Секрет княжны Романовской (СИ) - Глория Эймс
— Значит, он показывал, что произошло, с этой позиции? — Илларион сел на стул возле дивана и протянул руку параллельно полу.
— Вроде так… Понимаешь, я была слишком растеряна в тот момент, чтобы запоминать детали. Не каждый день умираешь и воскресаешь в чужом теле.
— Главное — знать приблизительное расположение. Сейчас нащупаю портал… — он поводил рукой в воздухе, и воздух начал колебаться. — День я помню, а время?
— Около полудня. А ты мог бы… — но договорить я не успела.
Слова застряли в горле, потому что я увидела себя.
В белом лабораторном халате я-прежняя подошла столу и проверила датчики приборов. Затем кто-то окликнул меня из дверей, и я вышла. А затем…
На фоне портала будто проявился второй слой. И вдоль светящегося края прошел взад-вперед взволнованный Аскольд Иваныч. Он что-то бормотал, стискивая пальцы. Затем простер ладони в сторону портала, и из его рук выскользнула тонкая светящаяся нить, опустившаяся на пол в лаборатории моего мира. И дверца сейфа с прекурсорами открылась сама собой, словно ее кто-то потянул.
А потом вернулась я-прежняя. Проверила приборы, оглянулась на бурлящий дистиллятор, шагнула к нему…
Взрыв, осколки стекла летят во все стороны — это я уже видела, когда Аскольд показывал мне момент гибели. Но затем увидела еще кое-что.
Светящаяся нить взмыла с пола и зависла на высоте ладони над мокрой кафельной плиткой. Я-прежняя зацепилась за нее, поскользнулась…
— О боже, — зажмурившись, я услышала капустный хруст головы, ударившейся о дверцу сейфа.
— Вот как все было, значит… — раздался полный ярости голос Иллариона.
Я открыла глаза. Светящееся окно портала исчезло. Илларион сидел в задумчивости, а на его скулах ходили желваки.
— Но зачем он подстроил мою гибель? — растерянно прошептала я.
Илларион сжал мою руку:
— Разберемся. Я этого так не оставлю. Мы должны узнать, что случилось с княжной. Похоже, Шу и здесь не все рассказал…
Глава 63. Пойманы на месте
Магические свечи обрамляли неровные края портала, который открывал недавнее прошлое этого мира. Процесс создания нового портала оказался крайне сложным — Илларион потратил около часа на поиск трещины, которую можно превратить в окно, что позволит подсмотреть события.
Наконец, все получилось, и я впервые увидела настоящую Александру. Было странно видеть со стороны тело, к которому я уже привыкла за это время.
Александра вошла в лабораторию и направилась к столу, на котором стоял странный агрегат, тот, который разворотило взрывом в день моего появления здесь.
Княжна протерла поверхности, отсоединила провод. В этот момент раздались шаги, и в поле зрения появился Аскольд. Мрачный и встревоженный.
— Ради бога, что вы делаете, княжна?! — возмущенно спросил он.
— Сворачиваю эксперимент, — ответила та взволнованным высоким голосом. — Я прочла ваши дневники. И то, что вы хотите сделать, совершенно недопустимо.
— Вы не так поняли, — с нажимом ответил Аскольд, кладя руку на агрегат и берясь кончиками пальцев за провод. — Там лишь общие соображения, не имеющие отношения к действительности.
— Подобные рассуждения чрезвычайно опасны для мира. Я сообщу папеньке, что вы закончили исследование. Надеюсь, вам хватит такта быстро собраться и покинуть нашу усадьбу, — в голосе княжны слышались испуганные нотки.
Что же такого она прочла в дневниках Шу?! Я подалась вперед, превратившись в слух и надеясь выяснить правду из последующих фраз.
Но разговор принял иное течение. Аскольд упирал на то, что часть общих исследований они могли бы завершить здесь, в лаборатории, а потом мирно разойтись. Немного поколебавшись, княжна кивнула, всем видом показывая, что ее решение окончательное.
Шу включил прибор и начал настраивать его.
— Помоги, пожалуйста, — вдруг обратился он к Александре. — Вот здесь нужно подключить…
Княжна протянула руку к проводу…
Яркая вспышка на мгновение ослепила нас.
А затем я увидела, как Шу с абсолютно спокойным лицом склоняется над телом княжны и проверяет пульс. После чего переносит тело на диван и начинает ходить взад-вперед, что-то бормоча.
Мы оказались в том моменте, после которого случилась и моя гибель.
Вспомнив, как хладнокровно Аскольд заменил сердце тетушки Виринеи на другое, я поежилась и прижалась к Иллариону.
— Что же он задумал, если это опасно для всего мира, — Илларион отпустил края портала, картинка исчезла, а любимый крепко обнял меня.
Подкатила дурнота, когда я полностью осознала, что случилось на самом деле. Безумный ученый убил в один день сразу двух девушек лишь потому, что не хотел разглашения его тайн. И создал из них двоих одну — от которой ждал беспрекословного подчинения его планам.
Обратного пути нет. Я останусь княжной Александрой.
Закружилась голова, воздух никак не хотел проталкиваться в легкие, корсет пережал ребра.
— Что с тобой? — встревоженно спросил Илларион, почувствовав мое неровное дыхание.
— Мне плохо… — прошептала я. — Не могу дышать…
Илларион, не дожидаясь разрешения, попытался ослабить корсет, но затянутая заботливыми сестрами шнуровка держала намертво. Поколебавшись всего лишь мгновение, он дернул сильнее. Раздался треск ткани, и корсет соскользнул, увлекаемый на пол зацепленной на крючки юбкой. Я наконец-то сделала вдох.
Оставшись в тончайшей батистовой блузке и нижней юбке, я расслабленно обмякла в руках любимого и позволила себе не думать ни о чем, кроме того, что сейчас я уже в безопасности, в объятиях самого прекрасного мужчины в этом мире.
— Нужно узнать, о чем написал Шу в дневниках, — Илларион поднял меня на руки и сел со мной на диван. Затем склонился ко мне, поправив выбившуюся из прически прядь: — Успокойся, больше никто не причинит тебе вреда, клянусь.
В его глазах была восхитительная решимость защищать меня до последней искры магии, до последней капли крови. Я протянула руку и погладила его по щеке.
И новый поцелуй, полный нежности и страсти, не заставил себя ждать.
Он обнял меня крепче, как будто мир за пределами лаборатории больше не существовал. Я чувствовала, как его тепло проникает в меня, окутывая нежностью и защищая от всего, что могло бы причинить боль. Воспоминания о недавних страхах начали тускнеть, сменяясь надеждой.
В этот миг, между всевозможными заботами и тревогами, я поняла: любовь может быть самым ярким щитом в мраке. И не важно, какие испытания ждут нас, с ним я была готова встретить любые бури, ведь он был моим защитником, моим спасением.
А потом…
Раздался топот десятка ног, и в лабораторию ввалились слуги и родные, а откуда-то сзади прозвучал тонкий голос тетушки Виринеи:
— Воры! Они тут!
Глава 64. Решающая ночь
По всей лаборатории
