Время, назад! Маришка и Егор Адаменковы. СССР времен Л.И. Брежнева Юмористически-мелодраматическая повесть. - Nil Магия и разум

было заботиться государство, и каждый мог рассчитывать на бесплатную медицинскую помощь, на место работы и на место учебы. Каждый мог рассчитывать на огромную, неодолимую мощь его в военном и экономическом плане и каждый с этого момента являлся его частью.

Земля, заводы, фабрики, шахты, оставались в собственности Акционерного общества - страны, но каждый мог взять их в аренду и своим талантом, своим трудом, улучшить их и получить прибыль. Прибыль, после уплаты платежей обществу, человек смог бы расходовать, как ему вздумается.

Была предусмотрена и программа повышения рождаемости. Каждые человек был работником и Общество было заинтересовано в увеличении, как потенциального спроса, так и потенциальной трудовой единицы. И это было справедливо. С увеличением производства увеличивалась прибыль. А с уменьшением его прибыль уменьшалась.

Для многих это было сложно и для наглядности были придуманы лозунги:

«Жилье каждому в рассрочку к 1985 году». Это было понятно. Программа кредитования работала, и дома росли как на дрожжах.

«Машину каждому в рассрочку к 1980 году». Это было понятно, заводы работали и многие меняли свои старые «Победы» и «Чайки» на новые модели.

«Каждому по зарплате, чтобы это купить». Это было понятно, ведь если страна развивается, зарплаты будут расти, то и будут деньги для покупок.

«Женщины и дети должны быть дома». Образ женщины домохозяйки в доме, с машиной и зарплатой у мужа, позволяющей ее обеспечить был мечтой многих.

«Защита Родины, наш общий долг». Люди защищали бы в том числе, свою собственность.

Экономисты работали над программой, и они посчитали, что все это стоило денег. Больших денег. Часть из них была найдена в деньгах предназначавшихся раньше к «интернациональной помощи», и оставляемых дома.

Часть денег привносили западные компании. Часть денег, и экономисты не могли с этим поспорить, лилась денежным, нефтяным и газовым дождем.

А если бы дождь прекратился. Тогда, как говорили другие экономисты, страна могла бы работать самостоятельно, на своих ресурсах производства спроса и предложения.

Но прекращение нефтяного потока было маловероятно.

Американцы вбрасывали новые силы в войну с Мексикой. Рейган объявил призыв. Сотни танков стреляли. Сотни самолетов носились над огромной границей с Мексикой, поливая испанцев градом свинца. Посеянный металл вырастал гроздьями гнева, но Мексика не сдавалась. НАТО трещало по швам. Из него вышла уже не только Испания с Португалией, но и Турция. Назревал конфликт между Англией и Испанией за Гибралтар.

Назревал конфликт и между Турцией и Грецией.

Нефть выросла до невиданных двухсот долларов за баррель.

Основные производства из Германии, Италии, Франции, переносились в Союз.

Брежнев, не отдыхая подписывал стратегические договоры о сотрудничестве с различными корпорациями и странами. Вместе с заводами ехали и волны эмигрантов.

Возвращались и русские. Получали вид на жительство и коренные французы, испанцы и немцы. Немцам было чуть проще. Многие были потомками русских немцев, уехавших в революцию в Германию. А к французам мы привыкли еще века с девятнадцатого.

Делегаты спорили горячее в купе поезда. К утру улеглись немного поспать. Но уже скоро Москва их встречала. Туалеты в поезде не закрывали. Были поставлены новые русско-бельгийские биотуалеты и все смогли спокойно умыться.

Вокзалы Москвы встречали прибывших делегатов отремонтированными фасадами и туалетами, для тех кт проспал их в поезде. В них была и горячая вода и санитайзеры и одноразовые бумажные полотенца.

Вокзалы Москвы внутри обжились и пестрели маленькими кафе, ресторанчиками и магазинчиками.

Выходя на улицу, делегаты брали такси, более лучших марок, чем в провинции, но не намного.

Такситы охотно обсуждали местные сплетни, возвращение Навлодского, его новую песню «На смерть Бухата», то ли «Прожил бухал, то как».

Бухат Окруджава умер в Париже, кто говорил от пьянки, кто от ревности к своей жене, за которой ухаживал приличный иностранец. Перековавшийся Навлодский предложил версию о смерти от алкоголя в песенном виде. Он чернил своего бывшего друга, но назад к Юрию Петровичу его не взяли. Он пробовал устроиться еще на несколько мест и уехал. Уехал в Магадан. Мыть золото. Разбогател и создал первую на Дальнем востоке страусиную ферму. Видимо, далекая жаркая Африка его не отпускала.

Таксисты говорили о новых телефонах и по ним. Запрет на разговоры был еще не введен. Обсуждали скидки на телевизоры и повышение зарплат работникам умственного труда, к коим себя и причисляли.

Марки машин у таксистов были везде одни и ехали делегаты на заселение в гостиницы «Москва», или «Россия». Их подвозили к главному входу, впрочем, как и любого гражданина СССР. Автобусы с иностранцами смиренно ждали своей очереди.

Делегаты заселялись. Включали и выключали пульты телевизоров.

Обустраивались и гуляли по празднично украшенной флагами Москве.

Заходили в магазины. Смотрели на масло, колбасы и молоко, свежее мясо и бананы. Не удивляясь, выходили. В их городах было примерно также.

По улицам сновали новенькие машины, советско-американские, советско-германские и советско-японские. Они соревновались друг с другом блеском фар и хрома, кожей салонов и всеми цветами радуги.

Маленькие солнца неслись по улицам, даря брызги своих лучей.

Погуляв, зайдя в рестораны и перекусив, делегаты шли в кино. Там шли их любимые комедии. На дневные сеансы были места, и они с удовольствием смотрели их.

Возвращались и ложились спать. Завтра был важный день. День ответственный.

Наступал день открытия и в Кремле товарищ Брежнев собрал совещание. Его рабочий кабинет. В кабинете горит свет, но шторы задернуты. В парадной форме со всеми наградами сидит он сам. Маршал Советского Союза. Министр Обороны тоже по форме. На Громыко темный костюм. На Щелокове форма генерала МВД и колодки наград.

Маришка одета в синий костюм, как и других женщин-делегатов.

Узкий круг лиц. Короткие доклады. Стенограмма:

«Министр Иностранных дел А.А. Громыко: Провокаций со стороны капиталистических стран не ожидаем».

«Министр обороны Константин Константинович: Армия готова к любому развитию событий. Армия верна Партии и Правительству и лично Л.И. Брежневу».

«Министр Внутренних дел Щелоков: Милиция переведена, на боевое дежурство. Выступления, маловероятны, но будут подавлены. Милиция верна Партии и Правительству и лично Л.И. Брежневу »

«Член Политбюро, Глава корпорации «Советский Союз», М.Б. Адаменкова: «К выступлению готова.»

«Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель совета министров СССР, товарищ Брежнев: «С Богом».