Сделаю, что смогу 4 - Александр Беркут

и брезгливости он у меня не вызывал, и ни о какой службе для меня, не могло быть и речи.

- Слушай сюда, погань нечистая, - тихо, проговорил я, - сейчас мы поедем в тот дом, и я тебя отпущу туда откуда ты выполз. Но учти, если ещё хоть раз ты окажешься в нашем мире, тебя будет ждать ведро святой воды.

- Ладно, чего уж, - раздалось снизу, – но ты хоть золото возьми. Не пропадать же добру.

Засунув все выпавшие монеты в мешочек, из которого они выпали, я набрал номер телефона Дроздовой.

- Ты куда звонишь? – Забеспокоилось существо.

- В банк, сейчас золото поедем сдавать.

- А, это хорошо, - неожиданно обрадовался поганый гость.

В это время раздался голос начальницы филиала:

- Слушаю, Александр Николаевич. Что-то случилось?

- Любовь Алексеевна, вам надо срочно подъехать ко мне. Тут объявился субъект, которого мы весь день разыскивали.

Женщина сразу сообразила, что к чему и тревожно спросила:

- Он вам что-то предлагал? Вы что-то брали из его рук?

- Было. – Не стал я отрицать. – Я его и сейчас за хвост держу.

- Больше ничего не трогайте! Замотайте его во что-нибудь, только чтобы он не вырвался! Я быстро!

Снизу опять раздался обиженный голос:

- Что, подмогу вызвал, да? Справился с маленьким, да? А ведь мы почти договорились! Дурак ты Защитник, мог бы жить со мной, как кот Васька с банкой сливок, а теперь тебя по разным инстанциям затаскают. Будут выяснять, взял ты золото, или нет. И если взял – то куда дел. – И мелкая погань визгливо засмеялась.

Я, недолго думая шваркнул его об стол, и не выпуская из рук хвоста, собрал концы белой скатерти, и связав их получил неплохой мешок.

- Будешь брыкаться, подпущу тебе искорок, они слегка поджарят твою, никому не нужную шкуру.

- Как это никому, а мне!

- Вот и сиди тихо, и не вякай.

- Слышь, Защитник, так мы договорились, ты меня отпускаешь там, где я появился. Зря что ли я всё тебе рассказывал!

- Защитник с такими, как ты не договаривается. – И поелозив мешком по столу, я добавил, - ещё одно слово, и я за себя не отвечаю.

- Ладно-ладно, молчу.

Да ты глянь, он что, в игры со мной играет? И мой кулак обрушился на мешок. Что-то хрустнуло, но ни звука больше не раздалось.

Я вышел на улицу, и стал ждать Дроздову. Одеваться мне было не с руки, но мороз меня не очень беспокоил. Время от времени я слегка пинал связанную материю ногой, но кроме возни никаких звуков оттуда слышно не было. Видимо последнее «китайское» предупреждение сработало.

Подъехала Любовь Анатольевна и выйдя, сразу вынула из машины большой мешок весь в звёздочках и лунах. Обычно такие использует для подарков дед Мороз.

- Кладите сюда. Из него не убежит.

Я сунул в раскрытый мешок свою поклажу, и чародейка ловко завязала горловину, что-то ещё шепнув напоследок.

- Ой-ой-ой, - раздалось из мешка, - жжётся!

- Ничего потерпишь. – Женщина швырнула мешок в багажник. – Куда ехать?

Я рассказал, что поведал мне ночной гость и Дроздова, задумавшись, сказала:

- По-моему я знаю, где это. Садитесь.

Пока мы ехали я подробно рассказал обо всём что произошло у меня в номере.

- Золото вам предлагал? – Спросила Дроздова.

- Да, оно теперь вместе с ним в мешке.

- Хорошо. Золото это проклятое, оно людям только горе может принести. Его, по-хорошему, даже в руки брать не надо. Вы касались его?

- Мне пришлось один золотой взять, чтобы внимание отвлечь. Пока нечисть на золото пялилась, мне удалось поганца за хвост схватить.

Любовь Алексеевна покачала головой. - Надо будет вас потом осмотреть.

- Не бойтесь, со мной всё в порядке. – Успокоил я начальницу филиала, - Мне и не такую гадость приходилось в руках держать.

Примерно через полчаса мы выехали на окраину города. Здесь жилые пятиэтажки почти вплотную подходили к домам частного сектора. Проехав тёмную улицу до конца, машина остановились у самого последнего, полуразвалившегося дома.

- Здесь когда-то ведьма жила. – Вглядываясь в темноту тихо сказала Дроздова. – Коварная была старуха, но и на неё нашлась управа. Когда она окочурилась, мы всё здесь осмотрели, но ничего плохого не нашли. И всё же, видимо, чего-то мы всё-таки не разглядели. Может надо было спалить этот дом?

- Это самое верное решение, Любовь Алексеевна, и мы это сделаем, когда с нечистью разберёмся.

- Эх, у меня фонаря нет! – Обеспокоилась женщина. - У вас спички есть?

- Со светом проблем не будет, - вылезая из машины ответил я, зажигая небольшой искристый шар. Он светил не ярко, чтобы не привлекать лишнего внимания, но его света нам хватало. Забрав мешок, мы двинулись к развалюхе.

Старый дом со всех сторон окружали густые кусты, и летом, скорее всего, его и рассмотреть было бы сложно. Не было к нему и тропинок, нам пришлось пробираться по довольно глубокому, недавно выпавшему, снегу. Дверей не было, а вот окна забиты кусками фанеры.

Искорки осветили помещение, и мы с изумлением уставились на стены, которые были исписаны всякими руническими символами вперемешку с традиционными надписями, типа «Спартак чемпион». Хотя окна и были закрыты, но, видимо в дверь, нанесло немного снега.

Я, тихонько пнув мешок ногой, спросил:

- Здесь?

- Ой… Здесь, - раздалось в ответ.

Любовь Алексеевна провела ногой по снегу и из-под него показалось бурое пятно.

- Вот балбесы малолетние, - вздохнула она, - а если бы они кровью плеснули, то неизвестно, выбрались бы отсюда живыми.

- Ничего, я потом с ними проведу разъяснительную беседу. Они у меня отучатся по заброшенным домам лазить.

«Выпороть бы этих обормотов», мелькнула мысль.

- Только вы уж не переусердствуйте, Александр Николаевич, они же ещё дети. – Постаралась погасить мной гнев начальница филиала.

- Ладно, давайте приступим, - уже спокойнее произнёс я. - Что надо делать?

Мы расчистили небольшой участок пола, и чародейка быстро нарисовала белым мелом круг, что-то при этом нашёптывая.

- Выкладывайте вашу скатерть в круг. – Попросила она, делая какие-то движения руками. Мел на полу засветился.

Я достал из мешка «деда Мороза» свою связанную скатерть и опустил её в центр круга. Чародейка тут же тряхнула руками и от пола поднялись белые нити, переплетясь вверху в какой-то узор.