40к способов подохнуть. Том 6 - Hydra Dominatus

выходить на новый уровень. Надеюсь увидеть твоих гладиаторов на главных аренах!

— Я мечу на то, чтобы поставлять товар на арены ведьм. Хотя для этого ещё предстоит проделать много работы, как и сделать моё клеймо более известным у соседей.

— Это точно, но думаю у тебя есть все шансы. Ах, и да, — Чёрный Ужас вдруг улыбнулся. — Я хочу купить акции твои арены, пока они не взлетели до небес. И хочу место на твоей трибуне, пока попасть туда не стало слишком сложно.

— Почту за честь, друг, — с такой же улыбкой ответил Иликус, который благодаря мне вышел на абсолютной новый уровень.

А уже через пару месяцев он окончательно устроит монополию на весь аренный бизнес на трёх шпилях, что удастся сделать при помощи военной мощи Чёрного Ужаса, с которым он теперь будет в доле. И как только все те, кого ранее добить и подчинить Иликус не мог, окажутся подчинены совместными усилиями, то начнётся и его экспансия к соседям.

Ведь хоть свою арену вывести на новый уровень быстро и не получится, всё же это вопрос не только усилий, но и времени. Однако послать своих чемпионов на чужие арены, дабы они там разнесли свои имена… это будет на руку и самим владельцам арен, которым Иликус устроит выступления за свой счёт, и Иликусу, который таким образом привлечёт к себе ещё больше посетителей.

И как знать, может быть спустя несколько лет, он действительно сможет заставить других эльдар ехать часами именно на его арену, а не ходить в места поближе. Так или иначе, выступления в закрытом клубе стали для меня редкостью, как и всё чаще я ездил на соседние арены вместе с Диалрией, что набрала ещё с два десятка гладиаторов для тестирования своих новых методик по обучению «ман’кей».

Я же… я же стал настолько известен и богат, что мне в любой свободный от боёв день разрешили покидать камеру. Как и сама камера превратилась скорее в роскошные покои, где не закрывали двери и не было решёток на окнах. Правда посещать я мог лишь отведённые для рабов места.

Впрочем, даже этого было достаточно, чтобы начать разнюхивать информацию о самых лучших бойцах Комморры, а также о том, нет ли среди них тех, кто способен уничтожать сами души с помощью загадочного кинжала.

Глава 223

Вздох, выдох, вонь горелых тел забивается прямо в ноздри. Респиратор пришлось снять, ведь он в процессе ожесточённой битвы расплавился. Всё тело моё уже ныло, я устал, а залпы танков продолжали грохотать. Я слышал как гусеницы рвут хитин, но не видел самих танков, что скрывались за руинами горами трупов. Целая арена была превращена в безумное поле битвы гладиаторов и тиранид.

Тиранид, которым не было числа, и которые не кончались ни смотря ни на что. Ни на ракеты, ни на танки, ни то, что я лично убил сотни эти насекомых.

— Проклятье… — жадно хватая ртом воздухом произнёс я, видя как ко мне с другого края арены уже мчится волной новая орда тиранид.

Они были размером с собаку, может чуть больше. Такие мелкие, но их были буквально сотни, может даже тысячи. А сколько осталось гладиаторов? Я повернулся назад и осмотрел наше ущелье что было ограждено руинами и горами трупов. От сотни гладиаторов осталось меньше дюжины. Собрав последние боеприпасы, они отчаянно пытались починить стационарную лаз-установку. Но всё тщетно… не осталось ничего кроме пепла и запаха гари на этом проклятом поле боя.

Бежать смысла не имело, ведь на других участках поля боя вряд ли дела обстояли лучше. Как и убежать от тиранид невозможно. А лучших позиций и не найти, в этом ущелье на небольшой возвышенности хоть как-то можно держать оборону. Так что моей спины враг не увидел.

Я вдыхал воздух так, как ни вдыхал никогда. Вдох длился долгих двадцать секунд, на протяжении которых я вбирал всё и когда первые тираниды уже вот-вот должны были подобраться в упор. Я закрыл свой рот и напряг всё тело, превратившись в нерушимую скалу. В руках моих был лишь меч, чьё лезвие не сверкало силовым полем, но чья острота не изменилась спустя тысячи ударов.

И первый удар с лёгкостью разрубил первую тварь, а затем не прошло и доли мгновения, как клинок проделал дугу и убил следующую. Я на наносил в одну секунду более пяти ударов, каждый из которых разил минимум одного противника. Превратившись в фактически вихрь, я прямо чувствовал как руки наливаются свинцом, как мышцы начинают выть от боли и не просто уставать, а повреждаться и разрываться.

Каждая секунда в таком темпе была сложнее часа реального боя. Но я стоял и рубил всё, что есть мочи, не думая о том, скольких в этот момент убивают оставшиеся союзники. Всё моё зрение сузилось до одного туннеля, в который прыгали эти твари без остановки.

Каждый удар просчитывался таким образом, чтобы поразить сразу нескольких тварей. Некоторые просто прыгали, другие пытались укусить за ноги, некоторые взбирались по горам трупов и прыгали на меня с флангов. Но судя по тому, что летели на меня ошмётки, всё же польза от союзников была и не было видно ни края, ни конца этой орде. Уже не была важна победа, все мы пристали перед ликом вечного голода и каждый принял тот факт, что обречён.

Но не привезли на этот бой ни одного раба, что был слаб духом. Может и не было среди них таких же мастеров фехтования как я и вряд ли из них кто-то мог быть быстрее даже слабейшего воина друкхари, но все они сражались не на жизнь, а на смерть. И даже когда кончался заряд батареи лазгана, то оставался ещё штык-нож.

И находясь в эпицентре всей этой жатвы, где потоки эмоции сливались в безумном вихре, я… я начал понимать, как одним зрелищем можно насытить десятки тысяч друкхари. Этих эмоций было настолько много и они были настолько чистыми, что мне хотелось отвлечься и изучить всё лично, но надо было сражаться. Ведь никто из отголосков не управлялся с телом лучше меня, а в данном бою требовалась вся сила, вся скорость, всё мастерство.

А затем среди полчищ мелких тварей я вдруг увидел возвышающийся грозный исполин. Они выпустили против нас тирана улья. Создание, что было выше дредноутов и чьё оружие столь же легко способно разрывать даже броню терминаторов и