Тринадцатый VII - А. Никл

Зубастик на миг в воздухе и опустился к земле.

— Молодец, дружище! — похвалил я питомца, передавая ему свои эмоции.

Питомец оскалился в попытке изобразить улыбку. Он чувствовал мою благодарность. И ему это нравилось не меньше, чем награда вкусняшками после дрессировки.

— Ничего себе, как он вырос! — подметил Костя.

— Ну, так представь, сколько килограмма мяса и корма он ежедневно уминает! — слегка усмехнулся я.

— Так, он скоро вообще в гиганта превратится!

— Ты не представляешь, насколько скоро, — тихо ответил я.

— А мой регат так сможет? Я же ещё в очереди стою…

— Без понятия. Пойдёмте, найдём, куда пластина упала.

Золотая пластина упала в грязь, но мы легко её обнаружили. Я поднял её и отнёс к снегу, чтобы очистить.

— Уцелела, — улыбнулся я и провёл пальцами по рунам.

— А удалось выяснить, как ей пользоваться? — поинтересовался Илья.

— Пока ни черта не понятно. Вот честно. Кроме того, что пластина должна висеть на регате.

— То есть, если её повесить на Зубастика, тот кто посылает сигнал, сможет перехватить управление?

— Без понятия, и надеюсь, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос.

Я поднялся, держа тяжеленную пластину в руках.

Обернулся к поезду и на мгновение застыл. Все кадеты выбирались наружу и осматривались. А вдалеке раздался звук колёс.

Вот и помощь на подходе. Хах, как вовремя!

Голицына Диана вышла вперёд, словно предводитель всей огромной группы кадетов. И ребята направились ко мне.

Девушка остановилась в пяти шагах от меня и уставилась на Зубастика.

— Вот это мо-онстр! — восхищённо протянула она.

— Это наш спаситель, — кивнул я на Зубастика.

Ему нравилось подобное внимание. От людей регат получал гораздо больше отдачи, чем от любых своих сородичей. Всё же по факту он первый приручённый, хотя все и считают, что регат Воронцова второй. Но легенде недолго жить осталось.

Медальон на груди нагрелся. Он едва справлялся с нагрузкой, не позволяя кадетам узнать меня. Настоящего.

— Лёш, это ты наш спаситель, — впервые за всё время нашего недолгого знакомства девушка улыбнулась.

— Да, не представляю, как ты до всего этого додумался… Но это мощно! — согласился парень со шрамом на лице.

А за ним и большинство остальных кадетов. Лишь небольшая группа с надменными лицами осталась стоять у вагона.

На минуту я почувствовал себя настоящим героем. И это было чертовски приятно!

Да, ради этого стоило прожить вторую жизнь.

Кадеты окружили Зубастика, а он услужливо погасил своё пламя. Но не каждому давал до себя дотронуться. Хитрый монстр отдавал предпочтение красивым девушкам.

Внезапно из толпы вышел незнакомый парень и спросил:

— Лёх, а ты же приручил первого регата? Значит, ты помог Воронцову с этим монстром?

— Этого я сказать не могу. Всё, что связано с моим монстром, которого пришлось оставить на каникулы в училище, уже не только моя тайна, — уклончиво ответил я.

Но в этой фразе был явный намёк, что мы с Воронцовым связаны.

— Понял. Меня, кстати, зовут Роман. Из рода Меньшиковых.

Эта фамилия была мне хорошо знакома. Я всмотрелся в лицо парня и увидел явное сходство. Это был брат покойной Насти, или же близкий родственник.

— Рад знакомству, — ответил я, и мы пожали друг другу руки.

— Слушай, Лёх, конечно, нагло спрашивать сразу после знакомства, но есть ли способ тоже получить разумного регата? Понимаю, что прямо ты не ответишь. Просто скажи да или нет.

— Да. И мы обсудим это позже, — кивнул я.

А про себя добавил: если станем союзниками.

Амулет на груди нагрелся сильнее. Да такими темпами он мне ожог на груди оставит!

Из леса начали выезжать внедорожники дежурных магов из соседнего города. И вскоре поезд окружили не меньше сорока машин.

— Почему кадеты на улице? — раздался крик мужчины, который первым вышел из бронированного автомобиля. — Где ваш сопровождающий?

Я присмотрелся. Очередной полковник. Видимо, он и руководит операцией по спасению.

— Отойдите от регата! Он может быть опасен! — громко велел мужчина и пошёл в нашу сторону.

Но его никто не слушал. Девушки как облепили Зубастика со всех сторон, так и не желали отходить.

— Кто-нибудь расскажет, что здесь произошло? — он обратился ко всем.

Но первой решила ответить Голицына:

— Алексей Алмазов спас нас от стаи регатов. Он придумал, как с помощью гибких куполов не дать регатам пробить броню. А потом с помощью своих связей вызвал на подмогу регата князя Воронцова.

Полковник вытаращил на меня глаза и уже спокойно спросил:

— Вы тот самый Алмазов?

— Не знаю, тот или нет, — добродушно ответил я и пожал плечами. — А о каком Алмазове идёт речь?

— О том, кто убил первого царя регатов. Кто первый приручил монстра. Парень из смоленского училища.

— Да, это я.

— Да о вас уже легенды среди видящих ходят! — полковник широко улыбнулся и протянул мне руку.

Я ответил крепким рукопожатием.

— Где ваш сопровождающий? Да и почему не видно охрану поезда? Они не пострадали? — полковник перешёл к насущным вопросам.

— Они в поезде. Не все решились выйти наружу.

— Понял. Ремонтная бригада уже в пути, и через пару часов сюда прибудет новый поезд, чтобы всех забрать. Конечно, не такой комфортабельный. Но в машины все не поместятся… Придётся подождать, и наш отряд обеспечит для всех должную охрану на это время.

— Спасибо! Рад, что решение уже нашлось.

— Алексей, сейчас я раздам указания, а потом хотел бы попросить вас о разговоре наедине. Понимаете, мы тесно общаемся с Иваном Васильевичем.

Полковник намекнул, что знает гораздо больше, чем может говорить.

— Конечно, как закончите, легко найдёте меня рядом с поездом.

Полковник кивнул и удалился. Он на ходу отдавал указания и кадетам, и магам. Такому человеку и рупор не нужен. Полковник и без него кричал так, что слышали от головы до конца состава перевёрнутого на бок поезда.

Толпа дам вокруг Зубастика лишь увеличивалась, и я решил спасти своего питомца, пока девушки его числом не задавили.

По моей команде он аккуратно приподнялся, а затем медленно расправил крылья. Девушки ахнули от восхищения.

— Советую отойти поближе, иначе заденет при взлёте, — громко сказал я.

И дамы послушались, освобождая Зубастику пространство для взлёта. Питомец взлетел, но не забыл покрасоваться и несколько минут парил над