Путь в никуда - Sleepy Xoma

ускорения, которое с каждым днём выходило всё лучше и лучше. Если напрягусь, то через недельку попробую кастануть его.

А ещё близнецы регулярно витали в облаках, что наводило на мысль о некой наглой птице, принявшейся телепатически учить их, ничего не рассказав мне. Похоже, излишняя молчаливость Айш-нора была связана не только с весьма опасными попутчиками, но и с тем, что уже после Ночной Земли он всерьёз взялся за образование детишек. В смысле, пичкал их истинным алфавитом Пар-валена и, возможно, даже преподавал какие-нибудь несложные чары вроде моей «Длани мёртвых». Почему-то не было сомнений в том, что, как и в моём случае, в первый раз близнецам предлагались разные варианты заклинаний.

Это вообще в духе пернатого – дать выбор без выбора или бросить в ситуацию, которую сам же и создал, а после смотреть - выберется испытуемый или же нет. Интересно даже, он уникум или в Пар-валене все такие? Впрочем, если вспомнить любовь Тор-илы к кровавым и жесточайшим экзаменам, можно самостоятельно ответить на вопрос.

А ещё нам удалось разговорить Ганью и вытрясти из бесовки чуть-чуть сведений о её родителях.

В принципе, ничего экстраординарного мы не узнали. Они были призваны в Дамхейн уже на излете Тёмного Века и почти полсотни лет оттарабанили в генераторной, не в силах покинуть узилище. Помог несчастный случай на производстве, в результате которого контролирующий контур приказал долго жить. Причем и основной, и дублирующий. Редкость, если честно. Но иногда чудеса случаются.

Как итог, десятки бесов обрели свободу. Большинство, ведомые яростью, принялись крушить всё вокруг, те же, кто поумнее, в числе которых, собственно, и оказались родители нашей спутницы, просто дали дёру. Долгие годы они скитались по лесам, питаясь чем придётся и деградируя, пока, наконец, не вышли к Ночной земле, где и встретили Отца.

Последнее слово Ганья произнесла именно что с большой буквы, голосом, полным почтения и восхищения.

Там, стараниями древнего мага, они кое-как пришли в себя, вернули рассудок, немного залечили старые раны, как душевные, так и телесные. А ещё они завели ребенка.

И Ганья очень, прямо-таки дико, хотела посмотреть на то место, где любимые папа с мамой влачили жалкое существование долгие годы.

Да, это желание шло вразрез с приказом Отца, но тут фанатично преданная Патрику бесовка оказалась непреклонной. Она посмотрит на фабрику изнутри или мы можем искать путь через аномалию сами.

Вперёд и с песней, как говорится.

Мы, естественно, выбрали первое.

К обеду четвёртого дня пути мы покинули небольшую деревеньку, прошли через погранпост и остановились на подъезде к лесу.

Даже отсюда он выглядел страшно и неприветливо: высокие старые деревья нависали над нами, давили зелёной массой, демонстрируя полнейшее пренебрежение к глупым смертным, решившим отправиться туда, куда не следует. Дорога сужалась, исчезая во тьме. В лесу кто-то ухал, а кто-то завывал. И то, и другое делалось нарочито громко и даже как-то лениво, напоминая издёвку. Ну, в духе: «Что, ссыкунишки, слабо зайти к нам?».

- Мне тут не нравится, - честно призналась Морвин.

- Плохое место, злая сила. Земля об этом не забыла, - согласился Айш-Нор, сидевший на плече девочки, настороженно вытаращив алые буркалы в сторону леса.

- А потому все держимся вместе и не нарываемся, - почему-то глядя на меня, приказал Иоганн. – И ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах вообще ни за что не разделяться! Сущность, обитавшая в данном месте, исчезла, но это не значит, что лесной массив безопасен. Напоминаю всем, кто забыл либо имеет недостаточный уровень знаний: любое заповедное место – есть граница мира материального, накрепко соединённая с имматериумом. С иными планами бытия, существующими по своим собственным законам. И мы не знаем кто или что может выбраться оттуда или просто взглянуть на глупца, осмелившегося играть с огнём. Всё ясно?

Я вспомнил его мрачный рассказ о Лесном Царе и кивнул, сжав пальцы на древке копья.

Ну уж нет, чего-чего, а помирать я не собираюсь!

- Всё ясно, - хором ответили близнецы и даже Ганья кивнула.

Сюин же с Анандой вместо слов достали оружие.

- Вот и хорошо, едем.

***

Внутри лес оказался еще мрачнее и неприветливей, чем казался снаружи. Для начала следовало отметить тот простой факт, что солнечный свет почти не пробивался через намертво переплетённые меж собой ветви могучих деревьев, а потому очень скоро нам пришлось включить магические фонари.

Дальше – дорога. Она портилась с каждым пройденным метром и очень быстро превратилась в обычную лесную тропу, пусть и широкую, так что нам пришлось спешиться, чтобы не поломать копыта лошадей.

Но и это не всё.

Лес как будто отрезал от окружающего мира. Он словно бы жил своей жизнью, дышал древностью и могуществом, а ещё – крайне недовольно наблюдал за пришельцами, прикидывая: прихлопнуть их или подождать пока.

Я спиной ощущал полный злобы взгляд и каждый раз, оборачиваясь, не мог увидеть ничего. Ну не пауки же с комарами так зыркали, в самом деле?

А ещё от леса по-настоящему несло какой-то потусторонней нечеловеческой жутью. Вот честно, знал бы, что так будет, согласился бы идти через мёртвые земли. Зомбари и костяки-переростки как-то роднее что ли? Понятнее.

Проняло даже Ганью, которая, не будучи человеком, по идее, должна была лучше чувствовать всю эту вашу паронормальщину.

- Остро не хватает братьев Винчестеров, - мрачно проворчал я. – И Геральта.

Бросил короткий взгляд на Иоганна и поправился:

- Геральта здорового человека.

Лес пугал, он злился, но он не нападал. А потому мы продвигались вперед, что характерно, в гордом одиночестве. Других идиотов, жаждущих забраться сюда, не нашлось. А потому оставалось лишь идти, озираясь по сторонам и надеясь на лучшее.

- Нам тут на пару суток ходу, - заметила Ананда. – Так что, значит, разок да заночуем, учтите это, ага.

- Угу, - кивнул я. – Шутница, может, повеселишь? А то что-то настроение этот лес портит.

- Мне тоже не до смеха, знаешь, - отозвалась та, извлекая из сумки небольшую коробочку с пилюлями. – Хочешь одну?

Я с сомнением покосился на неё.

- Это что?

- Таблетки от страха. Отрубает его на пару часов гарантированно.

- А на жор потом не пробивает? И глаза красными не становятся?

- Нет, - серьезно ответила чародейка, - а что?

- Забей. Обойдусь как-нибудь.

- Ну, как знаешь, -