Новая жизнь 3 (СИ) - Хонихоев Виталий

Именно поэтому Юрико инстинктивно влечет к Соре — потому что она надежная. И потому что Сора не умеет предавать. Юрико же — схематозница и если дать ей волю и не напоминать, что она живет в реальном мире с настоящими людьми, которым так же больно, как и ей самой — то она может и заиграться. В целом Юрико и Сора — отличная пара, но я не могу заметить, что в этой паре Юрико гораздо больше нуждается в Соре, чем Сора в Юрико.

Что касается меня, то частично я тут, потому что как Сора — оказался в не том месте и не в то время, а частично — из-за своей пассивности и позиции наблюдателя. В отличии от Соры я конечно видел, что «Жароптицево перо» (много, много непокою принесет оно с собою) — штука проблемная, но было лень бросаться в сторону и накрывать голову руками. И в конце концов интересно, что же из этого выйдет и как именно сработает схема, родившаяся в горячей голове нашей интриганки. Эдакое внутреннее любопытство посмотреть, как именно рухнет здание при сносе, зуд, который заставляет толкнуть валун, стоящий на склоне — чтобы он покатился вниз, подскакивая и выбивая искры из камней, вовлекая за собой лавину — чтобы лично быть свидетелем разрушения и катастрофы. Почему? Частично потому, что — можно.

Я ловлю Юрико за рукав и притягиваю к себе.

— Чего? — бросает она недоуменный взгляд.

— Юрико. — говорю я: — не переживай. Мы с Сорой тебя поддерживаем и не бросим. У тебя есть команда. Мы с тобой до конца.

— Это… хорошо. — моргает Юрико: — неожиданно, но приятно. Конечно. Мы — команда. Окей. Голосование скоро начнется…

— Да, да. — я гляжу на Юрико и вижу в ее глазах — надежду. Вообще, с того момента, как я попал на шоу и встретился с Юрико и Сорой — я начал понимать, в чем же конкретно заключается моя миссия в этом новом, сияющем мире. В Японии есть такая поговорка — «выступающий гвоздь первым ударят молотком, вбивая в стену». Рисовая культура восточной страны изначально предполагает больше социально-интегрированных связей и если те же викинги могли позволить себе большую независимость от своего вождя, который и нужен то был только на период активных боевых действий по захвату двух коз и симпатичной крестьянки у соседа — то с рисом все иначе. В рисовой культуре все должны быть как один, только усилиями всех вместе можно организовать мелиорацию и затопление полей, столь необходимые для выращивания урожая. В результате в японском обществе выделятся — очень и очень не принято. Надо быть как все. Учиться как все, жениться как все, даже драки, скандалы и пьянки — и то как у всех должно быть. Японское общество в совершенстве владеет молотком для забивания «выступающих гвоздей» в стенку. Есть тут такое явление как полное игнорирование существования изгоев и парий — не видят их в упор и все. Так едва не случилось с Томоко — люди уже начали смотреть сквозь нее и не замечать ее слов и действий. Быть таким вот отверженным — не только дискомфортно в моральном плане, но несет в себе и реальные риски — ведь если тебя никто не замечает, то никто не откликнется на твой призыв о помощи верно? Вплоть до вопиющих случаев, когда такую вот «отверженную» девушку могли подвергать сексуальному насилию фактически на глазах у остальных и никто и слова не скажет. Или издеваться над «отверженным» парнем. В любом случае каждый здесь старается не быть тем самым «выступающим гвоздем».

И все сказанное — увеличено в степени по отношению к девушкам. Потому всем так нравится Ямато Надешико — идеал японской жены, которая не жалуется, не ноет, всегда улыбается и каждый день у нее и готовый ужин и горячая ванна и порядок в доме и дети чистые-причесанные-накормленные и работа сделана и сама она — горячая штучка. И никому не известно, чего это ей стоит. А ведь это — страх. Глубинный, темный, липкий и огромный страх. Что она будет парией, не похожей на других. Только это и заставляет Ямато Надешико жить не своей жизнью, а жизнью человека, который должен. Всем — мужу, детям, родственникам, коллегам, знакомым, Родине, банку… о себе она не думает. Времени нет.

Здесь, в Японии — красивые и умные девушки превращаются в послушных кукол, биороботов без надежды изменить что-либо в жизни. Нет, не все, но большинство. Та же Томоко — и хотела бы бунтовать, но страшно. Наоми — не может показать себя настоящую, откуда у нее перекосы в сексуальных предпочтениях. И конечно Шизука, которая выбрала для себя путь максимальной агрессии, опираясь на поддерживаемые в обществе стереотипы.

Но прямо сейчас — Юрико. Которая решила бросить вызов обществу, снова «засветившись» в публичном пространстве. Чего она хочет добиться? Какие у нее цели? И — понимает ли она, что система все равно победит? Что бороться с системой вот так — глупо, бесполезно и даже опасно? Пожалуй, я обязан предупредить ее и даже купировать возможные последствия. Мне плевать на шоу, но к Юрико я не равнодушен, и пройти мимо, проигнорировав ее, как все — я не могу. И не буду.

Может быть в этом моя миссия — спасать японских школьниц от них самих и отпускать их на волю… правда некоторые возвращаются, но это уже совсем другая история…

— Погоди — не отпускаю я Юрико: — разговор есть.

— Ну? — отвечает она: — пять минут осталось.

— Давай отойдем — и я тащу ее за рукав в сторону. Нас будут писать, ну и плевать. Я уже понял, что шоу не идет в эфир двадцать четыре на семь, они выпускают некий дайджест, примерно на час эфира, куда собирают все интересные события. Так что внешний зритель этого не увидит, студии раскрывать интригу с отцом Юрико сейчас невыгодно, они придержат козырную карту, на это голосование уже достаточно сенсаций.

— У меня есть знакомая. Одноклассница — говорю я и в глазах у Юрико появляется легкая насмешка.

— Уже поздно, Кен-та-кун — говорит она своим томным голосом: — и потом, это не я сорвала твою вишенку. Все претензии к талантливой скрипачке. Вот кто умеет… со смычком работать.

— Да я не об этом. Есть у меня знакомая, звать ее Натсуми. Она… тоже достаточно талантливая девушка… правда на скрипке не играет. Но она очень хорошо умеет доставать информацию…

— Поздравляю — поджимает губы Юрико: — это все, зачем ты меня в сторону оттащил? У тебя есть знакомая пифия и она ревнует?

— Вряд ли. Смотри, это не мое дело и я ни в коем случае тебя не осуждаю. И у меня нет предубеждений по отношению к тебе. Но я подумал, что и скрыть такую вот информацию от тебя я не могу. Потому что это потом может … в общем — предупреждён, значит вооружен.

— А вот сейчас мне это начинает не нравится — Юрико складывает руки на груди: — давай выкладывай.

— Юрико-тян! Кента-кун! — к нам подходит Сора: — время скоро! Что вы тут стоите? Собираемся! Первое голосование в прямом эфире.

— Извините — к нам подходит и Мико Танн в своем экзотическом наряде. Как девушка, одетая в абажур от лампы — может все еще смущаться?

— Я еще раз прошу проголосовать против меня — говорит она и кланяется: — Прошу. Мне очень надо на «волю».

— Конечно, дорогая — кивает Сора: — у меня был другой кандидат на уме… но твоя просьба будет исполнена.

— Я бы против Нобуо проголосовала — говорит Юрико: — ууу… жаба! На себя сперва пусть посмотрит, а потом людей оценивает!

— Юрико! — одергивает ее Сора и Юрико вздыхает и поворачивается к Мико.

— Мы проголосуем против тебя. Как и договаривались. — говорит она: — в конце концов ты оказала Кенте такую неоценимую услугу… положила начало Легенде…

— С-спасибо! — Мико краснеет и поспешно удаляется.

— А у меня она не спросила… — растеряно смотрю я ей вслед.

— Можно подумать, она не знает, как ты проголосуешь! — фыркает Юрико: — да после такого жениться надо, а уж проголосовать как девушка попросила — сам бог велел.

— Это меньшее что ты можешь для нее сделать — кивает Сора: — так что сделай это пожалуйста.

— Жалко, что она уходит — говорю я: — но, конечно.

— Еще бы не жалко! — Юрико смотрит на Мико о чем-то разговаривает с Эйкой: — минус союзник. Везет тебе, Кента на женщин. Не ценишь ты своего счастья.