Иммунный - Владимир Анатольевич Тимофеев

— Так я и не спорю. Но согласись, азы ты мне всё-таки передал.

— Азы передал. Верно. И не только азы. По факту, тебя уже можно выпускать против любого гвардейца года второго службы.

— А против третьего?

— Против третьего лучше пока остеречься.

— А сам?

Тур усмехнулся.

— В коронных турнирах я побеждал трижды.

— А в скольких участвовал?

— Пока служил, то во всех…

Ещё один фрагментик встал в паззл. О своей службе (где, когда, на кого) Тур ещё не рассказывал. Как, впрочем, и я ему о своей прежней жизни и о том факте, что вообще не из этого мира. Информацией о себе мы делились достаточно скупо.

Пока шли от схрона с пожитками, о новом попутчике мне удалось узнать только то, что здесь он живёт уже десять лет и что с имперскими магами и чиновниками предпочитает не пересекаться. В ответ я скормил ему ту легенду, которой придерживался, начиная от встречи с Алмой. Что, мол, пришёл с севера, что от меня отказался род и проклял шаман, что с невестой Ашкарти столкнулся совершенно случайно и что одна из причин, почему ненавижу Империю и Конклав — это подлое и бессмысленное убийство женщины, которая меня приютила.

«У нас, на севере, за подобное отвечает весь род», — сообщил я напарнику и, по всей видимости, не погрешил против истины. По крайней мере, возражений против такого подхода у него не нашлось.

О том, чем обидела Империя конкретно его, Тур не упомянул, а я не настаивал. Захочет, расскажет. Когда будет готов. Ведь, судя по некоторым оговоркам, потерял он гораздо больше меня. Но вспоминать об этом специально, а значит, переживать заново, ему не хотелось. И что любопытно, я этому верил. Пусть и без всяких слов. В жизни такое случается, хотя и нечасто…

— Знаешь, что было там раньше, за перевалом? — спросил я его на следующем привале, кивнув в сторону Гиблого леса.

— Это в Драконьем урочище?

— Да.

— Люди там жили, что же ещё-то? — пожал плечами охотник.

— И не было ни Мёртвых топей, ни Гиблого леса?

— Не было.

— А что было?

— Я уже говорил. Драконье урочище.

— Там водились драконы?

Я видел, что отвечать на эти вопросы Туру не хочется, но не задать их, раз уже начал спрашивать, было бы нелогично.

— Как бы тебе объяснить… — спутник почесал свою бороду и нарочито тяжко вздохнул. — Я бы конечно мог рассказать, но… Короче, есть один человек, который расскажет об этом лучше меня. Как очевидец. Надеюсь, что он тебе не откажет.

— Ты думаешь, мы с ним встретимся?

— Я не думаю. Я уверен, — поднял палец охотник…

Ещё раз тот план, который он мне предложил, мы обсудили на последнем третьем привале перед деревней. В принципе, я принял его в самом начале, ещё на поляне с убитыми зэками, а дальше просто обдумывал и уточнял детали. Конечно, некоторые утверждения пришлось принимать на веру, но тут уж, как водится, приходилось идти риск. Потому что у самого у меня какого-то конкретного плана, как ушатать Империю, пока не имелось.

Несколько напрягла просьба Тура вернуть ему арбалет перед входом в село (типа, чтобы никто ничего бы не заподозрил), но, чуть подумав, согласился, что это логично. В конце концов, если бы он собирался убить меня или даже просто поранить, сделал бы это и без арбалета — одним лишь мечом.

В деревню с приметным для всякого попаданца названием Горки-9 (кто не в курсе, может погуглить) мы вошли, как и предполагалось, в потёмках.

— Привет, Шара́ф! — поздоровался Тур со скучающим у ворот стражником. — Как обстановка? Лихие в округе не куролесят?

— Лихие, какие были, уже на деревьях висят, а новых не подвезли ещё, — буркнул тот, запирая за нами калитку. — Кто это, кстати, с тобой? Что-то я его не припомню.

— Кореш мой старый, ещё по Риштагу. Тоже решил, что всякую шваль тут ловить — дело выгодное. Напарником хочу его сделать, но надо с общиной договориться.

— Как звать? — уставился на меня местный охранник.

— Дими́р, — глухо сообщил я своё почти настоящее имя.

— Ну, добро пожаловать в Горки-9, Димир. Нормальные парни нам в надобности…

* * *

Село оказалось довольно большим, хотя и не настолько, как мне представлялось. До центра и находящегося там трактира мы шли минут десять. Могли бы быстрее, но фонари тут, ясное дело отсутствовали, а навернуться на тёмных улицах было проще простого.

— И сколько же тут народу живёт?

— Местных под тысячу. С пришлыми полторы, — пояснил Тур.

— Тогда тут одних гостиниц с трактирами должно быть не менее двадцати.

— Пришлым гостиницы не нужны, они сюда зарабатывать прибыли, а не тратить, для них это дорого.

— То есть, селятся больше по частникам?

— Ну да. Тут в каждом дворе по жилому сараю. Как раз для таких вот пришлых.

— И чем же тут зарабатывают, кроме сдачи в наём?

— Контрабандой, конечно, чем же ещё? — усмехнулся спутник.

— Тут рядом граница? — усомнился я в сказанном.

— Нет, граница не рядом. Просто основная дорога от побережья проходит на севере, за урочищем. Ежели по прямой, то отсюда лиг семьдесят. Местность там ровная, а здесь всё леса да холмы. И ещё Драаран с юго-запада подпирает.

— Пиратский анклав? — проявил я осведомлённость в вопросе (недаром ведь несколько раз сам врал, что оттуда).

— Он самый, — кивнул охотник. — Так что дорог безопасных и торных тут нет, ближайшая на востоке урочища начинается, в Горках первых. Купцы свои караваны там собирают, и товар им, в основном, с юга идёт, от чернокнижников, через степи. Ткани там всякие, посуда из сплавов, фрукты… А то, что от нас, по весу сущая мелочь. Но дорогая.

— И купцы её, дай угадаю, среди основного товара прячут?

— Именно.

— А вы им везёте…

— Смеси заморские, дурь, запрещённые амулеты, книги…

— Книги-то туда как затесались? — от удивления я даже остановился.

— Как, как? Проще простого, — фыркнул напарник. — В больших городах сейчас мода на всякое тайное. Типа, запретные заклинания западных мольфаров, секретные знания чернокнижников, подлинная история магии без купюр, откровения каких-то там мудрецов и прочее барахло. Власти пытаются запрещать, но результаты обратные. Спрос на эту муть дикий. Вот её контрабандой и тащат, а там, — Тур неопределённо мотнул головой, видимо, имея в виду заграницу, — это дело практически на поток поставили. Клепают такие книжонки сотнями и продают сюда через пиратов. В столице они бешеных денег сто́ят, до полутысячи лартов за штуку. А ты говоришь…

Я почесал в затылке, но спорить не стал. Каждый, в конце концов, сходит с