Наследие младшей ветви - Юджин Никитин
Когда сил бежать уже почти не оставалось, а лай слышался чуть ли не на расстоянии двухсот метров, он уставший и почти потерявший надежду услышал шум что колыхнул надежду внутри и придал его организму сил. Это не был звук дороги с проезжающими машинами, да и взяться этому феномену в новом мире было просто не откуда, это не был шум от разговоров людей. Нет, всё было намного прозаичнее — Белов услышал шум реки.
В тихую, безветренную погоду, особенно ночью, когда окружающие звуки затихают, этот звук может распространяться немного дальше — иногда и до полукилометра. Но вот так днем, когда гуляет небольшой ветер шум спокойно текущей реки можно услышать только когда упрешься в неё в притык. Так и сейчас буквально через метров шестьдесят от места где он вступил в границу слышимости плеска реки он выскочил на заросший осокой и ивами берег.
Кострома — мелькнула мысль у Алексея. Ну нет здесь других рек с шириной тридцать-сорок метров. А именно столько на первый взгляд была ширина реки там, где он выскочил из леса. И надежда на то что ему удастся уйти от погони вспыхнула с новой силой. Белов заметался по берегу в поисках хоть чего-нибудь с чем он сможет переправиться на другой берег. Трезво оценивая своё состояние, навыки этого тела и одетую на нём одежду Алексей понимал, что шансов самостоятельно преодолеть стремнину на середине реки у него нет по определению. Пусть река здесь медленная и скорость её на первый взгляд и совсем мала — полметра или метр в секунду, но это уже неважно, не для его нынешнего состояния такие заплывы. А поэтому пока есть хоть какое-то время он как безумный метался в поисках какого-нибудь подобия спасательного круга для себя.
Чуть ли не в последний момент — когда собачий лай сопровождаемый возбужденными криками загонной охоты были уже совсем рядом, он наткнулся на полузатопленный ствол дерева. Тяжелый сосновый ствол не хотел поддаваться и слушаться желания парня по сталкиванию в воду. Пришлось раскачивать и сдвигать его шаг за шагом, морщась и подвывая от боли в поврежденной груди. Но ему это удалось.
Ствол ухнул в воду и погрузившись полностью, медленно начал подниматься над поверхностью разворачиваясь по течению. Скинув с себя пальто Белов прыгнул в воду, оказавшись сразу на глубине по грудь. Под лай собак что раздавался буквально метрах в двадцати он, поднырнув под ствол, обнял рукавами пальто не такой уж и большой ствол, и из последних сил завязал рукава узлом. Создав себе некое подобие альпинисткой беседки и самое главное дав себе шанс на то что сможет теперь удержаться за ствол, без риска соскользнуть по склизкой коре и бесславно потонуть в шаге от спасения.
Оттолкнувшись от слава всем богам песчаного дна Алексей придал ускорения бревну и подгребая правой рукой как лопастью гребного винта парохода прижался левым боком к стволу дерева. А на брег где он только что был, выскочило с десяток поджарых лаек, оглашая берег и спокойствие реки безудержным и обиженным лаем на пропавшую добычу. И можно было только радоваться, что ему не пришлось вступить в схватку, как теперь абсолютно бесперспективную, с такой многочисленной сворой.
Ни о какой переправе на противоположный берег речи у него уже не шло. Сил хватало лишь на то чтобы держаться за импровизированное крепление, созданное им из пальто и грести просто подальше от берега. За те пять минут что понадобилось всадникам прискакать на место обрыва облавы и где сейчас бесновались потерявшие добычу собаки, Алексей со своим средством передвижения удалось удалиться метров на двести. И если до этого момента он старательно греб свободной рукой добавляя себе и дереву скорости, то, как только он услышал первый человеческий голос, а затем и шум выскочившего на берег всадника он замер, спрятавшись за ствол дерева. На расстоянии в двести метров без приличного бинокля разглядеть его было просто невозможно, если бы он оседлал бревно, или даже лег на него то тогда шансы у охотников его обнаружить были бы высоки. А так оставалось только отдаться провидению и воле природы что медленно направляла ствол со спрятавшимся за ним Беловым вниз по течению.
В таком положении Алексей проплыл еще минут двадцать и когда по его расчетам между ним и его преследователями набежало еще метров восемьсот он с четвертой лишь попытки из-за окоченевшего тела и еще больше окоченевших рук, смог залезть на ствол сверху, притопив его конечно, но зато верх туловища и голова оказались над водой. Сентябрь — это время, когда река переходит в осенний режим охлаждения и температура воды была сейчас явно не выше уличной. Не больше градусов двенадцати. Нахождение в ней первые минут пять, прошли для Белова практически незамеченными, настолько сильно бил его адреналин. А вот дальше холодная вода начала делать своё мрачное дело.
Ощущение холода, проникшего до самых костей, онемевшие руки и ноги и жжение кожи от холодной воды начали терзать Белова уже через минут десять, после начала спасительного заплыва. А когда удалось залезть на сам ствол, то к этим ощущениям добавился еще совсем не теплый ветерок, гулявший над зеркалом реки и пробиравший при порывах сквозь промокшую насквозь одежду. Единственное что сейчас спасало от усиленного желания организма впасть в беспамятство, это прогоняемая Беловым по телу целительская энергия, вытягиваемая им из источника и распределяемая по тем участкам организма, которым было совсем хреново. Алексей улыбнулся мысли, которую можно считать либо глупой, либо гениальной, смотря от отношения к ситуации — при любой возможности надо тренироваться.
p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works
Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:
«Последний из младшей ветви.»
Глава 18
Вторник 2 Октября 1894 года.
Славный город Буй. Костромской губернии.
Иван Георгиевич Борисов рвал и метал, не зная на ком выместить своё раздражение от сложившейся ситуации. Пропавший вчера несносный
