Хозяйка забытого княжества, или Новогодье в замке Дракона - Юлия Марлин

- Эван, - ответил таинственный незнакомец.

Выдержал паузу и, пока я осмысливала загадочные слова, пылая, словно свечка в сумраке зимнего сада, поцеловал в макушку и добавил:

- Тебе пора.

На языке вертелась масса вопросов.

Притяжение между нами сводило с ума, и я хотела знать – почему.

Хватая воздух ртом, попыталась развернуться к мужчине лицом, но пол под ногами предательски закачался. Меня со свистом рвануло в возникшую пустоту, и через мгновение я пришла в себя на шумной площади, охваченная роем мурашек.

Лицо пылает. Голова – неподъемная, мысли – тягучие и неповоротливые.

С трудом разлепила глаза и несколько минут невидяще смотрела на полупустые прилавки впереди, но ясности это не добавило. Из ступора вырвал женский вскрик из толпы.

- Ведьма! Там ведьма!

Суеверные горожане притихли, а затем дружно отхлынули от того места, куда указывала горожанка. А именно – на край площади, обнесенный невысоким заборчиком.

Жгучая боль между лопаток (будто все это время кто-то сверлил спину гвоздём) внезапно пропала. Безмолвная тишина, что сжимала в леденящих объятиях, выпивая тепло и жизненную энергию, отпустила.

Я снова могла двигаться, дышать, говорить. Оглянулась за остальными, различая удивительную картину. На сугробе валялась кем-то брошенная плетеная из ивы корзина, и из нее валил едкий густой дым, постреливая искрами черной магии. Люди с ужасом и неверием разглядывали корзину, шептались, ахали и повторяли как заведенные:

«здесь была ведьма».

Уняв внутренний холод, зябко поежилась.

Выходит, не ошиблась?

Против меня применили черную магию, но эффекта коварный недруг опять не достиг. Беловолосый маг выдернул с площади в самый опасный для жизни момент, а когда заклятие потеряло силу, вернул обратно.

- Мадам Рейнар?

Навстречу бежали Санна и Бен. Девушка держалась за локоть Бена и с опаской поглядывала на чадящую дымом корзину, окруженную шумным людом. Бен стискивал зубы и старался не показывать страх.

- Говорят, на ярмарку наведалась ведьма? Мы так испугались.

- Вы в порядке, мадам?

- Да, - тихонько откликнулась, хмуря брови и размышляя над заданными самой себе непростыми вопросами.

Дыхание восстановилось, сердечный ритм выровнялся. Но кожа по-прежнему хранила память о сладостных объятиях незнакомца в сумеречной спальне и всю меня ощутимо потряхивало.

- Давно такого не было, – бледнея, призналась помощница. – Всех темных ведьм из княжества изгнал еще дед нынешнего князя – властный и бессердечный снежный маг. Тогда столько шуму было, мне рассказывала покойная бабушка.

- Значит, не всех, – выдала самое разумное объяснение, приглаживая растрепанные волосы. Шляпку сорвал налетевший порыв и где она теперь

– я могла только гадать.

Бен и девушка пожали плечами.

- Ведьмы уже лет сто пятьдесят не объявлялись в Дуборе.

- А кто, по-вашему, тогда проклял князя-дракона? – Заметила хмуро.

- Никто не ведает.

- И вообще простым смертным в это дело лучше не лезть, - тихонько признались помощники. – Целее будем.

Растерянно улыбнулась, пытаясь спрятать тревогу и смятение.

- Ладно. Оставим драконов и ведьм местным сказочникам. Едем домой?

К этому мигу к «опасной» корзине подоспела троица постовых, и теперь решалось, что с ней делать.

Я нахмурилась. Враг не дремлет. Пока я изо всех сил стремлюсь наладить в княжестве быт, мне умудряются чинить препятствия и мешают интригами, поджогами, воровством и темной магией.

- Самое время, - кивнула Санна.

Бен предложил мне свободный локоть и, оглядев бурлившую ярмарку, мрачно буркнул.

- И все-таки жаль. Столько усилий и всё напрасно.

- От чего же? – Я вместе с помощниками направилась на соседнюю улицу, где дожидалась повозка с товарами. – Дорман прекрасно продемонстрировал очередное своё умение, каким обладает лучше прочих.

- Какое умение?

- Он знатно всех нас позабавил, - хмыкнула язвительно.

*

Обратный путь до поместья прошел в тишине.

Правда, в этот раз вечерние сумерки и пронзительный свист ветра в ушах не угнетали, а наоборот помогли собраться с мыслями. Мне было над чем подумать.

Я оценила всю степень рисков, поджидавших за каждым углом пустынных улочек, прочувствовала сгущающиеся над собой тени и невольно порадовалась силе и уверенности союзника, что спасает меня от гибели и ничего не простит взамен.

Короткий зимний вечер пролетел в уютной дружеской атмосфере.

Избегая воспоминаний о злоключении на ярмарке, по возвращении я приняла горячую ванну, переоделась в домашний наряд, поужинала пирогами с мясом и тушеными овощами, а затем взялась разбирать приобретенный у пэна Торвада товар.

Компанию мне составили Санна и Эмма.

Сувениры, посуда, украшения были описаны и разложены по трем разным кучкам, после чего я велела помощницам упаковать их в оберточную бумагу, рулон которой так же предусмотрительно купила у

Торвада, а сама направилась в спальню в измотанном, обессиленном состоянии.

Рухнув в кровать, долго ворочалась не в состоянии выбросить из головы умопомрачительную встречу с… мужем.

Эван.

Его имя перекатывалось на языке сладким шариком мороженого: дурманило, лихорадило кипящую кровь. Жаркие объятия, что хранила чувствительная кожа, вырывали из горла стоны.

Я была натянута как струна и не могла унять пылающее в груди желание.

Промаявшись до середины ночи без сна, выбралась из кровати, наведалась в ванную, поплескала в лицо прохладной водой, но обостренные до предела чувства по-прежнему звенели, увлекая из поместья куда-то… в непроглядную снежную ночь.

В камине чадили смолянистые угли.

Ночник под желтым абажуром разрисовал стены неясными образами.

Смерив спальню шагами, набросила на плечи халат и спустилась на кухню, приготовить себе ароматный чай с лимоном и мятой. В последнее время это стало чем-то вроде полуночной традиции. Застыв у кухонного стола, достала с полки жестяную баночку с чаем, мяту и нарезанный дольками лимон, как вдруг из внутреннего двора донесся шум.

Он напоминал шелест громадных крыльев, смешанный с воем ветра и рёвом метели.

Сердце, охваченное томительным предвкушением, пропустило удар.

Забыв о дневном покушении, о необходимости быть крайне осторожной – как была в халате и домашних туфельках, выбежала в холл, а затем толкнула парадные двери и выскочила на обледенелое каменное крыльцо.

Лицо обжег лютый мороз. Дыхание тотчас перехватило.

Я не заметила. На фоне серебряной луны парил дракон! Чешуя цвета стали искрила, делая дракона похожим на росчерк пламени в зимних облаках.

Гибкий и изящный, он описал над поместьем круг, то снижаясь и позволяя себя рассмотреть, то сливаясь со снежным пухом и пропадая из вида. Но, будто скованный невидимой волей, через мгновение устремился обратно к теряющимся во мгле башням княжеского дворца.

- Эван? – Шепнула чуть слышно, хмуря брови, провожая прекрасного хищника взглядом и