Штурмовая пехота (СИ) - Казаков Дмитрий Львович

— Чисто, — доложил Вася, изучивший такую же секцию напротив.

Мы заглянули в следующий ряд из трех секций, расположенный поперек дредноута, вернее только в центральную. Увидели ряды черных металлических крестов в рост человека, поднимающуюся к потолку серебристую колонну, которая пронизывала все здание, и… возившихся за ней дрищей.

Поскольку нас отправили на разведку, а не на штурмовку, то мы поспешно отступили.

Попытались забраться по лестнице выше, на четвертый уровень, но туда даже зайти не получилось: дрищи торчали у самого входа, и нас не заметили только чудом, а может и заметили, но решили не стрелять.

— Что они тут делают? — спросил Ингвар вполголоса, когда мы двинулись вниз. — Разыскивают что-то? Но что?

«Для кого ты хочешь добыть ответ на этот вопрос?» — очень хотелось спросить мне.

Мы вернулись на лестничную площадку второго этажа, где образовалось что-то вроде штаб-квартиры. Вскоре явилась другая группа разведчиков, отправленная через первый уровень ко второй лестнице, а затем притащился ходивший в подвал Бадави со своими бойцами, и Шредингер принялся слушать доклады.

Картина получалась следующая.

Нам были доступны подземный и первый наземный уровни целиком, и примерно треть второго и третьего с северной стороны. С южной патруль дрищей блокировал лестницу уже на уровне второго, и что творилось совсем высоко, на четвертом, мы не могли и догадываться.

Слушали мы все вместе, кроме тех, кто держал оборону в зале с «десептиконами», где продолжалась вялая перестрелка. Ингвар сидел неподалеку, я старался на него не смотреть. Зато Симон расположился напротив, и вот этот таращился на меня с откровенной враждебностью.

Ящер погиб, и поклонников священной плоти у нас осталось двое… хотя это те, о ком я знаю.

— Как воевать в таких условиях? Меня что, за ясельника держат? — ворчал комвзвода, грозя кулаком здоровой руки далекому командованию. — Я не понимаю, чего хочет противник. Ничего не знаю о его численности и возможностях, и не имею представления о театре военных действий… и они хотят, чтобы я победил? Сопли бы сами подобрали для начала!

Ричардсон вздохнул и почесал черную щеку.

— Та серебристая штука, — сказал он задумчиво. — В ней есть люки. На каждом уровне. Заглянуть бы, что внутри? Вдруг это какая пожарная лестница или что-то в этом роде. Подняться по ней на самый вверх, и мы у противника в тылу…

Лицо Бадави, до сего момента сонное, вдруг ожило, в глазах появился блеск, лежавшие на калаше руки напряглись.

— А еще можно забраться по наружной стене и дырку в ней проковырять, — звучало это злобно, но лицо Шредингера было задумчивым. — Но сходи на первый уровень, попробуй. Пока мы их отвлечем, мокрожопиков этих… везде, где можно… за дело, бойцы, хватит спать!

Спать и в самом деле хотелось, и еще я не очень понимал, сколько сейчас времени. Круговорот событий в последние дни вертелся слишком быстро, а еще мы сидели в огромном резервуаре, заэкранированном от всего на свете, в том числе и от течения минут и часов, не могли видеть неба.

Вроде бы сейчас позднее утро.

В результате Ричардсон прихватил на разведку Сыча, меня и Эрика, и я очень порадовался, что не взял Ингвара. Но тому дали под начало несколько человек и отправили наверх, беспокоить врага на третьем уровне, чтобы дрищи и там не расслаблялись.

— Командир, разрешите обратиться, — начал я, когда мы спустились на первый и запетляли между черными блоками. — А как набирают людей в ЧВК? Их вообще проверяют? Откуда они взялись и все прочее?

— Думаешь, мне докладывают? — Ричардсон сплюнул и посмотрел на меня недоверчиво. — Сам забыл, что ли, откуда про «Землю» узнал?

Честно говоря, с этим фрагментом памяти тоже не все было в порядке, сохранились какие-то обрывки, а вот об отрезке времени между разговором с вербовщиком и построением в части я не помнил ничего.

Вроде бы в интернете прочитал, в закрытом канале для таких как я, отставных вояк. Только как назывался тот канал, и зачем я вообще на него подписался… этого восстановить не получалось.

— Мне друган рассказал, — сообщил Вася, но тут же лицо его вытянулось. — Имя его… вообще вспомнить не могу!

— А я рекламу увидел. Яркую такую, «Хочешь заглянуть за пределы мира?». Обалдеть. Вот только где? — Эрик тоже выглядел растерянным, хлопал светлыми ресницами.

— Проверяют, конечно, — сказал Ричардсон. — Деталей не знаю, не по званию мне. Каждого кандидата тщательно просматривают — биография, способности, опыт, все прочее. Случаются ошибки… но редко.

Я вспомнил стрельбище и того чувака, который там впервые увидел АК-74.

Подумал об Ингваре, и о том, что тем, кто проверяет новобранцев в «Земле», могли подсунуть фейковую, сконструированную личность, способную пройти не самый дотошный «досмотр»… А на него при таких объемах человеческого материала могло просто не найтись времени.

Как на самом деле зовут норвежца? И норвежец ли он вообще?

— Так, вот и она, — Ричардсон потыкал люк в серебристой стене, тот отозвался лязгом, который должен издавать металл при ударе о металл. — Ручки не вижу, замочной скважины…

— Вот! — Сыч указал на крохотное отверстие, похожее на след от укола швейной иглой. — Только ключа все равно нет.

— А это на что? — Вася потряс автоматом.

Мы отошли, чтобы не зацепило рикошетом, Ричардсон прицелился и выстрелил. Зазвенели полетевшие на пол гильзы, люк хрустнул, вроде бы покосился, но не открылся.

— Гранату? — предложил Сыч.

И тут вокруг что-то изменилось, разом, словно из внутренностей одного дредноута мы перенеслись в другой, очень похожий. Колыхнулись стены, из-под пола донеслась мягкая вибрация, и наших потных физиономий коснулось слабое движение воздуха.

— Ух, свет зажегся, — сообщил Эрик, оттянувший от глаз ПНВ.

И действительно, там и сям на потолке возникли лужи жидкости, испускавшей мягкое сияние. А за ним, вверху, отдаленный грохот возвестил о том, что пришли в движение какие-то механизмы.

— Я не я буду, но эта штука ожила, — Ричардсон огляделся. — И это меня не радует. Доставай гранату!

Да, дредноут пробудился к жизни, и мне очень хотелось бы знать — сам по себе или его подняли ото сна дрищи, отыскавшие нужную кнопку?

Глава 20

Эхо от взрыва гранаты раскатилось по коридорам между черными стенами, озадаченно моргнули на потолке светящиеся «лужицы».

— Ух, открылось! -воскликнул Эрик, выглядывая из-за угла, за которым мы прятались. — Интересно, что там внутри?

— Уж вряд ли бабы, — Ричардсон оскалил в улыбке белые зубы.

— У меня теперь есть, мне не надо, — финн гордо приосанился.

— А кто рассказывал, что ему на ночь троих мало? — продолжил троллить комотделения. — Ладно, пошли.

Люк покосился на петлях, и теперь не составило труда оторвать его просто руками. Открылась шахта и уходящая вверх лестница, перекладины которой выглядели так, словно их глодало существо с кислотой вместо слюны.

— Вот зараза, — Ричардсон взялся за самую хлипкую, и та хрустнула у него в руке. — Выдержат они нас или нет? Ну проверим… А ты, Эрик, оставайся тут. Прикроешь нас.

Остальные перекладины устояли под его весом, и комотделения неспешно полез вверх. Следом двинулся Сыч, и я оказался последним.

— Яйца мартышки! — долетел до меня недовольный возглас, и обломки еще одной перекладины стукнули меня по шлему.

Лестница была действительно аварийная, то есть узкая и неудобная, еще и за ступеньки приходилось браться с осторожностью, приглядываться к каждой, насколько она «в форме». Из стен с разных сторон торчали бугристые выступы, так что между ними с трудом удавалось протискиваться.

Уже через пять минут к меня заболели плечи, а в мышцы икр заныли, жалуясь на тяжелую судьбу.

— Тут люк. Второй уровень, — сказал Ричардсон сверху. — Или…

Стрельба, как мне показалось, прозвучала совсем рядом, буквально над ухом. Рефлекторно я схватился за автомат и едва не полетел вниз, спасли меня те же самые выступы. Я раскорячился между ними, опершись боком, локтем, задницей и вообще не пойми чем.