Первый из рода. Том 4 (СИ) - Георгий Сомхиев

— Хорошо. Отложим этот вопрос на потом. Скоро к нам должны прибыть силы эвакуации. Если хочешь, можешь поохотиться на сбежавших химер. Заодно проверишь границы своей силы.

— Не стану отказываться, — довольно улыбнулся я. Всё равно эфир ещё будет долгое время восстанавливаться.

Всё-таки с моим новым запасом три фамильяра, пусть даже древних, будут с огромным трудом восполнять. Это я уже молчу про поглощённую эссенцию дракона, которую требовалось переработать.

Если случится худший из возможных сценариев, то я уверен, что Фантом со мной свяжется. В таком случае я полечу на Вороне прямо в цитадель. Сейчас же сосредоточусь на том, чтобы понять, на что я вообще способен. Как знать, может именно это знание станет решающим в предстоящих сражениях.

* * *

После долгой охоты я понял несколько вещей.

Во-первых, я очень сильно недооценил свой магический потенциал. Я мог не только бесконечно использовать ману, буквально собирая её из воздуха, но ещё и с её помощью восстанавливать выносливость. Я мог пробежать сотни километров по снегу и ни капли не устать. Измотать меня в бою у врага физически не получится, если только я не потрачу весь свой эфир. Тогда да, могут возникнуть проблемы.

Во-вторых, магией очень удобно уничтожать слабых химер, даже не сдвигаясь с места. И для этого не нужно использовать огонь и воздух. Это конечно эффективно, но чаще всего химеры убегают быстрее, прежде чем их настигнет магия. Я уж молчу про летающих тварей, для которых смерч внизу не вызывает проблем. Всё что требуется взмыть в небо, где мне их достать будет тяжело.

Вот тут на помощь мне пришла молния. Я вспомнил, как Аверин использовал свои молнии, и стал призывать их одну за другой. Снег служил очень хорошим проводником, и поэтому даже если я не видел тварей, они все прожаривались как курочка гриль.

Летающих тварей ждала схожая участь. Поскольку я призывал стихию прямо из воздуха, и мог делать это очень высоко, молния просто била по ближайшей к ней цели. Можно сказать, я изобрёл самонаводящуюся магию. Весьма удобно, чёрт возьми.

В-третьих, если сконцентрироваться на усилении тела, то можно добиться даже больших результатов. Я сейчас в физической мощи и скорости не уступал тому же Демидову — я намеренно попросил проверить свою силу. Концентрируя разум на усилении тела, я уже превосходил Демидова. Не в разы конечно, но заметно. Угнаться за мной он уже не мог, как и с такой же лёгкостью подавить удар.

О потраченном времени я не жалел. За сравнительно короткий промежуток времени я стал сильнее. Единственное, что меня слегка разочаровало — я остался без хорошего меча. Местные кузнецы ничего не могли сделать со сломанным клинком, что, впрочем, и ожидалось.

Чего уж там, вряд ли сам дед Вячеслава Емельяновича смог бы с ним что-то сделать. Меч не выдержал моей силы, но хорошо послужил мне. В конце-концов им я убил «Бедствие». Так что выбрасывать его я не собирался — будет лежать в моей спальне в качестве символа удачи.

В остальном всё закончилось более чем хорошо. Потери оказались настолько низкими, насколько это вообще возможно. Так что когда сюда прилетели вертолёты, я садился в них со спокойной душой, с чувством, что осталось совсем немного.

Наконец-то я как никогда близок к своей цели. А уж с имеющейся силой я точно достигну её.

Глава 19

— Даже не верится, что мы победили, — сказал Алексей, сидя со мной и остальными друзьями в вертолёте. Единственное что Вячеслав Емельянович летел в другом вертолёте, вместе с Авериным и моими подчинёнными. Так что здесь можно сказать, собралась вся «молодёжь».

Прямо сейчас мы летели прямо в мою цитадель, и я почувствовал, что могу позволить себе небольшую передышку.

— Я представить себе не мог, что кто-то этого дракона в одиночку уделает, — сказал Кирилл и посмотрел на меня. — Знаешь, до этого дня я до конца не осознавал, что мы сможем навсегда разобраться с химерами. А теперь чувствую, что всё в наших руках. Что этот многолетний кошмар наконец закончится и мы сможем восстановить нашу планету от всего, что произошло.

— Это не так просто будет сделать, как кажется, — вставил своё слово Павел. Я привык, что он любит говорить только по делу, так что немного удивился, что он решил влезть в дискуссию. — Даже если мы быстро покончим с хаоситами, или точнее сказать Максим, то сильно легче планете от этого не станет.

— Помнится, этот разговор я обсуждал и с главой, и с наставником, — вставил я своё слово. — Павел прав. Как только химер не станет, в мире появится новая проблема. Ордена попросту потеряют свою значимость. Аристократы потеряют своё влияние, ведь от кого теперь им защищать простой народ? Всё внимание тут же переключится на соседей. И вот мы придём к тому, что вместо химер мы будем сражаться друг с другом за господство и влияние. Не сразу, какое-то время всем понадобится передышка. Возможно, это даже случится не при нашем поколении, но всё будет именно к этому идти. Даже если магов и эфиромантов не станет, ничего не изменится. Тут даже полноценная смена политического строя вряд ли поможет. Поэтому я сам время от времени задумываюсь — а что будет дальше? Возможно ли этого избежать, и если да, то как?

— Мне теперь стыдно… — сказал Григорий, окидывая нас взглядом. — Я об таких вещах до сегодняшнего дня не задумывался.

— Ты ещё молодой совсем, — подбодрил парня Вадим, хлопнул того по плечу. — О таких вещах задумываются в зрелом возрасте, когда приходит время или стать главой рода, или занять влиятельную руководящую должность. Тогда начинаешь понимать, что от твоих действий зависят жизни вверенных тебе людей.

— Вадим, аристократы взрослеют быстрее. Сам как будто не знаешь, что у нас детства как такого нет, — возразил Алексей.

— То что мы рано взрослеем не значит, что в нас пропадет юношеский дух. Пока молодой, тебе хочется веселиться, развлекаться, жить беззаботной жизнью, — я заметил, как у Алексея дёрнулась губа. Похоже себя узнал в этих словах. — Поэтому об ответственности, даже навязанной, задумываешься позже.

— Люди разные, — вставил своё слово Павел. — Неважно, сколько тебе лет. У каждого свой опыт. Свой жизненный путь. Нет ничего постыдного в том, что ты об этом не думал, Григорий. Дело ведь не в возрасте. Просто тебя заботило другое, и это нормально. Сложными вопросами задаются те, у кого непростая жизнь, — закончив мысль, Медведев посмотрел на меня.