Александр Руджа - Хеллсинг: моя земля

Лондон, тем временем, живет почти обычной жизнью — наличие вооруженных патрулей, блокпостов и броневиков на каждом перекрестке Сити перекрывается той неестественной, лихорадочной активностью, которую демонстрируют жители. Перебоялись, пересидели дома, а теперь им уклончиво, но официально сообщили, что опасность временно миновала. И все с помощью героического спецотряда «Невинные», само собой.

Вместо настоящих нас в новостных роликах показывали, конечно, кого-то совсем другого, но заметить это было некому.

Так что нынешнее состояние простых — и не очень простых — лондонцев отлично характеризовалось словосочетанием «отсрочка приговора». Зачитали постановление о расстреле, рассказали об ордах кровожадных инфицированных зомби, готовых поглотить Лондон, подготовили — а потом в последний момент сообщили, что казнь откладывается. Доблестные вооруженные силы в очередной раз спасли старушку Британию.

Правда, закрытые чуть ранее границы, на всякий случай, открывать не спешили.

Лондон пах странно. Вчерашний кислый, противный запах ожидания и разъедающего мозг страха почти улетучился, уступив место холодному, влажному воздуху с привкусом металла. Наверное, так мог бы пахнуть старый серый авианосец. Или даже какой-нибудь дредноут, ощерившийся во все стороны своими «большими пушками». Холод, влага, порох, остывший оплавленный металл.

С утра снова было пасмурно, блеклые низкие тучи сочились мелким дождем. От Флит-стрит, где мы встречались с Уолтером, меня подбросили до места люди отца Андерсона. И спасибо, что помогли, я, нагруженная килограммами оборудования, выглядела бы в толпе, мягко говоря, странно. Хотя толп на Темпл-авеню, откуда удобнее всего подбираться к нашей цели, как раз и не было. Деловой, престижный район, что вы хотите.

«С того момента, как ты окажешься внутри, действуй самостоятельно. Мы не будем знать, что происходит с тобой, а ты не будешь знать о наших дальнейших действиях. А значит, не сможешь о них и рассказать. Пользуйся связью осмотрительно и только по крайней необходимости.»

Вблизи Гамильтон-хаус впечатления неприступной крепости, в общем-то, не производит. Серое здание то ли из трех, то ли из четырех этажей, высокая крыша, окна украшены лепниной — но так почти у всех зданий в этом районе. Внутренние помещения — мы их с Андерсоном рассмотрели на ноутбуке детально — тоже сюрпризов таить не должны, все довольно просто и предельно функционально, здание несколько раз перестраивали изнутри, чтобы как можно лучше приспособить к выполнению функций бизнес-центра.

«Моментом начала активных действий с нашей стороны будет считаться произнесенная тобой кодовая фраза. „Не могу понять…“ — внимание всем. „Будьте любезны!“ — начало операции. В случае отсутствия сигналов с твоей стороны в течение двух часов с момента проникновения в дом, операция начинается по моей команде. Как поняла?»

Тактика проникновения внутрь оставлена на мое усмотрение. Андерсон советовал через верхние этажи, дескать, меньше вероятность засады. Уолтер вообще не рекомендовал «впутываться в необдуманные и опасные авантюры». А я вот думаю постучаться в парадную дверь — должна же у Руди быть защита от дурака, какая-то система, помогающая не убивать всех тех, кто попытается войти. Это разумно, а значит, возможно. Значит, я как минимум смогу попасть на первый этаж, а уже оттуда прорвусь наверх, найду Руди, найду Алукарда… Старому немцу хватит двух пуль в голову и остальной обоймы в грудь, а Алукард, надеюсь, хотя бы не будет мешать. Главное — чтобы не мешал, а с остальным я справлюсь сама. Только бы Андерсон не подкачал и сделал все, как оговорено.

«Как поняла меня, Виктория?»

Я игнорирую голоса. Это же они к человеку сейчас обращаются, я ничего не путаю? А я в данный момент не человек. Я пуля, с пустой головой, летящая к цели и готовая раскрыться, попав в мягкие ткани, нанеся повреждения, несовместимые с жизнью. «Холлоупойнт», как такие пули называют американцы, или экспансивные пули, способны нанести «раны, достаточно серьезные, чтобы остановить даже самого непримиримого фанатика», как сформулировало британское правительство, размещая заказ на производство боеприпасов в пригороде Калькутты под названием «Дум-дум».

«Виктория, с тобой все в порядке?»

Это Андерсон тревожится через гарнитуру. Зря он так, я же пуля, а пули не способны думать, и, тем более отвечать. Их задача — добраться до намеченной цели, не свернув в сторону и не отвлекаясь на внешние раздражители. На чей-то голос в ушах, например.

Хотя что мы знаем о внутреннем мире пуль?

Звонка у них нет — не стали портить ненужной дребеденью хорошие дубовые двери. Зато к обеим створкам прикручены медные таблички про то, насколько исторически важен этот дом, наверное. А вверху, уже над дверями, висит и бесстрастно фиксирует все камера. Ну и пускай, я тут ничего плохого не замышляю. Мне бы только войти.

Легкость мыслей какая-то необыкновенная, в голове стоит тонкий стеклянный звон.

За отсутствием звонка, стучу вделанным в дерево медным кольцом, получается неожиданно громко. Вряд ли Руди собственной персоной пойдет мне открывать, хотя с другой стороны, если у него напряженка с личным составом…

Додумать не удается — дверь открывается. На пороге высокий, статный мужчина лет тридцати, курчавые темные волосы, аккуратная бородка, безупречный костюм-тройка от Томаса Люина. И совершенно пустой, вежливый взгляд.

— Я могу вам помочь, мисс?

А его, я вижу, не смущает, что перед ним запыхавшаяся девушка с огромной туристической сумкой в руках, куртке-худи, с растрепанными волосами, бледная и сосредоточенная. Совсем не похожая на обычную клиентуру этого почтенного заведения. Что-то с этим приятным дядечкой не то.

Предусмотрительно сканирую тепловым зрением — нет, температура нормальная, значит, не упырь и не вампир, но мозговая активность почти на минимуме, голова у него работает как двигатель на холостом ходу, всухую. Ага, это Руди его загипнотизировал, похоже — разумный подход. Но в нем есть одно слабое место — это я. Сейчас мы его используем.

— Добрый день, сэр, — я сама невинность. — Мне необходимо срочно зарезервировать несколько офисов для деловых переговоров, насколько я знаю, у вас есть таковые?

Для чего-то его же здесь поставили, чурбана кудрявого — зачем, если не для вежливых отказов?

— Сожалею, мисс, — мужчина, похоже, и в самом деле расстроен. — До самой середины года у нас заняты все офисы, кабинеты и холлы, очень большой наплыв заказчиков. Могу порекомендовать вам несколько центров, где, вероятно, найдутся нужные…

— Спасибо, я лучше так, — я ускоряюсь и проскальзываю мимо него внутрь. Мужчина вяло пытается заступить мне дорогу, но ничего у него не выходит. Оказавшись за его спиной, я мягко нажимаю на специальную точку под ухом, с краю челюсти. Кудрявый теряет координацию и оседает на пол. Аккуратно прикрываю дверь — вроде бы, никто ничего снаружи не заметил, а камера внутрь здания не смотрит. Из головы мгновенно испаряются все сомнения относительно верности угаданного практически случайно адреса. Какие уже сомнения, теперь-то? Пуля летит только вперед.

А вообще я, конечно, туплю со страшной силой — сообразила, что сообщников у Руди, скорее всего нет, да и обрадовалась. А про возможность зомбированных слуг даже не подумала, девочка-гений. И не менее умный Андерсон тоже, что самое интересное, ничего такого не подсказал. Очень хорошо мы сработались — два идиота пара.

В нижнем холле, несмотря на хотя и клонящийся к завершению, но все же день, царит полумрак, жалюзи опущены, тяжелые темно-зеленые шторы задернуты. На второй этаж ведет компактная лестница, но и лифты тоже где-то спрятаны, на планах они были. На полу какие-то худосочные коврики, но большая его часть — честный белый полированный камень. Нормально — приближение посторонних я услышу издалека. Это если противников считать посторонними, само собой.

Быстро раскрываю сумку, достаю все необходимое. Большинство помещается в руках и разгрузке, но кое-что приходится упаковать в рюкзак за спиной. Облачение занимает чуть больше двух минут. Конечно, человеку понадобилось бы куда больше времени, только я же не человек сейчас. Я — пуля. Неодушевленный предмет.

Экипировка готова, самое время наметить план дальнейших действий. Скорее всего, Руди стоит искать на втором этаже, он самый вместительный — там один большой конференц-зал, и еще два поменьше. Вполне подходит для оборудования стационарного штаба операций. На третьем этаже если кого и стоит искать, то только Алукарда — там много маленьких комнаток-офисов для краткосрочных бизнес-переговоров. Такие комнаты свиданий на деловые темы, можно сказать.

Итак, первая цель — второй этаж… Практически детская считалочка получается. И никаких лифтов — только старая добрая лестница. Тоскливо все же одной — и непривычно. Эх, Владу бы сюда… Ту самую, нормальную еще Владу, а не психопатку-убийцу, в которую она превратилась позднее. И ведь было же время, когда самой большой проблемой считался поцелуй в клубе по пьяни. Невольно учишься ценить мелкие радости.