Аристократы улиц 2 - Александр Майерс

— Эспер? — он будто удивился при виде меня. — Ты уже вернулся?

— Да. Я вызвал целителя.

— Целителя? Ах да… У меня мысли путаются.

— Ты потерял много крови. Не шевелись, а лучше даже не говори.

Бехтеев еле заметно кивнул и облизал пересохшие губы. Приподнял уже насквозь пропитанную кровью скатерть и сказал:

— Хреновая рана. Кажется, он задел желудок. У меня во рту вкус крови.

— Целитель справится.

— Может не успеть, — пессимистично заметил Пётр. Поднял на меня мутный взгляд и сказал: — Эспер, они убили отца.

Я взял со стола бутылку с водой. Открыл её, сел рядом с Петром и протянул.

— Шилов сам тебе сказал?

— Да, — Бехтеев сделал маленький глоток. — Он сказал, что мой отец в эту минуту умирает от сердечного приступа.

— От сердечного приступа? — переспросил я.

Пётр кивнул и снова глотнул воды.

Я невольно вспомнил о том, как умер мой отец. По той же причине. Внезапно.

Неужели это может быть связано?

Неужто Чёрный орёл приложил руку к смерти Александра Тарковского?

Если это действительно так, то они ответят. Мне плевать, что Орёл действительно сильнейшая тайная служба мира. Я найду способ отомстить.

— Он ещё сказал, что наша война будет продолжена, — прохрипел Бехтеев. — И что мой род должен быть уничтожен.

— Я не позволю.

— Не позволишь? — Пётр невесело усмехнулся. — Как? Это Чёрный орёл, Эспер. Ты и правда навлёк на себя большую беду. Я очень благодарен, но…

— Ш-ш. Хватит говорить. Не трать силы.

— Если они хотят уничтожить Бехтеевых, они это сделают, — мрачно закончил Пётр и опёрся затылком на стену.

— Я же сказал — не позволю. И ты мне в этом поможешь.

— Сделаю, что смогу.

Целитель вскоре прибыл, а с ним и полиция. Я рассказал ту же легенду, что и планировал. Мол, я собирался увидеться с Петром, но застал в номере грабителя. Тот сбежал через окно, вот и всё.

— Этот грабитель носил чёрное пальто? — спросил городовой. — Портье говорил о мужчине, который был так одет и спрашивал Бехтеева.

— Не уверен, — ответил я. — Он был в чёрном, да. Но всё произошло так быстро, я не успел разглядеть. Лицо, к сожалению, тоже не запомнил.

Обвинять агента Чёрного орла в попытке убийства было всё равно бесполезно. А вытаскивать на свет коварную схему, которую они собираются провернуть — равносильно суициду.

Я могу и буду сопротивляться. Но кричать на всех углах, что тайная служба заставляет меня продолжать войну, как минимум глупо.

Целитель справился с раной Петра и убедил нас в том, что он будет жить. Но потерю крови, конечно, восполнить не мог. Поэтому Бехтеев был ещё слаб, и теперь ему требовалось несколько дней на восстановление.

— Похоже, тебе придётся снова побыть моим гостем, — сказал я. — На сей раз без принуждения, но я настаиваю. Так будет безопаснее.

— Конечно, — стягивая окровавленную рубашку, ответил Пётр. — Нам в любом случае надо вместе решить, что делать.

Вскоре прибыл Лучезар, который узнал о происшествии. Я пока не стал делиться подробностями, но Зар и без того всё понял. Он лишь спросил:

— Нам по-прежнему готовиться к бою, ваше благородие?

— Да. Мы не знаем, как поведут себя завтра бехтеевцы. А может, они прибудут уже ночью.

— Я не позволю им напасть на тебя, — сказал Пётр. — Если отец действительно мёртв, то я теперь граф. Мои гвардейцы не посмеют ослушаться.

— Как знать, — покачал я головой. — Не стоит недооценивать наших общих друзей. Они вполне могут запудрить твоим людям мозги. Скажут, например, что ты предал род из-за любви к Белославе.

Бехтеев вдруг покраснел и хмыкнул.

— Глупости.

Как интересно. Неужто он тоже, как и его покойный младший брат, воспылал любовью к моей сестре?

— Знаешь, что? — сказал я. — А ты ведь прав. Если Игорь Алексеевич скончался, отныне ты граф. Тебе ещё надо официально принять титул и всё такое. Но ты уже имеешь право подписывать официальные документы.

— Новый договор? — сразу догадался Пётр.

— Вот именно. Я немедленно попрошу градоначальника его зарегистрировать. Сейчас вернусь!

Я сбегал в гостиницу, попросил бумагу и ручку. Само собой, у Петра не было при себе родовой печати. Зато у портье нашёлся сургуч, и мы сделали отпечаток родового перстня Бехтеевых. Обладает почти такой же юридической силой, как родовая печать.

На всякий случай мы составили четыре экземпляра. Два я забрал с собой, а два отдал Петру.

— Поговори с Нагорным, — сказал я на прощание. — Объясни ему ситуацию, только без лишних подробностей. Если твои люди и правда будут настроены враждебно, вдвоём вам будет проще их убедить.

— Хорошо, — кивнул Бехтеев и с помощью Лучезара залез на лошадь. — А ты?