Повелитель теней. Том 4 - А. Никл

не было заострений. То же самое, если бы я просто взял вас пальцами за плечо и сжал так сильно, что продырявил бы кожу и мышцы. А потом — потянул бы и разорвал.

— Так, — Рымин потёр подбородок. — То есть это не зверь и не человек с оружием. Может быть, магия? Я встречал парня, который создавал энергетические щупальца.

— Может быть, — пожал плечами судмедэксперт. — Точнее скажу после лабораторных исследований. Кстати, вы заметили, что с ярмарки никто не уходил? Никто — в смысле истекающий грязью монстр или человек. Я разговаривал со свидетелем, вы уж простите, не смог от него отделаться. Очень уж ему нужно было поговорить… И он сказал, что заходил на ярмарку где-то час назад и что она была чистой. То есть убийца принёс грязь с собой. И в таком случае…

— Его путь можно было бы проследить. Откуда он пришёл и куда свалил, — Рымин достал сигарету, прикурил и затянулся. — Да уж вариантов остаётся мало. Либо телепорт, либо воздушное средство, либо тоннель.

— Желаю удачи. Резонанс поднимется огромный, весь Воронеж будет требовать, чтобы вы отыскали и наказали убийцу, — кивнул ему судмедэксперт и отошёл.

— Мда, резонанс… — Рымин обошёл ярмарку по периметру, но так и не нашёл следов убийцы. А когда он вернулся к служебной машине, рядом с ней уже околачивались журналюги. Увидев Рымина, они рванули к нему с микрофонами наперевес, но он без предупреждения выставил защитный купол. Журналисты с разбегу врезались в невидимую преграду. Рымин фыркнул — таких шакалов предупредительной лентой не удержишь. Он позволил судмедэкспертам закончить работу и приступил к поиску улик. Стоило поторопиться — через часа два приедут работники морга и заберут тела.

— Майор, — сзади откашлялись. — Как вы думаете, кто это сделал? Может, с психушки какой-нибудь чернокнижник с обострением сбежал?

— Ничего нельзя исключать, — ответил Рымин. — Но на данный момент меня больше интересует, как убийца попал на ярмарку. Поисковые приборы не засекли вообще никакой магии. Значит, точно не телепорт. Значит — ножками, ножками. Или на вертолёте. Но вертолёт бы точно засекли, без магической маскировки-то. Подкоп? Но сканеры показали, что под ярмаркой не то что канализации нет, а даже пустой полости. Странно, странно…

Он и не подозревал, что стоит ровно над убийцей, который затаился под землёй. Дмитрий Нахимов получил заветный артефакт — и теперь он мог спокойно выбираться на поверхность. Однако он получил не только эту столь желанную способность, но и умение буквально сливаться с землёй и скрывать свою магию. А когда Нахимов не двигался — его не мог найти вообще никто. Он словно превращался в землю, становился её неотъемлемой частью. Сейчас он вкусно и сытно поел и переваривал полученную энергию — её как раз хватит, чтобы преодолеть ещё километров четыреста. Нахимов целеустремлённо полз под землёй, словно крот. Полз в Москву. Потому что там был Ломоносов. Им двигала безумная жажда мести. Нахимов не понимал, что проще было бы дождаться возвращения Ломоносова в Краснодар, — его разум стремительно деградировал. И только одна мысль пульсировала как никогда ярко: «Убить Ломоносова!»

* * *

Москва, завод князя Городецкого по производству духовых печей-порталов.

Начальник смены, Герман Бурхов, курсировал между станков и проверял, как идут намеченные работы. Идеально. Они идеально укладывались в график. Князь Городецкий будет доволен! Производство духовых печей-порталов было очень сложным и дорогостоящим. Таких во всей Российской Империи было всего лишь пять штук. Неудивительно — портальное направление в магии только-только начало развиваться. А первые духовые печи-порталы и вовсе были невероятно травмоопасны. Было зафиксировано двадцать шесть случаев, когда печи взрывались во время телепортации — и люди, которые были внутри портала, исчезали. До сих пор никто не знает, что с ними случилось. Может, выбросило в параллельном мире? Герман с гордостью посмотрел на печку, которую собирали его работники, — с их продукцией такого ужаса точно не произойдёт! Они заработали отличную репутацию на мировом рынке и скоро начнут поставлять печки во все развитые страны Европы и обеих Америк!

— Михалыч, вот список деталей, — друг Германа хлопнул его по плечу и сунул ему в руки помятый листок.

— Сколько раз повторять — на работе я для тебя Герман Михайлович! — с осуждением цокнул языком он. — Ты узнал, кто в вашем цеху ворует туалетную бумагу? Ещё и бухгалтеры жаловались, что, после того как они выдали твоему цеху зарплату, у них куча канцелярки пропала. Ты там своим пригрози, иначе допрыгаются!

— Ладно, ладно…

Герман достал телефон и проверил время. Его смена закончилась три часа назад. Да уж, жена опять пилить будет — с кем шлялся, бабу на стороне нашёл, никогда дома нет, полку прибить некому… Герман с досадой поморщился. С одной стороны, он понимал, что она в чём-то права, ну а с другой… в конце концов, он приходит домой уставший как собака и хочет нормально отдохнуть! В тишине! Если жена опять на него наедет, он точно устроит скандал! Не будет больше отмалчиваться! Решительно настроенный, Герман пошагал к лестнице — за личными вещами в свой кабинет. Но в этот момент внезапно пол под его ногами дрогнул, а по противоположной стене поползли трещины. Взвыла тревожная сирена — причём не только на заводе, но и на улице. А в следующую секунду стена рухнула и в цех ворвались… монстры.

Серебряный лев, медведь-гризли с горящими алым пламенем глазами, орёл с размахом крыльев больше пяти метров… Люди закричали и бросились врассыпную, но убежать далеко не сумели — твари с остервенением набросились на них и принялись рвать на части. Герману повезло — он находился дальше всех от разрушенной стены. Пока убивали его подчинённых, он успел подняться на второй этаж и закрыться в своём кабинете. Трясясь от страха, он подкрался к окну и посмотрел вниз сквозь жалюзи. В цеху развернулась кровавая баня. Но она закончилась так же быстро, как и началась — на заводе не было ни одного охотника на монстра, а слабенькие маги с такими тварями просто не справились.

— Уходите, уходите, уходите… — как мантру шептал Герман. Но его просьбы не были услышаны: монстры потеряли интерес к людям и переключились на станки и готовые духовые печи. Они с яростью их уничтожали, разнося на сотни запчастей. Герман заполз под стол, закрыл уши ладонями и зажмурился. Хоть бы это поскорее прекрастилось…

* * *

Кристина не передумала — она больше не воспользовалась помощью Крабогнома на баскетбольном поле. К сожалению, её команда не выздоровела к следующему матчу — как показало обследование, их отравили лекарственным препаратом, который при передозировке поражает весь пищеварительный тракт. Даже был риск, что ребята станут инвалидами, так что к этому делу привлекли полицию. Благо, им была вовремя оказана медицинская помощь — обойдётся без серьёзных последствий, разве что полежат ещё с недельку в больнице. В общем, из-за этих обстоятельств Кристина официально сняла команду с соревнований. А я сделал мысленную пометку — надо придумать, как проучить рыжего Никиту и его подельников. Одно дело — подсыпать слабительного, чтобы противники не смогли участвовать в играх. И совершенно другое — буквально отравить десять человек. Если полиция их не сможет прижать к ногтю, придётся мне заняться этим.

С той знаменательной игры прошло уже три дня. Мы с ребятами провели их в лени и праздности — гуляли по Москве, сгоняли в парк аттракционов, заглянули в пару музеев и заценили новинки кинематографа. По вечерам мы обычно шли на университетские соревнования. Больше всего меня заинтересовали боевые магические дисциплины — я присматривал на них сильные заклинания, ну и честно говоря, магические бои всегда были очень красочными и впечатляющими. Вчера вот было магическое семиборье — выступали маги, владеющие семью элементами. Как мне объяснила Кристина, в семиборье обычно идут «серые» — те студенты, у которых есть расположенность ко всем видам магии.

Все эти мысли лениво текли у меня в голове, пока я лежал на кровати и зевал. Я повернулся, чтобы обнять Кристину, но моя рука дотронулась до холодной простыни. Кристина была ранней пташкой — даже если была возможность подольше поваляться в тёплой постельке, она спешила встать и заняться каким-нибудь делом. Я заметил, что у неё есть заметный пунктик: она боится отстать и затеряться в толпе. Судя по всему, её тревожило прошлое. Если точнее — бедное детство. Она не желала повторить судьбу своей матери. Полежав ещё немного, я потянулся и рывком поднялся. В глазах немного потемнело. Да что ж такое,