НеТемный 2 (СИ) - Изотов Александр

Сияна была в гневе. И её пальцы угрожающе зависли перед моим лицом, а с кончиков ногтей срывались молнии, бегающие по моей коже колючими лапками.

— Если хочешь спасти свою кровь, не отнимай её у других!

Её громогласные слова потонули в скрипе камней вокруг. У меня в глазах потемнело от новой порции страданий, да ещё Сияна схватила меня за щёки острыми ногтями… ну всё, доигрался, Десятый… и снова прильнула губами.

Свет смердящий, да она же влюблена в меня по уши. Вместе с этими мыслями по телу пронеслась волна исцеления и бодрости…

— Выбирайся сам, неблагодарная северная свинья! — отчеканила она.

Я открыл глаза. Никого… Камни перестали ёрзать, и вокруг повисла гнетущая тишина. Всё тот же завал, и всё тот же одинокий солнечный луч, пробивающийся откуда-то сверху.

Зато в свободной руке теперь было зажато моё топорище, и оттуда высунулся ошалевший Кутень. А ещё ниже, из темноты расщелины, снова выглядывала гарпия — её наглая морда всё надеялась добраться до сумки с яйцом.

Глава 30

Гарпия тянулась клыкастой пастью, чтобы схватить сумку. Вот только в этот раз в моей руке было топорище, и оно сразу же прилетело по тёмной роже твари.

— Моё! — рубанув по морде твари, я тут же топорищем подцепил ручку сумки и подтянул к себе.

А потом завис, думая, что мне делать… Рука-то свободна одна.

Гарпия заверещала, вылезая ещё выше. В расщелине виднелся портал, откуда она вытягивала шею, но зверина явно подчинялась каким-то своим законам — она не могла создать портал в любой точке пространства. Для этого, скорее всего, нужно больше места.

Недолго думая, я поднял топорище с поддетой сумкой повыше, а потом рявкнул:

— Ещё движение, и об стену! — при этом я отвёл руку, демонстрируя, что это замах для удара. Да, если хорошо приложиться, то в сумке будет яичница с шелкопрядами.

Гарпия меня поняла и отступила вниз, продолжая светить из расщелины сиреневыми глазами. Дружелюбия в её взгляде, конечно же, никакого не было.

— Вон отсюда! — процедил я сквозь зубы, хотя уже подозревал, что она никуда не уйдёт.

И вправду, гарпия даже не шелохнулась. Вот же смердящий свет!

Винить её было не в чем… Мать хотела вернуть своё чадо. Вот только ждать сострадания от меня она могла вечность — я умел расставлять приоритеты. Если на каждом шагу жалеть каждую живность, так я никогда не вырасту в силе.

Тем более, не будь у меня в руках яйца, мою голову, скорее всего, уже утащили бы во Тьму.

Появление Сияны здорово подлечило меня, но я всё так же оставался зажат под глыбами. Свободная рука с поднятой сумкой потихоньку ослабевала, и я понял, что пока не могу найти выход из этой ситуации…

— Кутень, — прошептал я, — Что там снаружи?

Цербер послушно выпорхнул из топорища, юркнул в какую-то щель, и уже через мгновение открыл мне своё зрение.

* * *

Проводник Идан, давно снявший сапог и перевязавший раны рваньём с убитого мной послушника, сидел рядом с Дайю. Девчонка пока не очнулась…

Судя по лицу проводника, он был немного обескуражен, и, осматриваясь, явно просчитывал варианты. Не надо быть гением, чтобы угадать, о чём он думал — может ли спасение лучевийской принцессы перевесить все грехи перед князем Солебрега?

«Мол, каюсь, купился на золото, пошёл за вельможей. Но как только увидел, что они со стражниками сотворили, и как девочку захватили… Сразу рискнул жизнью, спас её. Вот, видите, как меня располосовали⁈»

Я легко примерил на себя его мысли. Перед ним обваленная пещера, и ждать странного и злого бросса, а уж тем более его сумку с целым состоянием, теперь нет смысла.

Потому Идан и оглядывался, пытаясь понять, насколько реально вдвоём с принцессой уйти отсюда. И не лучше ли подождать стражников, которые рано или поздно могут сюда прийти?

Кутень показал мне окружающие заросли, передал целую гамму запахов и шорохов, и я понял, что дела идут не очень хорошо. Какие-то твари потихоньку, шаг за шагом, приближались к пещере, и их было много.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Делали они это с опаской. Может, помнили, что это ареал обитания гарпий, а может, запах натёртой магией тропы их отпугивал. Но рано или поздно хищники сделают рывок, чтобы утащить добычу.

Скорее всего, они давно уже подкрадывались к Идану, но тут случился обвал, вылетела девчонка, и это спугнуло магическую живность…

Проводник был опытным, и тоже что-то чуял. Он уже раздобыл где-то палку и сидел возле принцессы, испуганно поводя дубиной в любую сторону, где слышал шорох. Надо будет поставить ему плюсик в карму — девчонку он прикрывал спиной.

Кутень тут же подлетел к ней, слушая дыхание. Оно было ровным, как у спящего… Значит, скоро очнётся.

Я подумал о барде и колдунье холода… Как они там, оправились уже? А то, может, уже пора и мне бы на помощь прийти?

Кутень глянул на тропу, в ту сторону, откуда мы пришли. И думал уже было сорваться, чтоб слетать и посмотреть, но тут же я рявкнул ему остановиться. Цербер не сразу понял причину моего крика…

Да и я сначала думал, что мне показалось. Но нет, и вправду — в одном месте, где растущие над тропой деревья образовывали низкий свод, что-то искрилось… Будто паутина.

Вспомнив паука, который разок уже чуть не утащил щенка цербера, я решил отозвать Кутеня обратно. Надо подумать, что делать дальше.

* * *

Едва щенок влетел обратно в нашу уютную нишу под завалом, как я понял, что совершил ошибку.

Только-только тень щенка появилась под камнями, как сидевшая в расщелине гарпия молнией сорвалась к топорищу. Ещё чуть-чуть — и щенок бы успел…

— Нам-нам-нам! — заверещал Кутень, которого гарпия как раз хватила за задние лапы.

И тут же тварь вернулась в расщелину, застыв в темноте. Я видел её злобные сиреневые глаза и белые глазки мечущегося цербера в её пасти.

Нет!

Впервые за долгое время от страха у меня сердце ухнуло куда-то вниз, прямо в прижатые пятки… Ярость бросса безо всякой Тьмы вспыхнула в крови, и я рванулся, пытаясь освободить другую руку.

И мне это удалось!

Но заскрипела глыба надо мной, надавливая ещё больше на грудь, и вся злость выдохлась из меня вместе с последним воздухом. Я бессильно упёрся в громадину, но всё было без толку. И как-то сразу стало ясно, что одной злостью тут не обойдёшься…

— Уф-ф-ф, — пропыхтел я, не сводя глаз с дёргающегося Кутеня и пытаясь при этом не дать глыбе меня раздавить.

Сумка чуть не съехала с топорища из-за моих поползновений, и я едва успел снова её поддеть. Взгляд гарпии на мгновение переметнулся на сумку, в сиреневых глазах отразился страх.

У меня страх… У неё страх…

Да светлой воды мне за шиворот, я уже и не помню, когда последний раз такое ощущал. Близкое мне существо в опасности… на моих глазах… и я не могу ничего сделать.

И она не может.

Я замер, чувствуя, как впервые проклёвывается идея. Только довольно странная для меня, Всеволода Десятого. Как Тёмный Жрец, я не привык заключать честные сделки без последующей выгоды, я всегда должен был оставаться в выигрыше. Это было чёткое правило — никаких сделок, пока не уверен, что будет дальше.

А сейчас? Ну, отдам я ей яйцо, и что дальше?

Цербер вдруг нырнул во Тьму, и гарпия тут же исчезла. Меня охватила надежда, но тварь снова появилась через секунду, всё с тем же моим Кутенем в зубах. Даже во Тьме ему не удалось оторваться.

— Свет смердящий, — процедил я сквозь зубы, — Если хоть капелька тьмы с него выпадет…

— Сам-сам-сам! — заверещал цербер, тщетно пытаясь вырваться.

Гарпия утробно зарычала, чуть сильнее сдавив зубы. Мне тоже ничего не оставалось, как зарычать в ответ…

Я осторожно приподнял топорище, и лямки сумки съехали мне на руку. Отняв вторую от глыбы, я крякнул от её веса, но всё же просунул ладонь в сумку и осторожно вытащил яйцо. Взгляд гарпии тут же изменился.

Я протянул ладонь вниз, аккуратно придерживая яйцо. И чего я за него так держусь? Полтора серебра всего награда. В сумке и то богатств на порядок больше.