Перед глазами невольно пронеслись все последствия возвращения бригады Витязей к полубезумному состоянию, когда каждый может впасть в ярость или наброситься на соратника. В обстановке гона, стресс будет накапливаться медленнее, но это всё равно неизбежно. А до кардинального решения вопроса с блокировкой я так и не добрался пока.

— Накапливается в теле, ваша светлость, — тихо ответил Берёза. — Раз используешь — на все сто