Первый среди равных. Книга X - Жорж Бор

внимательно наблюдали за реакциями друг друга. Муравьёв смотрел, как я веду себя после такой удивительной информации, а я пытался понять, зачем мне это всё говорит собеседник.

— Например, то, что существа, подобные Степану, служат только одному роду, — ответил светлейший князь. — Такой слуга может быть только один. Однако, как я сегодня узнал, у этого правила есть свои исключения. Учитывая, что даже батюшка-император обладает всего одним слугой…

— Возможно, не было подходящих условий, — пожал плечами я, но сам в этот момент вспомнил о паре встреченных в аномальной зоне оборотней. Мы так и не узнали, кто они и откуда.

— Ну, у правителя Империи достаточно ресурсов и возможностей для того, чтобы заполучить ещё кого-то себе на службу, — усмехнулся в ответ Павел Александрович. — И даже кандидаты есть — как минимум двое, о которых я знаю.

Муравьёв говорил абсолютно спокойно. В то же время я понимал, что та информация, которой сейчас со мной делится светлейший князь, настолько редкая, ценная и уникальная, что её просто невозможно добыть где-то ещё. Даже у Антипа и Григория я ничего подобного узнать не мог. Потому что глубинных раскладов среди высшей аристократии мои слуги просто не знали.

Хотя теперь у меня было направление, в котором можно было задавать вопросы. По крайней мере, о золотом имени в артефактной книге императора спросить точно стоило.

— Возможно, его императорскому величеству не требуются подобные инструменты, — спокойно возразил я. Поверить в то, что правитель огромной страны не сумел найти нужное сочетание условий для возвышения слуг, я не мог.

— Возможно, имя действующего Императора просто недостаточно сильно светится золотом, — усмехнулся в ответ Муравьёв.

— Расскажите мне об этой градации имён в книге, Павел Александрович, — попросил я. — На данный момент я понимаю, что это довольно редкое явление, но его суть от меня ускользает.

— Имя князей Муравьёвых стало золотым почти пять поколений назад, — немного помолчав, ответил князь. — С того момента мы получили от Императора множество привилегий и дополнительных возможностей. Хабаровск, по сути, стал вотчиной моего рода, и Император практически не вмешивался в наши дела. Скорее всего, на такое решение сильно повлиял Иван — личный слуга Императора. Хоть об этом нигде не говорится, он служит правящей династии уже очень-очень давно.

— Насколько давно? — воспользовавшись случаем, решил я немного больше узнать о таинственном помощнике Императора.

— Не знаю, — улыбнулся в ответ светлейший князь. — Возможно, с самого того дня, когда первый Романов получил в свои руки пять реликвий. И надо сказать, что ваш род приложил к этому свою руку, Ярослав Константинович. Я слышал, что Разумовские стояли рядом с основателем династии Романовых, когда те закладывали основы Российской Империи.

— Не стану этого отрицать, — невозмутимо ответил я. — Мой род имеет длинную и богатую историю. Возможно, в прошлом Разумовским чего-то не хватило, чтобы стать первой правящей династией.

— Я бы сказал, что ваши предки просто поленились брать на себя такую ответственность, — невесело рассмеялся Муравьёв. — Они просто создали или где-то раздобыли пять сильнейших артефактов, объединённых в одну систему, и передали их жаждущим власти Романовым. Правда, последние почему-то забыли, что вместе с властью правителям придётся взвалить на свои плечи непомерную ответственность.

— Мне кажется, что последний пункт сам собой разумеется, когда речь идёт о таких вещах, — озадаченно произнёс я.

— О, вовсе нет, ваша светлость, — покачал головой Муравьёв. — Вы говорите об управлении множеством простых людей. О той власти, которая приходит к любому человеку, стоит ему проявить силу и доказать право повелевать другими.

— Тогда я не очень понимаю, что вы имеете в виду, Павел Александрович, — спокойно ответил я.

— Человечество стремительно идёт к гибели, — неожиданно произнёс князь. — И чем ближе становится последний порог, тем быстрее бегут люди. То, чего дожидаются Степан и ему подобные, уже очень близко, Ярослав Константинович. И вы тому яркое подтверждение.

— Почему? — пользуясь ситуацией, попытался я направить наш разговор в нужное русло.

— Пётр Дмитриевич Романов стал первым золотым именем в Книге Судеб, принадлежащей правящей династии, — охотно ответил мой собеседник. — Это произошло больше тысячи лет назад. Я не знаю всей истории, но по моим косвенным данным, второе имя появилось в книге примерно через четыреста лет. Четыреста долгих лет династия Романовых правила страной, увеличивала, расширяла границы и взращивала могущество Российской Империи. А потом в книге возникло следующее золотое имя. С потомком этого рода вы сегодня уже познакомились.

— Распутин? — понял я. Мне сразу показалось, что этот человек гораздо опаснее многих, кого я встречал ранее. — Но с ним не было слуги.

— Почему вы так решили? — слегка улыбнулся светлейший князь и я тут же вспомнил о водителе графа. — Его сиятельство Григорий Владимирович Распутин не любит афишировать свои возможности. Но практически все в Империи знают, что с этим родом лучше не связываться. И не только из-за того, что ему покровительствует сам Император. Но и потому, что обиды даже двухсотлетней давности Распутины не забывают.

— Когда появилось третье имя? — сделав в памяти отметку, что нужно разузнать всё возможное о Распутиных, задал следующий вопрос я.

— Триста пятьдесят лет спустя к списку золотых имён присоединился род Муравьёвых. Надо сказать, что после этого моя семья достигла невиданных высот. По поводу четвёртого имени найти информацию мне не удалось, но я точно знаю, что произошло это примерно через двести пятьдесят лет после моего рода.

— То есть сроки появления новых носителей золотого имени постепенно сокращаются, — сделал закономерный вывод я.

— Не постепенно, — рассмеялся Павел Александрович. — Пятое имя появилось в книге спустя всего двадцать лет, Ярослав Константинович. Ваше имя.

— Значит четвёртый носитель золотого имени появился двадцать лет назад? А теперь я… — размышляя вслух, произнёс я.

— Именно так, ваша светлость, — кивнул светлейший князь. — Но есть один важный нюанс — это всё касается только Российской Империи.

— И вы считаете… — понимая к чему клонит собеседник, нахмурился я.

— Наша страна хоть и огромна, хоть и считается одной из самых могущественных в мире, но это далеко не весь мир, — спокойно произнёс Муравьёв. — Поднебесная, Япония, Африка, Америки… Сколько всего в мире похожих артефактов? Сколько на данный момент уже таких носителей золотых имён?