Кирилл Клеванский - Чужое сердце

Решив оставить этот вопрос без ответа, я поглаживал шелковые волосы волшебницы и думал. Для начала хотелось понять, как, собственно, я собираюсь отыскать своих друзей. Ну и вторая мысль – где мои штаны. Надо признать, последнее в данный момент меня волновало сильнее всего. Где я еще один загулявший нимийский отряд найду в этой глуши? Здесь только барсы и водятся. Но увольте, в драные вонючие шкуры я больше не залезу, хватит мне пещер.

Сильвия не оценила мое безмолвие и ощутимо тюкнула кулачком под ребра. Оставить такой жест без ответа я не мог и, обхватив ее голову рукой, которую магиня использовала вместо подушки, притянул к себе и часто задышал в нежное ушко. Девушка умильно сморщилась и засмеялась:

– Нахал!

– Виновен, – улыбнулся я. – Кто первый вылезает, ты или я?

Сильвия прищурилась:

– Ты.

Пожав плечами, я аккуратно высвободился из объятий леди и стал собираться. Штаны все-таки нашлись. Оказывается, они улетели в сугроб. Хорошо хоть кожа, покрытая мехом, водонепроницаема, а то пришлось бы сверкать подштанниками до самого лагеря, а там – устраивать просушку. Одевшись, я обернулся, намереваясь полюбоваться действием, обратным стриптизу, но тем не менее столь же захватывающим. Увы, девушка не оправдала моих надежд и предстала перед взором в полном обмундировании.

– Нахалка, – скопировал я интонации подруги.

Сильверстоун горделиво вздернула носик и величественно прошествовала мимо меня. Когда же ее фигурка уже почти скрылась в роще, я услышал:

– Дозволяю отмереть.

Открыв рот, дабы высказать все, что я думаю по поводу такого поведения, я столь же быстро его захлопнул, подобрал кинжалы и заковылял следом. Вообще не стоит слишком уж с ней сближаться, насколько это в принципе возможно после такого финта. И надеюсь, она не питает иллюзий вроде тех, что я по неумению поселил в разуме Лены. Эх, что за мутные создания эти женщины! Общение с ними чем-то схоже с работой сапера. Все время приходится действовать на ощупь, нежно, осторожно, но одно неловкое движение – и взрыв. Увы, но кевларовых доспехов я не имею, и взрыв магини обернется для меня таким квадратненьким надгробием.

Когда я вернулся в лагерь, то застал трех волшебниц за сборами. Целительница умело заметала следы кострища, Свата растирала коней, чтобы те не загнулись от резкого старта. А Сильвия, как и положено командиру, руководила операцией, раздавая точные, но ненужные команды. Я не рискнул мешать этому явно отлаженному процессу и, напялив остаток одежды – рубаху, кольчужку и плохенькие латы, сел на ближайший пень, предварительно смахнув с него снег.

Девушки все же заметили мое присутствие, и Свата с Таисией стали перемигиваться, чем вгоняли в краску свое начальство. Мне же до этого особо не было дела. Я в принципе корил себя за такой срыв. Благо теперь организм доволен и подобных критических ситуаций в ближайшем обозримом будущем не предвидится. А в столице, говорят, такие девочки в борделях… Короче, не выставлю себя перед студентками оголодавшим мартовским котом, что уже радует. Да и не особо мне хочется по глупости нарваться на какую-нибудь дворянку или, еще хуже, аристократку, у которой папенька имеет связи. В лучшем случае дуэлями замордуют, в худшем… А, к демонам, про это даже думать вредно.

«Слепые кошки» закончили приготовления, и леди запрыгнули в седла. Сразу стало заметно смущение на лице Сильвии. Ну да, теперь-то ей, с одной стороны, не очень удобно предлагать мне садиться на круп, а с другой – статус не позволяет вести себя как простой горожанке.

– Если ты так настаиваешь, – протянула Таша, – могу попросить Ройса покатать меня.

Вот ведь егоза, так издеваться над подругой. Капитан окончательно растерялась, а девушки начали хихикать. Пришлось брать ситуацию в свои руки.

– Леди, не стоит, – покачал я головой и отыскал в мешке нужные склянки. Эх, если сожгу организм, Старший не отделается заштатными лекарями. У нас вроде два целителя есть, посильнее той же Таисии, вот пусть они меня и выхаживают. Опрокинув содержимое склянок, я вздрогнул. И почему у всех зелий вкус, как у прокисшего теплого пива? Или Добряк специально обучал меня только таким? – Сегодня я пешком.

На лицах попутчиц читалась крайняя степень недоверия и удивления, последнее – исключительно у Сильвии. Кстати, это не может не радовать. Прикрыв глаза, я оценил состояние организма. Зелья уже почти усвоились, мышцы, связки и кости наливались энергией, она ощущалась подобно бурлящей лаве в закупоренном вулкане. Стоит сделать легкий укол – и будет «бум». Что ж, не стоит мучить казенное тело.

Задышав чаще, я активировал ускорение и одновременно с этим настроился на «змеиный шаг». Устраивать бег с препятствиями, когда ноги будут по колено проваливаться в снежный покров, – это явный перерасход сил. Один рывок – и я оказался на метр впереди.

– Догоняйте, – помахал я рукой девушкам и вжал тапки в пол.

Поднимая клубы снежной пыли, девушки приняли правила игры. Теперь мы играли в догонялки. Понятное дело, с конячками мне не посоперничать на равных, но девушки решили играть честно и в галоп, а тем более в карьер не уходили, давая мне возможность изредка оказываться впереди. Кстати, я обещал рассказать о рангах мечников.

Начнем, пожалуй, с того, почему так повелось, что у тех, кто владеет клинком, есть гильдии и ранги, а у тех же копейщиков нет. Здесь все просто. Меч – оружие особое и подход к нему также нужен особый. Когда-то давно на Ангадоре мечи были в ходу лишь у рыцарей, дворян да у парочки мастеров. Солдаты же вооружались длинными боевыми ножами, копьями, ну и кто чем мог. Сейчас же, когда наладились отношения с гномами, увеличилась выработка железной руды и стало возможным всеобщее вооружение. Но традиции сохранились, да и менять их никто не собирался.

Так вот, первый ранг у начинающего мечника – ученик. Просто и сердито. В возрасте пяти лет родители, если у них есть достаточное количество средств, отдают свое чадо в гильдию. Если же средств нет, но у дитятка явный талант, такого индивида выкупают за три золотых, что для тех же крестьян непомерно много. И именно поэтому каждая семья считает своим долгом привести сына на экзамен. Отбор строгий, из двух тысяч абитуриентов гильдия принимает лишь двадцать. И тем, кому «посчастливилось» оказаться в числе выдержавших испытание и получить статус ученика, жизнь медом уже не кажется.

Первые десять лет их будут гонять, как демоны гоняют грешные души, да и того, наверное, хуже. Никогда не видел тренировочные базы мечников, но, по рассказам Добряка, наш полигон – это жалкое подражание. Не знаю, что забыл Тень у мечников, но оснований не верить не было. После десяти лет – второй экзамен. Именно второй, потому что почти все, кто поступал за деньги, отсеиваются, оно и понятно. Испытание не такое уж и сложное, всего-то требуется пройти полосу препятствий. И никого не волнует, что в ямах вместо грязи – острые, как бритва, лезвия, что вместо мешочков с песком в ученика летят камни… Да и много чего еще, сразу не припомнишь. Те, кто выдержал экзамен, получают ранг подмастерья, и в их уши вставляется какая-то хрень. Добряк пытался объяснить мне на пальцах, что это, даже на песке рисовал, но в итоге я уловил лишь общий смысл. Подмастерье получает железную серьгу. Аналогия понятна – что у магов, что у воинов градация соответствует ценности металла.

Далее обладатель серьги получает волшебный пинок под зад и отправляется на вольные хлеба. На этом официальная часть заканчивается. Если хочешь двигаться дальше – милости просим, дуй на очередные экзамены и выполняй указанные требования. Не знаю только, какие именно. Добряк лишь упоминал, что для одного дельца ему нужна была бронзовая загогулина в ухе и ему пришлось продемонстрировать комиссии две ступени личной техники. Как водится, загогулину наставник потерял или продал (скорее всего продул в карты или проспорил), но правда оказалась надежно скрыта. И как я ни пытался его разговорить, но итог один: «Тютелька того-этого – тю-тю».

Плюс от получения сережек – уважение и деньги. И, что самое смешное, многие мечники идут работать Тенями. Правда, вступив в гильдию Ночников, снимают все украшения, дабы их, ежели что, не опознали. Ну и, понятное дело, сами о своих достижениях вне команды не особо треплются. Вернее, молчат в тряпочку: сами целее будут и возможный противник – мертвее. Единственное, что мне доподлинно известно, – обладатель бронзовой серьги имеет звание Разящий. Очень высокопарно, но я загорелся идеей носить имя Ройс Разящий. Согласитесь, звучит. Да и в той же Академии, если у меня будет соответствующая приписка, дворянчики хотя бы раз подумают, перед тем как издеваться над простолюдином.

Когда я уже начал откровенно сдавать (все же бежал без малого часа два с половиной), Сильвия подняла руку, приказывая остановиться. Я хотел ее поблагодарить, но она сжала ладонь в кулак. Пришлось обнажать кинжалы. Поднятый кулак – сигнал готовности. А если его показывает магиня, вариант только один – сейчас на нас будут нападать. И как это водится, не повезло именно мне. Логично предположить, что, стоя в арьергарде, без лошади, с кинжалами в руках, я представлял собой легкую мишень, но нападения в спину все же не ожидал.