Последний Паладин. Том 6 - Роман Саваровский

совсем уничтожить, а скорее завладеть.

С этой мыслью я перебрал в голове весь актуальный арсенал и со вздохом метнул клинок вперед.

Только-только восстановившуюся башку кровососа вновь срезало, лишая тварь зрения.

Я же скользнул в Тень.

Этот мир не любил чужаков и тут же навалился на меня всем своим весом, пытаясь стереть наглую букашку. Не самое приятное ощущение, но выбора не было. В один прыжок я оказался у красного сердца-кристалла, который с изнанки выглядел зловещим пульсирующим дымом.

Стиснув зубы от давления тысяч истинных Теней, я положил руку на кристалл и приказал: — поглоти!

Мир Тени сжался пружиной и тут же выбросил меня. Я осознал себя лежащим на полу и перевел взгляд на запястье, которое наполовину «утонуло» в красном кристалле.

Сердце Высшего Упыря билось и пульсировало как сумасшедшее.

Вокруг него уже начала восстанавливаться угрожающая рожа бессмертного кровососа, но внезапно его краснозубая пасть замерла на месте и кристалл-сердце начал чернеть изнутри.

Высший Упырь заверещал пронзительным свистом, но его писклявый голос быстро утонул в облаке Тьмы, которое засосало кровососа внутрь себя вместе с кристаллом и схлопнулось.

— Выкусил? — усмехнулся я, потряхивая почерневшими пальцами.

Я их не чувствовал, но это фигня, по сравнению с тем, что случилось.

Связь с миром Тьмы разом выросла на полпроцента, а поток энергии ускорился.

В мире Тьмы пусть перерождается сколько хочет. Для Тьмы бессмертный Высший Упырь не более чем вечная батарейка. Интересно сколько перерождений понадобится кровососу, чтобы возненавидеть свое бессмертие и пожелать сдохнуть.

Впрочем, меня эти нюансы уже не касаются.

Со смертью Высшего кровососа Портал «А»-класса был благополучно закрыт и довольный собой я направился на выход.

* * *

— Дерьмово выглядишь, — констатировал цельнометаллический здоровяк со сложенными на груди ручищами.

— И тебе привет, — бросил я приветствие и сладенько зевнул.

Такая интенсивная энергетическая накачка нехило клонила в сон, да и судя по тусклой луне на черном небосклоне сейчас стояла глубокая ночь.

Я глянул на часы и присвистнул.

Истребление кровососов заняло ни много ни мало двенадцать часов. Через полчасика уже рассвет будет. Увлекся немножко.

С этой мыслью я проверил коммуникатор. Срочных сообщений ноль.

Надеюсь, пока я в отъезде ребята не наделали глупостей.

— Мог бы и предупредить, что приедешь в гости, — хмыкнул Альберт.

— Кто ж предупреждает о внеплановой инспекции? — удивился я.

— Какая нахрен инспекция, когда в столице происходит такое⁈ — возмутился здоровяк, — или ты помощи просить приехал?

— Похоже, что мне нужна помощь? — поднял я бровь.

Альберт скептическим взглядом окинул меня с ног до головы и положительно кивнул.

— Тебе показалось, — не согласился я и в очередной раз зевнул, — так, прогулялся немного, питомцев выгулял, а то Лиса своих развлекает, а этим охламонам завидно.

— Ну да, ну да, — сделал вид, что поверил Альберт.

— А ты вообще как узнал, что я здесь? — почесал я голову.

— Да кто бы еще тут два Портала закрыл, — усмехнулся Альберт.

— Ну-у-у, один закрыл Кот… — протянул я, — а второй могли те чуваки, что ошивались на наших землях.

Услышав про посторонних, тот сразу побледнел и напрягся.

Кажется, мой самолюбивый комендант слишком близко к сердцу принял проникновение чужаков, которых не смог обнаружить. Впрочем, от объектов они держались далеко, вреда не нанесли, да и оборудование использовали такое, которое многим Имперским аристократам и не снилось.

— Определил кто такие? — перешел я к конструктиву.

— Еще нет, — скрежетнул зубами Альберт, — ребята работают.

— Ладно, — сунул я руку в рюкзак и протянул здоровяку, — тогда пусть еще и с этим поработают.

Альберт взял в руку тускло красный кристалл и с интересом покрутил в ладони.

— Это то, что я думаю? — осторожно спросил он.

— Не совсем, но принцип работы схож, — кивнул я и, скинув рюкзак с плеча, раскрыл его полностью.

— Ахренеть, да тут же не меньше сотни осколков! — отвисла челюсть у Альберта и жадные глазенки забегали по сверкающему в тусклом свете луны богатству.

— Не совсем осколков, — напомнил я и указал рукой в Портал, — есть свободные руки?

— Свободные руки? — не сразу понял Альберт, а потом его золотые глаза сверкнули понимаем, — так это не все⁈

— Не все, — кивнул я, — поэтому руки должны быть не только свободные, но и преданные.

— Понял, организую и проконтролирую лично! — подобрался здоровяк и тут же схватился за коммуникатор, раздавать указания.

Я же, зевнув в очередной раз, понял, что так больше нельзя и надо поспать. А то помимо того, что голова ватная, так еще и энергия вытекает из тела. Чтобы усвоить все добытое надо поспать хотя бы пару часиков, а лучше десять.

С этой мыслью я покосился на стоящий у дерева багги.

Эх, на его аскетичных железных сидениях не поспишь нормально.

Для полного усвоения требуется максимальный покой и отсутствие внешних раздражителей.

Поэтому я закрыл рюкзак и, поместив его в багажный отсек, махнул Альберту.

— Эй, комендант!

— Да? — подошел возбужденно поглядывающий на вход в Портал здоровяк.

— Время позднее, койка свободная в замке найдется? — спросил я.

Тот на пару секунд задумался, покосился на Портал, который явно хотел потрофеить вместе с ребятами, но потом вздохнул и сел за руль багги.

— Конечно, есть. Поехали, инспектор, все тебе лично покажу, — с нотками гордости в низком голосе произнес Альберт и багги с ревом мотора сорвался с места.

Глава 21

Экскурсия по объектам на Заводе заняла больше времени, чем я думал, а приветливые работяги наливали буквально везде.

Такого разнообразия настоек на всякого рода стихийных ягодах не найдешь ни в одном баре столицы, а пробирают они, будь здоров.

Я, если честно, немного прифигел от такого количества алкоголя на территории, и спросил у Альберта не перепрофилировал ли он здесь все под винно-водочный, пока меня не было, на что комендант ответил: «пока нет».

Шутник, блин.

Так получилось, что обход я делал глубокой ночью, во внерабочее время, и благодарные за возможность работать мужики отплачивали так, как могут.

За этот обход я услышал искренних благодарственных слов в свой адрес больше, чем за всю жизнь Паладином, где у простых людей страх передо мной был куда сильнее чувства благодарности.

В целом же ситуация в Долине Трех Холмов