Новая жизнь 5 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Ты меня удивил — продолжает Наояма: — но раз так, то я буду серьезен, Кента-кун. У тебя все еще есть возможность отступить… но я был бы разочарован, если бы ты ей воспользовался…

— Зачем отступать? — пожимаю я плечами: — наконец я увижу настоящего Наояму! За такое можно и заплатить…

— Что же… уважаю твой выбор. Надеюсь, твоя дурная голова застрахована. Поехали! — и с этими словами Наояма вдруг исчезает, а мне в голову прилетает неслабая плюха. Справа? Снова удар! Слева? Да где он, черт побери?! Отмахиваюсь, бью наугад, конечно, никуда не попадаю, а у меня в голове снова вспыхивают искры. Это плохо, нельзя в голову столько пропускать, я так свое имя скоро забуду. Еще удар! И еще! Отпрыгиваю в сторону и назад, пытаясь разорвать дистанцию, увидеть его атаки, но Наояма тут же оказывается совсем рядом и … моя печенка взрывается болью, я хватаюсь за живот и скручиваюсь, падая на землю. Больно! Пытаюсь встать, но от боли в глазах все как будто подернуто желтой патиной, весь мир словно остановился и стал желтым-желтым. В ушах гудит, как будто встал в огромный колокол, а снаружи добрые люди ударили кувалдой.

— … Четыре… Пять… Шесть… — наконец слышу я. Отсчет! Вскакиваю на ноги и поднимаю руки, это дается мне тяжело, руки словно свинцом налиты и вообще очень хочется лечь обратно. И лежать. Стискиваю зубы. Вот хрен тебе, Кента-кун, хрен тебе, а не полежать, ты у меня будешь стоять! Никогда Такахаси не сгибали спину перед противником! Так Хината говорит.

Нахожу взглядом Наояму. Он стоит совсем не там, где я ожидал его увидеть, его руки опущены, он тяжело дышит.

— Лежи — говорит он: — просто, млять не вставай. Тебе так трудно усвоить концепцию? Ты лежишь — я тебя не бью. Это так сложно? Вас в школе не учат.

— Честно говоря я учусь не очень — пожимаю я плечами. Может я не самый хороший боец, но уж переспорить меня у Наоямы точно не получится. Я опускаю перчатки.

— И потом — мне нравятся, когда меня бьют. — продолжаю я разговор: — тем более, когда это делают так… профессионально. Я даже не заметил, как ты это сейчас сделал. Как говорил Ницше -все, что нас не убивает — делает нас сильнее. Могу добавить — то, что нас убивает — тоже делает нас сильнее. Я знаю.

— Все ясно. Ты псих — говорит Наояма, стягивая с себя перчатки: — у тебя атрофирован инстинкт самосохранения. Я вообще, когда сюда шел — не собирался перчатки одевать. Любой нормальный школьник бы давно в штаны наделал. Я ж тебя убить тут мог.

— Умереть в бою — что может быть лучше — улыбаюсь я: — ты чего это перчатки снял, Наояма-сан?

— Не, я пас — качает он головой: — я подписывался на беседу со школьником, а не на смертный бой с психопатом.

— Наояма-сан! — выкрикивает один из свиты Акихиро и Наояма оборачивается.

— А ты только слово сейчас вякни насчет договора, и я его тебе в пасть затолкаю — говорит он: — я свою часть выполнил — поговорил и даже отбуцкал этого вашего Кинг-Конга. Так что только попробуй мне денег зажать, я тебя самого на счетчик поставлю…

— Точно — киваю я и вытираю стекающий по лицу пот. Или это кровь? Неважно: — он меня просто измудохал, официально подтверждаю.

— А ты вообще помолчи — отмахивается Наояма: — по-хорошему тебе бы врачу показаться. Голову проверить. И если что — ты уже был ебнутым, еще до встречи со мной.

— Ан контрэ, Наояма-сан — говорю я: — все мои действия были продиктованы суровой необходимостью и были крайне рациональными.

— Все психи обычно так и говорят — замечает он, снимая вторую перчатку: — вы все уверены в своей правоте, что жуть. И откуда в стране столько идиотов в последнее время? Чертова система школьного образования. Перчатки снимай.

— Что?

— Что-что, они денег стоят. Настоящая кожа. Снимай перчатки.

— А… конечно. — Хироши помогает мне снять перчатки и Наояма аккуратно складывает их в свою синюю спортивную сумку.

— Бывай — кидает он мне через плечо: — надеюсь не увидимся.

— Было очень приятно встретиться, Наояма-сан. Приходите в Школу Бокса Инадзавы, там можем продолжить… — говорю я. У меня болит голова и меня здорово шатает из стороны в сторону и похоже я повредил локоть правой руки, но все равно немного жалко. Спарринговать с таким боксером… это просто песня. Жалко, что по ходу мелодии тебе морду бьют, но все же! И как он так из виду исчез и мне насовал? Надеюсь, у Хироши запись есть. Хотя, о чем я — точно есть. Надо только голову поправить после сотрясения, а так сегодня день зря не прошел. Как говорят в утренней детской передаче по воскресеньям — сегодня мы многому научились.

— Аки-кун, пошли — говорит Наояма: — у нас с тобой нерешенные финансовые вопросы есть, сразу и рассчитаешься. Плюс премия.

— Премия-то за что?!

— А как же. Насчет психа не договаривались. Ты же видел — он меня чуть не убил…

— За какую девочку ты дрался в этот раз, Кента-кун? — спрашивает Мидори, внимательно осматривая мое лицо: — я начинаю ревновать. Ты обещал подождать пять лет, а сам только и делаешь, что дерешься и девочек охмуряешь.

— Ну так… это чтобы через пять лет у меня был хоть какой-то опыт — оправдываюсь я: — все только для вас. Но мы же можем и прямо сейчас…

— Как бы ты мне не нравился, Кента-кун, но увы. Вот переведут тебя в Академию — приходи, поговорим. А пока… пока постарайся голову поберечь и больше не драться. У тебя явно сотрясение. Вот как ты умудряешься все время так по голове получать?

— Видели бы вы того мальчика — ворчу я.

— Видела — кивает Мидори: — ни царапинки. Как раз у ворот с ними столкнулась. Правда не из нашей школы.

— Здоровенный такой — продолжаю я: — амбал просто, а ручищи…

— Видела я его. Он тебя меньше чуть ли не на голову — улыбается Мидори: — мелкий такой и сухопарый. Видать за свою любовь дрался, а ты Кента — его девушку увел. Вот и поделом тебе.

— Неправда! Он — злобный наемник-профессионал, а я его девушку не знаю даже!

— Вот! Кента-кун, куда ты докатился, ты девушек соблазняешь и даже их имен не спрашиваешь! Познакомился бы хоть…

— Мидори-сан! — возмущаюсь я: — вы все переиначили!

— Человек в гробу — только тогда правда на миру — поднимает палец Мидори и достает какие-то лекарства: — вот, принимай по таблетке в день после еды.

— И что, от сотрясения поможет? — удивляюсь я.

— Ой, какой ты смешной, Кента-кун — Мидори и правда смеется, а я смотрю, как колышутся ее … достоинства от смеха. Завораживающее зрелище, я вам скажу.

— Это витамины. Чтобы крепче стал и не давал себя каким-то мальчикам из другой школы в обиду.

— Это не мальчик. Это наемник-профессионал... — ворчу я, взяв таблетки.

— К сожалению от головы у меня ничего нет — разводит руками Мидори: — ничего такого, чтобы ты фантазировать перестал или девушек соблазнять. Это называется здравый смысл, и он у тебя или есть или нет. Вот у тебя нет, потому пей витамины. Не поможет, но и хуже не сделает.

Глава 23

Смотрю в потолок. Потолок как потолок, и откуда Синдзи-кун столько экспрессии находил в простом потолке? «Опять незнакомый потолок». Вот знакомый он или нет, дело десятое, мне потолки неинтересны, был бы я строитель… или инженер. И почему я не инженер? Инженер — было бы круто. Может быть, в этом мире не открыли какие-нибудь клапаны Мазоха-Захера с двойной системой фильтрации и можно там запатентовать и деньги грести лопатой? Или еще какие технические возможности есть… а я и не в курсе. С другой стороны, будь ты хоть десять раз инженер — все равно придется с людьми общаться, без социума никак, и в конфликты придется встревать и союзы заключать… так что и хрен с ним с инженером.

Лежу и смотрю в потолок. Где-то там, за задернутой занавеской что-то пишет Мидори-сан, я отсюда слышу, как шуршит бумага, когда ручка скользит по ней. Здесь в медпункте есть четыре кровати, разделённых занавесками, видимо как раз для таких вот как я. Сначала я испытывал смутную надежду, что Мидори наконец плюнет на все эти правила и прочие формальности, закроет медпункт на ключ и скинет свой белый халатик… но увы мне. Мидори-сан последовательна и правильна, она уложила меня на койку, пристроила на лоб холодный компресс, велела не шевелится без нужды и удалилась за свой стол, предварительно задернув занавеску.