Трактирные шалости - Ева Финова
Толпа закивала. Воевода тоже еле заметно склонил голову, приказывая взглядом, найти хитреца.
— Говорю я вам, не тронет! А лучше собрать оружие да присягнуть Елычару, пока не поздно. Потом уж будет не до того, едва хан войска перебросит. Стоять будем на коленях да жизнь вымаливать.
— Ты что мелешь? — послышалось с разных сторон. — Кто тебя за язык тянет? Сплюнь три раза и перекрестись!
Одинокий путник в несуразном наряде, сером капюшоне, тотчас спешился и взял гнедую под уздцы, останавливая фыркающую лошадь.
— Ну-ну, — он похлопал её по холке, слушая дальше.
— Да разве не умер князь ваш? Кому вы служить собираетесь? А коли Елычар здесь, так почему же и не присягнуть и ему оброк не собрать? Воевода, он ведь кто?
— Да, кто же здесь воевода? — спросил путник, повязывая лошадь к стойлу у ближайшего здания. — Почему столько горлопанов и до сих пор не в кандалах?
Узнав голос, тот поспешил махнуть рукой со словами:
— Задержать смутьянов!
— Да как же это?! — возмутились крикуны.
— Княжеский приказ, — ответил ему путник, развязывая повязки тканевого капюшона. — Не признали, голубчики, Великого князя Энского, неужто схуднул так сильно, м?
Улыбнувшись Марфе, он прошёл к воеводе и похлопал старого приятеля по плечу.
— Кинжал мой у тебя?
— Да, Сивас передал. Иэльдара похоронили рядом с матерью.
— И правильно, — кивнув, князь обернулся к народу. — Вот он я, жив-здоров. Кто ещё желает посудачить о моей смерти, шаг вперёд?
Ошеломлённая толпа, наоборот, сделала шаг назад.
— Говорила же я вам, — злорадствовала Марфа из дома за рекой. — Сам приехал и смуту не допустил.
— Так Елычар же там, за лесом, а мы что здесь?
— Мы исполняем волю императора Сивольда. Тех троих, кто кричал громче всех, взять под стражу. Остальным, кто может защищать земли родные, оружейную открою, выдадим оружие и отправимся на подмогу, чтобы дать отпор врагу.
— А ежели предаст нас князюшка, пожелает сместить отца? — не унимался горлопан, вырываясь из захвата стражи.
— Не предаст. Брат он мой, кровный, я сам лично встану плечом к плечу с ним и вам советую не верить вранью предательскому, — кивок в сторону крикунов в простых нарядах.
— Погляди-ка, цепочка золотая, — послышалось хриплое. — Продал ты свою землю родную за злато и серебро али ещё за какие посулы?
— Старик, — обратилась к нему Марфа. — Иди-ка ты домой, внуков воспитывать. Здеся и без тебя найдётся кому повоевать.
— Да как же я могу? Да я же… — не согласился старец, поднимая вверх деревянный костыль.
— Иди домой, дед, запрись и оборону держи, ежели моя дружина не удержит врага. Вдруг сбежит кто с поля боя и забредёт в деревню грабить, а тут ты?
— Добро, — кивнул дед.
Гордые улыбки появились на лицах людских, едва дед преисполненный достоинства зашагал обратно домой, стараясь повыше поднимать ноги, чтобы не шаркать по утоптанной земле городской площади. Крикунов уже успели связать и утащить, чтобы запереть в ближайшем хлеву.
— Никто более не усомнится в моём здравии? — Мстислав серьёзно оглядел толпу и не подметил ни единого злого взгляда. — Тогда дело будет так…
Глава 38
Небольшое народное войско и дружина княжеская спешно прибыли на место брани как раз к началу сражения. Князь Елычар, облачённый в пластинчатые лёгкие кожаные доспехи, сидел на чёрном статном скакуне. Длинный меч висел на поясе по правую сторону, а за спиной виднелся короткий узкий лук и замшевый колчан со стрелами.
Хан Арслан был впереди, опоясанный красным поясом, ждал переговорщика, явно намереваясь пройти по ларойским землям без боя. Напряжение читалось на его лице, однако, несмотря на возраст, сидел на повозке гордо, выпрямив спину. Люди молча толкали телеги с провизией, вытирая пот со лба, ибо кони остались в лагере, по ту сторону реки. А погода тем временем снова изволила хмуриться. Не ровен час зарядит сильный проливной дождь и поднимется ураганный ветер, вызывая самые настоящие оползни и сели в горной местности Атбе-Буши.
— Прибыл, братец, — окликнул его князь Елычар с усмешкой. — Подвиг мой украсть удумал?
— Скорее, не посрамить собственную честь, — проворчал Мстислав, приближаясь к могучему воину, на полголовы выше его самого. — Земли мои за спиной виднеются, как я мог оставить тебя здесь с войском, а сам отсиживаться на погосте?
— Добро, — согласился брат. — И что же, в измене меня не заподозришь? Иначе слухи летают разные, сокол принёс весточку, будто умер ты, помог кто-то из близких тебе людей.
— Враки, но не без причины, — ответствовал Великий князь Энский. — Хан Арслан подговорил Иэльдара, похоронили его недавно, и ещё нескольких крикунов поймали, сидят в хлеву связанные. Будем выяснять после сражения.
— Это всегда можно, — согласился Елычар. — Главное, чтобы и сам хан не сбежал. У него, полагаю, выспросить будет удобнее. Нежели пытать всяких прихвостней вражеских.
— Так стар же хан Арслан, что с него спрашивать? Дубу даст от одного только вида пыточных инструментов, — усмехнулся Мстислав. — Но знаешь, сейчас, когда ты всё это говоришь, хочу попросить тебя об услуге.
— Проси, — кивнул брат, улыбаясь. — Неужто желаешь сам с врагом расправиться?
— Не поеду я в столицу, как планировал ранее. Вместо себя отправлю Сиваса и Береслава, они всю мою историю и перескажут. А вместе с ними отправится ещё и кузнец один, Болъиваном зовут. Пристройте его при казарме, будут вам доспехи знатные. Мастер он рукастый, сильный и расторопный, везде такой пригодится.
— Это всегда можно, — повторил князь Елычар. — А что до столицы. Долго ли тебя не будет? Что отцу передать?
— Годков несколько. — Слава пожал плечами. — Жениться хочу, да боюсь батю разгневать. Не одобрит он мой выбор, точно ведь не одобрит. Вот и надумал схорониться в глуши, чтобы он успел остыть к тому времени, когда у нас уже дети пойдут.
— Эка ты хитро поступить решил. А коли ранит тебя в сражении, что прикажешь делать? Здеся же, на поле брани бросить, али везти к лекарям отцовским, м?
— Тут уж как-нибудь разберёмся, — проронил князь Энский, указывая вперед. — Погляди лучше. Погода совсем разбушевалась.
Устремив взор по указке брата, Елычар и впрямь заприметил неладное. Ветер поднялся нешуточный, однако же до войска ларойского, стоящего вдоль кромки леса на краю большой горной поляны, долетали лишь слабые его отголоски.
— Глядите! — крикнул молодой латник, кивая в сторону ущелья. — Вихрь? В здешних землях?
— Чудеса…
Между тем по ущелью тотчас прогулялся самый настоящий смерч, быстро двигаясь от повозки к повозке, заставляя войска неприятеля разбегаться врассыпную. Часть из тех бросились
