Кай из рода красных драконов 2 (СИ) - Бэд Кристиан

Говорил он правильно. Искать нужно было сегодня, пока след не остыл.

— Может, Мавика моего возьмёшь? — предложил я.

Этот крылатый волк был самый молодой и сообразительный.

— Мне одному будет проще, — мотнул головой Бурка. — Я — мелкий, меня труднее заметить. А Мавик поможет тебе учить. Ты не бойся, волки не дадут никому убежать. Можете учиться летать — они знают, что делать.

Я кивнул. И предупредил:

— Будь осторожней! Здесь может быть целый отряд волчьих воинов. Я не верю, что пленник наш был один.

— Хорошо, — серьёзно сказал Бурка. — Я буду осторожен, Гэсар. А ты — присмотри за волчатами… — он осёкся и пояснил. — Ну… за твоими маленькими людьми. Правды я им не сказал, и они очень боятся тебя и страшного колдуна.

Глава 29

Вечер. Полет нормальный

Первый полёт начинающих всадников и в самом деле прошёл нормально: никто не попытался удрать, никто не свалился с крылатого волка. Хотя опасность падения оказалась вполне реальной.

Но волки-ветераны послушались Бурку — они были терпеливы и тщательно страховали неумелых всадников. И потому обошлось без травм.

Я почему-то вбил себе в голову, что летать легко. Сел и сиди себе — не отсвечивай, не тебе же махать крыльями? Сплошной кайф и адреналин.

Не думал, что на спине зверя нужно ещё суметь удержаться.

И вот теперь я видел обучение полёту со стороны. Видел, как непросто мальчишкам усидеть на спинах стартующих в небо волков: без стремян, без повода, в очень символическом седле из кожи и войлока.

Раньше мне мешали понимать эту сложность отточенные движения Камая.

Княжич умел летать на волках. И мне только казалось, что я слишком туплю в воздухе.

Теперь-то я видел, как тупят на волчьих спинах те, кто и в самом деле отправился в свой первый полёт. И очень боялся, что кто-нибудь свалится.

Но страшно было только мне. Стоило ненавистному «Йорду» усесться на камень, мальчишки сразу повеселели, подобрели, глаза у них засветились восторгом.

Летать — это чудо, которое радует каждое детское сердце. Да и не детское, думаю, тоже.

Единственный минус — волков у меня было вполовину меньше, чем начинающих всадников. Пару дней, пока мы отрабатываем посадку и взлёт, можно будет как-нибудь обойтись. Но потом мне хотелось учить подростков работать в команде.

Может, попросить Бурку поискать в горах других ветеранов? Воинов погибло много, бесхозные волки в окрестностях есть, я знал это точно.

Как их приманить, вот вопрос? Дракона разве что завалить? Любят они драконятинку…

Мальчишки возились с волками, я сидел на камне и молча наблюдал за ними, предоставив волкам самим учить неумелых всадников.

Мне было почти хорошо. Ещё бы пару бутылок пива, и я готов был остаться в этом лагере пионервожатым. Шучу.

Или не шучу уже? Ведь неплохо же, в самом деле?

Наконец-то нормальное взрослое тело. И в лагере установился такой порядок, какой мне привычен. Я назначил дежурных, отвечающих за еду и за дисциплину. Объяснил обязанности старшим в дюжинах. И теперь мог сидеть и руководить. Реально — мог.

Здешние полудикие пацаны и в плане сообразительности, и в плане дисциплины значительно превосходили сверстников из моего культурного мира.

Повторять никому ничего не пришлось. Они схватывали всё на лету.

Здесь уж если дожил до подросткового возраста — ты или хитрая ленивая скотина, как Тош, или махровый выживальщик, как все остальные.

Каждый из подростков умел охотиться, мог приготовить еду, поставить аил, починить одежду и оружие.

А ещё эти мелкие дикари умели слушать меня внимательно и сосредоточенно, даже ненавидя. Даже планируя при удобном моменте зарезать и присыпать песочком в яме, выкопанной под туалет — ножей-то у них никто не отбирал.

Мальчишки решили, что я сделал что-то нехорошее с Каем.

Они видели — Шасти выводила княжича до ветру, а парень спал на ходу и на окрики не реагировал. А потому тучи над головой фальшивого «Йорда» сгущались.

Я кожей ощущал мрачный настрой этой вольницы. Думаю, они даже не сговаривались особо, но план в головах был примерно один. Очень уж они все были похожи.

Выделялись из массы только Багай и Лойчен. Багай был этакий упоротый революционер, и всё время пытался быковать, выбирая, какие команды «Йорда» он готов выполнять, а какие нет (где его так воспитали, или это гены?).

А Лойчен был какой-то более окультуренный, чем все остальные. Слов много умных знал, спросить тоже мог что-нибудь умное.

Спросил, например, почему бойцов в волчьем отряде ровно дюжина: только ли для удобства счёта?

Я задумался. Сказал, что потом отвечу, когда ужинать будем. И надо было к этому моменту что-то умное изобрести.

Почему — двенадцать? Странный какой-то счёт. Вот же зануда маленькая!

Вечерело, а Бурка всё не возвращался.

Я пока не особо тревожился. Следить вообще лучше всего ночью. Может, волк — затаился и ждёт подходящее для разведки время?

Солнце тихонько спускалось с неба, собираясь юркнуть за ближнюю гору и разом погрузить наш лагерь во тьму.

Воины ещё спали. Оба стражника чинно сидели на камне, но уже поглядывали на пустой котёл. Ужинать было более чем пора. А ядовитое мясо вроде бы обошлось без последствий. Хорошо.

Мальчишки всё ещё возились с волками. После полёта зверя надо было осмотреть, растереть мышцы.

Ухаживали они за крылатыми с удовольствием — я смотрел и радовался.

Потом из юрты вышла Шасти в облике колдуна Нишая, и картинка сломалась.

Стражники занервничали, пацаны ощетинились, как выводок ежихи. Только волки не отреагировали — этих Бурка предупредил, что бояться странно пахнущего колдуна не нужно.

— Эй, воин! — окликнула меня Шасти. — Пусть твои волчата принесут мне воды и дров! Да пусть шевелятся, а не то — скоро стемнеет!

Я кивнул, отрядил ей двоих посмелее, остальных распустил, велел привести себя в порядок и заняться едой.

Думал — начнут безобразничать, но все, кто оказался свободен от хозяйственных дел, уселись возле костра и начали шептаться, то и дело косясь на «Нишая».

Понятно — ещё один «злобный враг».

— Как там Байсур? — спросил я девушку.

— На удивление хорошо, — отозвалась Шасти и пошла в сторону реки, подальше от чужих ушей. — Послушный стал, как шёлковый пояс. Хоть на рубаху его вяжи.

— Значит, проблема в теле Камая или в самом Йорде, — сказал я уверенно. — Нужно бы его допросить как следует. Может, он что-то помнит?

Шасти непонимающе посмотрела на меня, и я пояснил:

— В печатях я разбираюсь плохо, а вот в допросах кое-что понимаю. Йорд может догадываться или даже знать — что мешает нам наложить на него печать.

— Пытать будешь? — рассмеялась Шасти.

— Вряд ли. Пытка плюс подчинение — хреновый коктейль. Не хочу, чтобы он меня потом ещё и боялся. Мне нужен нормальный вожак для мальчишек: в меру строгий, разве что с ключиком в голове.

— А что такое коктейль? — Шасти дошла до кучи камней и опустилась на самый плоский.

Я сел рядом. Пояснил:

— Это молоко взбитое миксером. Со льдом и сладкими фруктами. Очень вкусно.

Девушка задумчиво посмотрела на меня и задала следующий вопрос:

— А что такое миксер?

Вот я попал! Захотелось обнять её и взять губами паузу в разговоре. Но нас было видно из лагеря. Что подумают стражники, если Йорд вдруг начнёт целовать колдуна?

Я коротко рассмеялся и пообещал:

— Кончится война, изобрету миксер и сделаю тебе коктейль.

— О-о! — сказала Шасти. — Я запомню. Мне такого никто ещё не обещал!

Вдали от лагеря её голос стал почти знакомым, и если закрыть глаза…

Я потряс головой, лезут же всякие мысли!

— Только сначала работа! — сказал я строго. — Нужно наложить печати на воинов и на стражников.

— Четыре амбала? — улыбнулась Шасти. — А как мы затащим их в юрту? Давай плеснём им в мясо сонный отвар?